Глава 5

Я сидела в самом углу комнаты мужа, вжавшись в стены и едва дыша. У противоположной стены стоял мой сундук с приданым, посредине новая кровать, мной же заправленная чистым бельем, справа шкаф, слева окно, а в воздухе - напряжение. А ещё звук воя от моего голодного живота, который бурчал уже какой час.

А всё потому, что то, как я отдала мальчишкам пирожки, заметила Наки. Она в этот момент развешивала бельё, а дверь первого этажа была открыта, поэтому она всё и подглядела. После пересказала матери и старшей жене, а те отругали меня перед вечерней дойкой, когда коров уже пригнали с выпаса. Так как бить отец меня запретил, они придумали мне другое наказание за «раздачу» еды кому попало – я не должна была есть ужин и завтрак утром следующего дня, как раз по числу отданных пирожков. И я была согласна на что угодно, пусть обед тоже пропустила, потому что не успела его полностью приготовить и доделывала, пока все ели, но специально пошедшая за мной следом старшая жена закрыла темнушку ключом прямо перед моим носом, не забыв указать на дверь комнаты Шукура, в которую меня и втолкнули через минуту.

И вот я здесь. Голодная, заплаканная, в темноте и в ужасе. То, что меня ждала очередная боль, было не так страшно, как осознание, что мне сегодня будет мерзко от самой себя.

Распахнувшаяся дверь залила светом полоску до меня и тень от фигуры моего мужа, дотянув её ровно до моих вмиг поджатых пальцев ног.

- Пошла вон отсюда! – рявкнул громко и зло Шукур, - быстро! Встала, подняла задницу и исчезла, я сказал! Пока я тебе по шее не надавал! Ну-ка!

Я только и успела, что собрать в кучу всю себя и прошмыгнуть мимо него к окну, трясясь от одновременного расслабления и страха перед тем, что мне делать дальше. Пока за мужем не захлопнулась дверь, я не округлила глаза на стоявшего за ней Агьяна, а в начале коридора не послышались чьи-то шаги – женские, потому как шаркающие. Мы сориентировались за секунду: старший брат довольно указал мне на свою распахнутую дверь, коридорная скрипнула, а на секунду засомневавшаяся я уже стучала сердцем в галопе за плотным дверным полотном, разглядывая необычную обстановку комнаты старшего брата.

- Помирились? – спросила у Агьяна старшая жена, - мать сказала прекратить её это баловство, в-вот я и…

Мужчина, судя по звуку, был уже где-то близко.

- Хватит шляться и жечь свечи, - холодно произнёс он.

- Да-да, конечно, прости, уже тушу, - бежала в свою комнату она, - скажу матери, что ты разобрался. Спасибо тебе, с ними явно были бы проблемы.

Я едва успела отползти от двери, когда она открылась, пропуская хозяина комнаты. Закрывающая ладонью рот, чтобы никто не слышал моих всхлипов, я заново училась дышать. Агьян же прошёл до противоположного угла, сел в кресло и махнул рукой, заставив зажечься несколько свечей разом. Я отвлеклась на магию, видя впервые столько света ночью. Обычно с одной ходили, а тут только на окне при кровати стайка целая из пяти штук потрескивает.

- Ревёшь так, будто хочешь обратно к нему, - как-то хмуро и слегка грубо выдал подергивающий носком ноги Агьян.

Я помотала головой так быстро, как могла, вызвав у мужчины усмешку.

- Тогда радуйся, я же тебя спас, - улыбнулся он, глядя мне в глаза.

Сглотнула вязкую слюну и выдохнула, будто меня могли услышать:

- Спасибо.

Это заставило его перестать дергать ногой и податься в мою сторону.

- Ночуй здесь, Уна. Я уступлю тебе кровать, не буду беспокоить и пообещаю всегда помогать, когда нужно.

Звучало, конечно, здорово, я же не могла не радоваться тому, что он будет рядом со мной, вот только…

- Нельзя так… в одной комнате с-с… - начала было.

- А увозить тебя сюда без согласия можно было? – теперь он стучал пальцем по подлокотнику.

Я потёрла лицо. Ещё и капли мои остались в темнушке. Как и вещи, подарки и… как бы снова не заплакать?

- Все так замуж выходят, - пробормотала ему в ответ.

- А тебя это не касалось до определенного момента, пока эта сволочь Шукур не сделала мне назло, - сверкнул глазами мужчина, - в день приезда после полудня идти к тебе со сватами должен был я.

Он дождался, пока мои глаза станут подобно блюдцам, а сердце заскулит с утроенной силой.

- И если отец не дал мне вас развести, чтобы я на тебе женился, то я, как и обещал, сделаю по-своему, - он усмехнулся, - я не дам Шукуру подойти к тебе и на метр, Уна.

Чувства захлестнули меня с головой. Мне так отчаянно хотелось подбежать к нему и сказать, что я согласилась бы стать его женой, с восторгом и визгом! Что я умоляла бы папеньку быстрее отдать ему меня, лишь бы я уже второй день сидела бы в этой комнате и показывала бы ему своё свадебное платье уже тогда! Однако, я была замужем за его братом, и решить эту проблему ни у кого и никогда не получится. Нас соединила богиня Луна.

- Опять молчишь, Уна? – хмыкнул Агьян, - я рассчитывал, как минимум, на улыбку. Как максимум, на ответ-признание. Ты же писала их мне в прошлом году. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

Я едва не захлебнулась слезами.

- П-почему у меня всегда всё так нечестно? – спросила у него.

Он помотал головой.

- Я клянусь тебе решить это в течении года, - он глядел на меня с уверенностью, с которой говорил, - а в это время ты будешь под моим присмотром. Поэтому оставайся тут, Уна. Я обещаю не тревожить твой сон.

Он указал на кровать. Я помотала головой. Он стиснул зубы.

- Моя постель не сделает тебя неверной женой, - он старался не улыбаться.

- Сделает, - помотала головой я, - ещё как.

Он не сдержал смех. Как обычно заразный, милый. Невероятно притягательный и такой очаровательный, что преображение моего видения после его слов про нашу возможную было свадьбу ускорилось и сделало его буквально богом в моих глазах, да простит за такое сравнение Всебогиня.

- Уна, ты же меня знаешь, - наклонил голову набок мужчина, - скажи мне, я хороший? Делал ли что-нибудь хоть раз, что тебе бы не понравилось?

Я помотала головой.

- Тогда скажи, что хороший я могу сделать с такой же тобой… против твоей воли? – продолжил он.

- Вот именно! – фыркнула я, - потому что ты сделаешь по воле!

Только через секунду до меня дошло, что именно я сказала такого, отчего мужчина начал крайне странно лыбиться. И ехидничать:

- Не вижу никаких проблем, - делал безобидный вид он.

Я же отвернулась от него к двери, приложила висок к стене и буркнула:

- Тут посижу.

Это ему не понравилось.

- Весь год? – достаточно строго спросил он, - ложись спать, ты по дурацким обстоятельствам должна рано вставать. А тебе ещё завтра усердно молчать о том, где ты провела ночь.

Зачем он меня пугает, если я и так боюсь?

- Е-если Шукур скажет…

- Не скажет, - зевнул и развалился на кресле Агьян, - я проконтролирую.

Я прикрыла глаза. Так много мешанины в голове мешало думать о чём-то одном. Свадьба, Агьян, который хотел ехать ко мне, как жених, комната и ночлег в недопустимом месте, позор, который ждет меня точно, ещё и есть хочется ужасно, и приходится напрягать живот, чтобы мужчина не услышал этот неприятный вой.

- Уберу свет, чтобы ты быстрее захотела спать, - оставил только у себя на столике свечку мужчина.

Снова махнул рукой и всё погасло, оставив тянущиеся дымчатые струйки.

- Мы в равном положении, Уна, - последнее, что он сказал мне, - будь у меня жена, ты бы ненавидела её так же ревниво, как это делаю я.

Он откинул голову на спинку кресла и сперва уставился в потолок, а после совсем уснул, пока я попеременно разглядывала его и его комнату из-под ресниц. Не помню, когда легла на пол полностью, только заметила то, как от этого приоткрыл один глаз на меня Агьян, хоть я и двигалась тихонько.

- Прости, что мешаю тебе спать, - прошептала для него.

А через пять минут сама закрыла глаза и забылась беспокойным поздним сном.

***

Открывать глаза не хотелось. Я, кажется, плакала во сне, если глаза ощущались такими опухшими. Однако, от двери доносился бой часов с какой-то мелодией на фоне, а значит сейчас было пять утра, и мне пора подниматься и идти работать. Поэтому свесить ноги с кровати, потянуться и… кровати?!

Сейчас было лето, солнце уже успело встать и освещало одну из самых больших опочивален этого дома – комнату старшего брата. Сам он посапывал в той же позе, что я оставила его вчера, уснув. Однако, кто ещё мог перенести меня на кровать, куда и говорил лечь?

- Ничего хорошего, - одними губами выдала я.

И неважно, что в этот момент разглядывала медные пряди, обрисовывающие его тонкокостное лицо. Сделай я пару шагов, то точно смогла бы незаметно… прикоснуться к нему.

- Бессовестная, - поправила скомканную и так и не снятую юбку, радуясь тому, что здесь было зеркало.

Да ещё такое большое! На самой двери висело и отражало два высоких буфета прямо до потолка. А ещё пустое место меж ними – идеальное для сундука. Эх, втиснуть бы сюда мой! Он бы сюда идеально вошёл, не то что в комнату Шукура.

Однако никакие вздохи мне помочь не были способны, потому я сперва приоткрыла дверь, после оглядела пустой коридор, а затем вышла как ни в чём не бывало, пытаясь дышать не так громко и прерывисто. А ещё не реветь – и так в зеркале моё лицо показалось распухшим, а глаза совсем красными.

- Мы тебя ждать нанимались? – первая фыркнула Наки, - в девках надо было высыпаться, а сейчас ты мужнина жена, вот и надо показывать, как его любишь и ценишь!

Старшая жена поставила кастрюлю на печь и добавила:

- Мы уже ползавтрака сделали, пока мать доит, а ты… - она умолкла, застыла и расширила глаза сразу, как увидела моё лицо.

Я шмыгнула носом и прошла наливать в таз воды, чтобы помыть уже не нужную посуду.

- Молоко процеживай, - шагнула в кут мать, - да побыстрее, Иванш уже под окнами стоит ждёт, ей детей кормить. Шевелись.

- А она еще и пришла поздно, встать никак не могла с новой кровати-то! – хихикнула Наки, - перинка шибко мягкая, а, Унай?

- Заткнись, - отвернулась с поджатыми губами старшая жена.

Лицо матери вытянулось от этого, но она сделала по-другому, поставив ведро на пол у входа, дёрнувшись ко мне, схватила за подбородок и подняла мою голову для того, чтобы впиться в неё взглядом.

- Ох и паразит, - она заставила меня побледнеть, - я уж думала… говорила я отцу, что рано ему жениться! Так Шукур ему плешь прожрал, что… тьфу! Кто ж знал, что он…

Слёзы рванули по щекам. И если я скажу им правду, то они меня точно поколотят, а врать совсем не хотелось!

- Ну снасильничал, и что теперь? – цокнула Наки, - всегда первый раз больно, а вы к ней как наседки! Зато всё правильно теперь. И нечего её жалеть!

Мать покачала головой, отпустив меня к молоку.

- И с отцом не поговоришь, - прошептала старшая жена.

- А чего с ним говорить, если сын всё сделал? – взяла второе ведро мать, - теперь уж привыкнет, да переживёт.

Старшая жена вдруг рывком повернулась и зашипела, слегка приглушая голос, будто её подслушать кто-то мог:

- Ага, а как прошла жена Калистрата до Наки? – её глаза были полны сожаления, - мы тоже сказали ей, что переживёт, а она, глядь, и на дереве утром висит, ноги только болтаются!

Мать едва в неё ведро не кинула, когда оказалась у окна, оглядывая стоящих внизу за молоком.

- Зато он теперь знает, что нельзя так делать, - хмыкнула Наки, - меня он любит и балует.

- Молчите, дуры! – почему-то зло глядела на меня мать, - а тебя, Унка, сразу опозорю, как только придумаешь себе вредить! И семью твою все пропащей считать будут!

Тело похолодело, несмотря на то, что я вставала на стул.

- Так нам опять позор будет. Как только отец всё замял? Ума не приложу, - качала головой старшая жена.

Мать потёрла лицо ладонями, после, правда, одумавшись и подав мне ведро.

- Денег мы папке их заплатили, чтоб молчал, - закрутила первую банку мать, - и не говорите про это больше, пока по башке не досталось! Особенно когда отец слышит. Злится он из-за этого сильно. Что сын такое натворил, да мы не уследили. Поняла, Унай? Попробуй только…

- Может ей опять темнушку открыть? – предложила старшая жена.

- Ахья, чёрт бы тебя побрал, - обратилась к ней мать, - сказано тебе рот закрыть. Вот и держи его за замком, а эти сами разберутся, помирятся и всё хорошо будет.

Я спрыгнула с табуретки и вернулась к снова накопившейся посуде. Наки успела замесить тесто на хлеб.

- Ты где была всю ночь?! – вбежала, рявкнув на меня, Эва, - темнушку какая-то зараза закрыла и ключ спрятала, у меня в комнате пусть! Я уж думала, что ты к папке своему слиняла, а Шукур гнева отца испугался и комнату свою запер, как бы я не стучалась!

Как только она договорила, её глаза напоролись на лица всех присутствующих, а после на моё извиняющееся. Вот, что было сейчас самым страшным: говорить ей или нет. Она вроде и должна была понять, но как же это было страшно! Мне не хотелось терять последнего союзника в этом доме, тем более лучшую подругу.

- Вот почему закрылся… - резко поникла Эва, - я… мам, может её сегодня отпустить отдохнуть, а?

- Чтоб она непонятно где шлялась? – возмутилась мать, - меньше слёз прольёт, да мыслей за делом удумает! В огород сегодня пойдём, отец уже выходил глядеть, да ругаться, что травой всё пошло, а мы бездельничать будем? И это… - она подошла и пригладила волосы на голове дочери, - отец мне там сладостей каких-то привёз, а я тебе отложила самые вкусные. Приди забери со стола в спальне, - на её лице поселилась любящая улыбка, - а то в этот раз заставили тебя подарки с младшей женой делить, а разве это честно?

Эва скрестила руки на груди.

- Нечестно было Уну Шукуру отдавать. Я бы за то, чтобы по-старому вернуть, все бы подарки разом отдала, да за все годы! – подруга вышла из кута с надутыми губами.

- Нежная эта ваша Унай, как резаная овечка! – подтолкнула меня, торопя, Наки, - давайте ещё поплачем над ней, чтобы совсем с ума сойти.

- И то верно, - пробурчала старшая жена.

Я же снова склонилась над тазом.

***

- Ты теперь не просто младший брат, Шукур! – смеялся Калистрат, - ты мужчина! Ну и?

Я смогла на секунду поднять глаза, увидев то, как ухмыльнулся, глотая из кружки что-то спиртное, Агьян. На мужа глядеть мне не хотелось, а вот старший брат…

- Что «ну»? - медленно доходило до Шукура, - и почему мужчина?

По столу раздались смешки.

- Что за разговоры? – устало протянул отец, так же прикладываясь к доливаемому матерью питью.

Средний брат скривился.

- Я же не у неё спрашиваю, а его хочу приободрить! – фыркнул он, - по-доброму, без всякого этого…

Наки едва не лопалась, пока жевала. Было ясно, кто рассказал её мужу про произошедшее утром.

- Он снова учудил, а ты его хвалить собрался? – отцу это не понравилось, - я б его на лавку в субботу уложил под бич, а тебя следом! У кого он такого наслушался? Позорника два! Братья все умные молчат, а вам что по лбу стучи!

Калистрат снова едко хмыкнул:

- Ну эта закончится, другую себе найдет, что тут плохого-то? Она ж сама, а не…

Мать ахнула, старшая жена прикрыла рот рукой, отцовские глаза стали полны ярости, а высказался конечно же Агьян:

- Очевидно, мало тебе было сказано тогда.

Средний брат резко опустил глаза.

- Не учил я его ничему, сам же понял, что криво вышло, вот и не… это было беззлобно, говорю же, - дёргал ногой под столом Калистрат.

Полминуты молчали все, только стук ложек по тарелкам разрывал тишину.

- Эвандер, проследи за ней, будь добра, - отец говорил про меня, будто меня здесь и не было, - мать занята вечно, а вот ты и сказать ей могла бы… что-нибудь.

Старшему брату это не нравилось – он кривил лицо и глядел в стену с неприязнью.

- Х-хорошо, - ещё ниже опустила голову сбегающая от разговоров со мной целый день Эва.

Так мне было даже легче не врать ей.

- Что произошло утром? – разрезал накалённый воздух Агьян.

- А что не так? – устало потёр лоб отец, - опять что-то с ней? Гос-споди, да когда ж это всё закончится? Мы будем говорить что-то не про неё? А? Говорил же вам не трогать девку, так нет! Проблем теперь не оберёшься! – он начал рычать, - вот что ты опять сидишь и ревёшь? Скажи мне. Где вы еётакую откопали, прости господи? Рассказывай давай, что там опять?!

Я бегом стёрла слёзы, желая провалиться сквозь лавку, пол, первый этаж и землю, чтобы сразу в Пустоту упасть, где я буду одна в своих грехах блуждать до скончания времени.

- Пап, - остановил его Агьян, - ты бы ей ещё почаще напоминал, что она в этой семье не нужна, то может она побольше бы плакала.

Отцовское лицо вытянулось.

- Когда я такое говорил? – хлопал ресницами в удивлении глава семьи, - я вам сказал, что вы дурачьё, а не… ох, продолжай, мне ещё мать полночи слушать, как она за неё переживает!

На душе стало немного светлее. Значит она меня всё же не ненавидит?

- Унай отказалась есть утром, ссылаясь на то, что вчерашняя её помощь мелким работникам была в счёт двух приёмов пищи, - Агьян явно был зол, - на вопрос, кто её на такое надоумил, отвечать она отказалась, однако все мы понимаем, что решения на кухне принимают два человека.

Мать побелела.

- Ты сдурела? – повернул к ней голову отец, - она и так дохлая, а вы её ещё и голодом морить собрались! Ты, - на вздрогнувшую меня, - чтоб сейчас за весь день отъелась, поняла? А ты… - на свою жену с тяжёлым вздохом, - может мне тогда тебя тоже не кормить, если ты всю вчерашнюю еду свиньям ссыпаешь, а? Посчитай, давай, сколько дней тогда ты голодная будешь ходить?

Ох и получу я за то, что скрыть от него не смогла! А что я поделаю, если он за мной сегодня ходил и при любом удобном случае начинал разговаривать? Про этот неприятный утренний диалог, про Шукура, меня шарахающегося, про то, что вещи мои из комнаты младшего брата к себе перенёс, а ещё про то, что приставил себе к креслу стул мягкий, чтобы ноги на него ночью вытягивать и спать нормально.

- Дальше, - довольно усмехнулся Агьян, - история с кулоном и раскопками под деревом. Калистрат?

Средний брат помотал головой.

- Нет у неё в вещах ничего и близко похожего, - он явно злился, пусть и сдерживался, - а если и есть, то из-за какой-то побрякушки три дня поиски вести? Девки вечно обмениваются этим хламом, а потом косы друг другу рвут почём зря. И что теперь? Нам разбираться кто у кого что взял?

Агьян дёрнул глазом.

- Так ты первый полез всех бить, не разобравшись, - крылья его носа раздувались от ярости, - не найдёте кулон, я пойду искать сам. И на лавку ляжет кто-то из вас, если не вы оба.

Средний брат поджал губы.

- Она беременная, её бить нельзя, - странная фраза.

- Значит, получишь за двоих, - дёрнул щекой Агьян.

Отцу это все по вкусу не пришлось:

- Сын, и правда впился клыками в шею, - он глядел на него с просьбой, - отпусти уже свою злость. Ну вышло так. А ты и Шукура совсем одолел – он ко мне жаловаться бегает, и остальных, чуть-что не так. Хватит. Нельзя так много злости держать в себе.

Почему-то это только рассмешило Агьяна, он упал спиной на спинку кресла и ответил так же весело:

- А я тебя предупредил заранее, пап. Я не дам им спокойно жить, пока ты не одобришь их развод.

Он сделал глоток из кружки, хмелея с каждой секундой.

- Так поздно уже, - потёрла кончик носа Эва.

Она ещё сильнее надулась. Винила себя в этом комке лжи с самого утра?

- Угу, - ухмыльнулся Агьян, чем совсем запутал присутствующих.

Когда я приступила к мойке посуды, единственными, кто остался, были Эва со старшим братом, которые сидели за столом и разговаривали сами с собой, пока меня сверлила глазами Наки. И если бы не из-за меня ей сказали помогать в уборке после ужина! Она плескалась на меня мыльной водой, шипела так, чтобы никто, кроме меня, не слышал, и не давала мне спокойно мыть, сама этим занимаясь только когда кто-то видел.

- Прости меня, - не стала садиться шагнувшая в кут Эва, - почему-то мне казалось, что всё будет хорошо. Что он к тебе не подойдёт, я же ему говорила, что если он тебя на пол положит спать, то я ему… ох. Агьян сказал, что поговорил с ним, поэтому Шукур больше не троне тебя. Так что… если ты обиделась, то я пойму.

Если бы здесь сейчас не было Наки! Я бы во всем призналась, успокоила её и всё стало бы так просто!

- Ещё б её в задницу целовать начали! – хмыкнула средняя жена.

Эвке она тоже сильно надоела.

- Агьян всё ещё пьёт в трапезной и всё слышит, - усмехнулась подруга, - попробуй теперь проскользнуть мимо него, не получив за свой длинный язык! А я пожалуюсь в довесок!

Наки побледнела. А после оглядела кут со всех сторон, зацепилась за окно и рванула к нему, перевалившись через подоконник и исчезнув в темноте сада.

- Зачем ты так с ней? – пыталась не улыбаться под хохот девушки я.

- Чтобы больше не делала, - Агьян прислонился к двери, - Эва, шуруй спать.

Подруга указала на меня и открыла было рот.

- Побыстрее, - мужчина сделал вид, будто не заметил этого, - я провожу Уну и заодно сообщу всё, что желаю её… мужу.

Этот расклад её убедил, поэтому она ещё раз тяжело оглядела меня, а после понуро направилась к себе, только и пожелав всем, что спокойной ночи. Стоило за её спиной хлопнуть двери коридора, как Агьян нервно заявил:

- Нужно решить что-то с распределением занятости на день. Ты сегодня хоть минуту провела в спокойствии?

Я пожала плечами. Да вроде почти всегда так было. Только утром неприятно и за ужином, а так неплохой день.

- Разберёшь сегодня свои подарки? – неожиданно улыбнулся он, - там сладкое, поэтому может быстро испортиться. Желательно радоваться этому всему побыстрее.

Они должны были быть свадебными, да? Тогда я их просто не заслужила.

- Поговори со мной, Уна, - наклонил голову набок мужчина, - как вчера. Ты же понимаешь, что сегодня придётся спать на кровати, как мы и договаривались.

Нам придётся?!

- Темная комната всё ещё закрыта, - напомнил он, - я твой единственный вариант, Уна. Если это тебе сделает тебе легче, то могу заставить тебя туда пойти.

- А если я просто хочу отказаться? – не выдержала я.

Он… это было лишь слегка покусывающе для стоп, но по большей части смешило.

- Кому ты хочешь соврать? – усмехнулся Агьян, - за всё время, которое я тебя знаю, у меня ни секунду не было сомнений в том, что ты меня любишь.

Взгляд упал в мыльную воду. Жаль, что не глаза, потому что я вся была покрыта краской! С ног до головы красная и покрытая мурашками.

- Очередное подтверждение, - повёл рукой мужчина, - доказали, посмущались и спать.

Он подошёл ко мне, рванул рукой таз, отправляя воду в помойное ведро, второй схватил меня за запястье, подняв со стула, после отбросил посудину, рванул меня к себе, ударив плечом о грудь и сжал в объятьях, совсем этим погубив. Я аж прикрыла глаза от смеси стыда и… он был таким твёрдым и тёплым! А ещё большим, сильным и… пахнущим забродившим квасом.

- Ты могла бы и не кривиться так бессовестно, - отпустил через несколько секунд, - зажатый нос, серьёзно? – он заставил меня помотать головой, всё так же удерживая пальцы на ноздрях, - напомнить тебе, как от тебя несло на прошлых танцах?

Я решила обойти его по стеночке. Сердце так плясало, что грудь едва выдерживала его натиск.

- Не надо, - прогнусавила для него.

- А что тогда надо, Уна? – медленно тянулся следом мужчина, - и не забывай, что запрещать мне ты не способна. Пока что.

А когда-то потом смогу?

- Ты не можешь меня обнимать, и это запрещаю не я, - напомнила ему, продолжая пятиться в коридор.

Он взял последнюю свечу со стола, опасно тряхнув огоньком в воздухе.

- Кто мне запретит? – он сощурил кончик носа, делая свой ответ каким-то опасным.

Дверь его комнаты была третьей по очереди. Я остановилась возле неё с каким-то животным страхом, твердящим, что войди я туда, и всё станет совсем неправильным.

- Н-никто, - пролепетала в то время, как он отворял дверь, - это точно нормально, что ты не спишь на кровати?

Какой-то странный вопрос у меня вышел.

- А ты пустишь меня на неё? – он дождался пока я кивну и направлюсь к креслу, - рядом с собой?

Вот тут я остановилась, повернулась к обговариваемому и активно замотала головой.

- Вот и я так думаю, - он растянулся по креслу, делая вид, будто не наблюдает за мной из-под прикрытых век, - ты будешь ночевать во всех уличных слоях ткани?

- Приличных, - поправила его, разувшись и пробравшись под тяжёлое одеяло.

Ну если сказал, что я тут сплю, да и выбора у меня нет… как бы ещё не чувствовать себя странно и некомфортно?

- Я всё видел, - не спускал с меня глаз мужчина, - тогда на реке.

Пришлось запутаться в юбках окончательно, отвернувшись от его нахальных слов. Ещё и свечку последнюю он затушил, оставив нас в темноте. Мне хватило пяти минут самоедства:

- У меня за эти годы всё поменялось, - сообщила вмиг захохотавшему ему.

Что его вообще рассмешило только?

- Крайне осчастливлен этим фактом, - скрипнул табурет под его ногами, - но я не поверю, пока ты не покажешь.

Я закрыло голову одеялом, едва не пища от того, как… сжала комки платья меж бедрами, отгоняя от себя мысли, что скажи он сейчас, что… то я…

Пол скрипнул? Кресло?

Кровать прогнулась от того, как он сел рядом.