Глава 6

Голова Агьяна упала на моё плечо. Я совсем не дышала.

- Меня… расстроили те шутки про тебя и Шукура, - признался мужчина, - они отвратительные, помимо того, что вызывают у меня ужасную ревность.

Д-дышать… заново учиться… а ещё не жмурить так веки – больно.

- Меня многое раздражает, буду честен, - он потерся носом о то же место, - ты должна была войти в семью, как старшая жена, а не та, на кого повесили все дела мира.

Тогда я была бы самой счастливой. Вот только…

- Уверена, что тебе удобно будет спать в таком виде? Пусть я и пьян, но осознаю, что все эти слои ткани стоит снять, как минимум для удобства, - он усмехнулся, - Уна? Ты ещё и голову спрятала?

Его пальцы неожиданно скользнули к моей талии, впившись в верхнюю юбку и заставив меня поспешно сесть, тюкнувшись лбом о его плечо и… ощутить цепкие пальцы уже на своем подбородке, поднятом так, чтобы я могла глядеть в его глаза, пока грудь вздымалась, как после бега.

- Я так люблю тебя, Уна… - разнеслось по комнате, останавливая моё сердце.

Потому что меня никто никогда не любил. Потому что я считала, что никому не буду нужной, оставшись старой девой на всю жизнь, а тут… он быстро склонился – просто впился в мой рот своими губами, пока я сцепляла пальцы, кажется, на его колене.

- Иди сюда, - сам подтянул меня к себе мужчина.

Колени прошлись по валу из одеяла, мы вновь встретились губами, соединяя дыхание нас двоих и позволяя мне быть такой же действующей, как он – ногти впились в его напряженные плечи. Горячие ладони нащупали подол моего платья, рванув под него и впиваясь пальцами в разгоряченную пылающую кожу обнаженных ног. Сперва к коленям, а после - непозволительно касаясь бедер. Немного грубо, но так пламенно, что живот сводило волнами, заставляя меня прижиматься к нему со всей своей силы, буквально вжиматься в его грудь.

Спина изогнулась от лишнего сейчас одеяла на кровати – Агьян сбросил его в ту же секунду, вжав меня в матрас и позволяя прижаться бедрами к его бокам, подставляя шею под горячие поцелуи.

- Уна…

Расстегнутые пуговки на верхнем платье, стянутое вниз белье, оставляющее меня замереть от прохлады и… я вскрикнула от пронзившей меня боли, отрезвляющей и резкой, оттого и позволившей мне вскрикнуть. Пусть и ненадолго – его губы вновь накрыли мои, обозначившееся на лице удовольствие показалось больше насмешкой, а движение раздалось по телу следующим витком боли. А после ещё одним, ещё и… пока прерывисто выдыхающий не отвечающей мне мужчина не дрогнул и не… вжал потрясывающуюся меня последний раз, сразу же перевернув нас двоих так, чтобы я могла лежать на нём.

- Вот теперь ты не запретишь мне спать с тобой, - довольный шёпот на самое ухо и крепкие руки сжали меня поперек спины, - поговорим о юбках завтра, я сейчас…

Договаривать он не стал, расслабившись и не замечая хлынувшие из моих глаз слёзы.

И дело, чёрт возьми, было не в том, что мне было больно или непри… неприят… иди в задницу Уна! Потому что ты будешь проклята только от того, что не отказалась, не оттолкнула его! А подалась вперед сама, как и говорила вчера! Ты не сказала ему и слова, когда стало больно, потому что… потому… ты хотела этого, вот и всё. Позорно, стыдно и грешно. И этого уже никак не исправить. Я же знала, что будет больно. Все говорили, что неприятно, но… мне так не показалось.

- Куда ты? – Агьян совсем спал.

Он был так отчаянно пьян, что может и не вспомнит, что именно я натворила. Да и даже если вспомнит, то ничего хорошего из этого не выйдет. Кому нужна порченая девка, даже если ты и любишь её? Если любишь, да. Он же выпил, зачем бы ему не врать про всё на свете? Да и винить его… он же мужчина. А все знают, что они всегда такое хотят, и это я ему поддалась, вот и… поцелуй выдался смазанный. Горький такой и совершенно неправильный. Однако, именно из-за него я заметила отчётливое кровавое пятно на простыне, ещё не высохшее и оставившее на пальцах легкий отпечаток. Едва видимый.

Почему-то это стало последней каплей, после которой я твёрдо встала на ноги, упёрлась пяткой в край кровати и дернула ткань со всей силы, вырывая её из-под мужчины.

- Господи, Уна! – сел на не заправленной постели Агьян, - что ты делаешь?

Швыркнувшая носом я на каком-то шоке подошла к нему, уложила его обратно, чмокнула в щеку и проблеяла:

- С-спи!

После чего собрала всё грязное белье, убедилась, что мужчина и правда замер, а затем бегом рванула в баню, скрывать следы преступления. Да, глупо, но меня волновало только то, что я натворила, и то, как об этом узнают все в семье. Он сам им расскажет? Или выгонит меня, когда наступит утро? Что я скажу папеньке?

Добежала до бани, поняла, что забыла взять свечку, но прошла внутрь почти наощупь – пока глаза не привыкли к мраку. Вода была ледяная, поэтому руки околели за секунду. А вот истерика с воем, которая могла разбудить всех в доме, догнала меня уже тут. И я отплакала за всю несправедливость, собственную глупость, боль, чувства и неприятности, стирая пальцы о ткань до такой степени, что выстиранное и исчезнувшее уже давно пятно мерещилось мне ещё около часа, убивая полностью озябшие израненные руки. Или часов? Я поняла, сколько просидела, только когда сквозь крошечное банное окошечко начало светать, а сморщенные пальцы пекло, как при ожоге.

Пора было возвращаться домой.

***

- Странно, мы в бане ничего не вешали, а там теперь ещё мокрое бельё висит, - вошла в задымленный кут старшая жена, - фу! Кто из вас такой косорукий, что печь нормально затопить не смог? Дымовуха стоит, аж глаза дерёт!

- Унка это! – лживо хмыкнула Наки, - ничерта девка не умеет. Позорница!

Я уже и привыкла к тому, что она на меня все свои грехи складывает. Пусть что угодно кому рассказывает, только бы никто меня отсюда не выдворил и не запозорил взаправду. Я же такое сотворила, что и представить страшно какая у меня теперь душа чёрная и проклятая.

- Моя простынь, - прошептала для старшей жены, - утром её постирала…

Щеки были красными, потому что распухли, как и всё лицо, да и чувствовала я себя такой уставшей, что страх только сердце мутузил, а голова совсем не соображала. Мне же, когда вернулась из бани утром, ещё час спать оставался, но я только и смогла, что в кресле свернуться калачиком и смотреть в узор полосками на ткани. Потому и в кут вошла самая первая.

- Он ещё хуже сотворил что ли?! – возмутилась Ахья, - мать с ним поговорила, да отец на ужине строго пригрозил, а он… ох, богиня его и накажет… непутёвый он…

- Чего тут толчетесь, если на стол уже нужно было накрыть? – шагнула в кухню мать, - время видели, болтушки? Мужики уж ждут, а вы тут сплелись… паразитки.

Она сегодня была занята тем, что кроликов по саду ловила – снова вырыли себе подкоп под ограждением и сбежались на огороде, попортив урожай.

- Они опять в поле уедут? – недовольно спросила Наки.

Но никто не обратил на неё внимания, потому что старшая жена указала матери на меня.

- Всё хорошо, - склонила голову я, - не ругайтесь, пожалуйста… ни на кого. Всё нормально, я просто…

Обе они покачали головой.

- Завтра если-в будешь в таком же состоянии, то отцу скажу, - сжала зубы мать, - как раз суббота. Он ему быстро голову на место поставит! Не понимает по-хорошему, бич всё поправит!

Она сунула мне в руки блюдо с пирогом и отправила в трапезную, где и в самом деле уже собралась семья. Из-за этого голова и вжалась в плечи, особенно от того, как медленно расширялись при виде меня глаза Агьяна, и как вытягивалось его вполне улыбчивое до этого лицо.

- …ничего, к ночи вернёмся, зато всё сразу решим, а не как в прошлый раз, - отец сегодня был какой-то злой.

Он и смотрел на Агьяна с ожиданием. Старший сын же не снимал взора с моего теперь удаляющегося обратно лица.

- Сын, ну прошу же, - отец нервно дёрнул ногой, стукнув о пол, - чего опять тебе не по нраву? Цена иль то, что только осенью верну?

На пороге кута мне дали второе блюдо.

- Плевать на это, - дёрнул щекой и уставился в стол Агьян, - я ехать на целый день не хочу, а банк этот дурацкий… - он не выдержал, - Уна, всё нормально?

Я боялась смотреть на него прямо, но не ответить не смела, потому кивнула, поджалась ещё сильнее и направилась к женщинам.

- Отстань, сказано тебе, - беззлобно рыкнул отец, - клещ несчастный!

Агьян хрюкнул.

- Бать, ты денег хочешь? – весело ответил ему, - так не лезь в мои дела, пока я не передумал тебя спонсировать.

Я таких слов не знала. Глава семьи тоже:

- Ой, да иди ты со своей… этой, - пробурчал мужчина, - едем, говорю, завтра. Иначе отхватят эти сволочи тот клок земли, а мне он и сам знаешь, что нужен, как ни посмотри! Всю прибыль первого года тебе отдам. А тебе и так известно, что банк мне таких сумм никогда не даст, я же не продавец какой, а для себя хозяйство содержу.

Начавшие рассаживаться члены семьи не смели перебивать, но подслушивали без зазрения совести.

- Идёт, - сел прямо и нервно старший брат, - только, помимо того, ты мне ещё услугу должен, как понадобишься. Не деньгами, не-а, - он наблюдал, как я опускаюсь на край лавки рядом с ним, - потом скажу.

- Ох и хитрозадый ты, а, - улыбался широко отец, - опять удумал что-то, а я и отказаться не могу.

Они переглянулись.

- Принёс я эту вашу побрякушку! – едва не швырнул в меня кулон Калистрат, - полночи искали, из-за бредней всяких.

Подвеска сверкнула серебром при свете из окон, прокатилась с центра стола ровно до дернувшего щекой Агьяна и взята была тоже им, пока средний брат, не ожидавший, что я не стану хватать пропажу, серел лицом и оседал на лавку напротив такой же скисшей Наки. Старший брат в это время разглядывал доставшееся, через секунду протянув угрожающее:

- Уверен, что ты не хочешь мне что-то сказать?

Калистрат сжал челюсти.

- Прости, - едва разлепил рот он.

Синие глаза Агьяна сверкнули на него, пока мне был протянут кулон. Хорошо, что все уже начали есть, опустив глаза.

- Не попал, - хмыкнул старший брат, - это железка, гравировки нет, нитка грязная, что неправдоподобно для почти новой вещи. Кого ты хотел обмануть?

Я отодвинула от себя совсем мне кулон, который мгновенно схватила Эва. Ещё бы волновало меня сейчас это так же сильно, как произошедшее ночью.

- Наки его уже кому-то продала, - признался Калистрат, - я этот заменой хотел отдать, а не… - он явно очень сильно сдерживал злость, - она мне два медяка всучила утром, сказав, что за него больше не дали.

Я попыталась шмыгнуть носом не так громко.

- Платьев новых год не увидишь, мерзавка! – прошипела мать.

- И все?! – аж вскочила Эва, швырнув в среднюю жену кулон, - Унку за это по рукам, да ни за что! А эта сколько у меня всего попортила? А сколько стащила? Взяли себе на голову эту нищенку! Помогать бедным вы хотели? А кто теперь нам поможет с ней, а?

Отец сузил на ней глаза, но ничего не сказал в упрёк. Любимая дочь же.

- Калистрат, - вот на сына он рявкнул, - с женой разберись. Опять не сделаешь ничего, завтра на лавку ляжешь, и не посмотрю, что вымахал. Всё, ешьте быстрее, работы полно!

Эва плюхнулась обратно.

- А вернуть кулон? – сверлила взглядом отца она.

Тому было точно не до этого:

- Сказано же было, что успела деть куда-то. Чего тебе неймётся? Нету его, поняла?

Подруга открыла рот.

- А Унай вошла в семью, - поддакнула мать, - вещи её были приданным, значит всем принадлежали. Чего тут теперь решать?

Есть совсем не хотелось. Стоящая напротив меня чашка с кашей так и осталась нетронутой. В мыслях же было, что ничего хорошего этот день не принесёт. Сказать спасибо надо за то, что Агьян про мой позор молчал, глядя сейчас на меня хмуро и поджимая губы.

- Почему у вас только с ней так работает? – обижалась Эва, - сопри я что-то у тебя или Ахьи, так вы сразу шум поднимете!

Мать улыбнулась ей ласково.

- Так бери, моё солнышко. Кто против-то? – пропела она.

Подруга психанула и отвернулась от неё.

- Нарисуешь мне как выглядел твой кулон? – тихо и незаметно для остальных спросил у меня Агьян, – я обещаю поискать его. А ещё… - у него был какой-то странный взгляд на меня, - Уна, где простынь?

- Сын, съезди сперва в старый дом, - перебил его отец, - там разбирать коровник должны начать, ты им покажи, что ещё оставшиеся тоже надо – мы заплатим.

- Понял, - поднялся старший брат, - вечером, - он сверкнул глазами на меня, - и не обижайся. В комнату зайдёшь, на сундуке посмотри.

Я отшатнулась от него сразу же, как только он сделал шаг ближе. Будто это могло меня рассекретить.

- Я тебе платья подготовила, - утянула меня за руку мать, - пойдём покажу. Отец ругается, так что можешь сегодня, да в выходные отшить себе хотя бы парочку, а то и правда, как чернушка ходишь. Сколь у юбки слоев? Минимум пять надо! А тебе все семь, чтобы хоть немного фигуру твою поправить.

***

День прошёл отлично, впервые с момента моего появления в этом доме. Я смогла закрыться в комнате с печью и той самой лавкой для наказаний, поэтому меня особо никто не трогал. Разве что Эва сидела над душой и смущала меня разговорами, но это было не так страшно, как со всеми вновь идти на огород – я вчера так намазолила пальцы и обгорела лицом, что кожа облазила слоями.

- Что бы ей такое же гадкое в ответ придумать? – валялась на печном матрасе подруга.

Здесь вообще много всего было: от швейной машинки, причем явно дорогой, до мешков с крупами для еды – большими такими, с мой рост.

- Я и не думала раньше, что у нас все такие злобные, - села Эва, - мне бы хоть слово кто не так сказал! А тут ты, и тебя всяко разно мутузят.

Я пожала плечами, по-детски радуясь тому, какая ровная строчка шва выходит из-под иголки. У маменьки такого чуда не было никогда, но у портного в лавке в городе я наблюдала, как он всё делает. А подруга показала как правильно.

- Отцу она деньги отдала, ишь ты! А то, что тебе должна была, побоку всем, - девушка спрыгнула с печки, - знаешь, что? Пойду у мамки спрошу, может ли она отца уговорить тебе такой же купить.

Меня больше волновало то, что я ей теперь совсем трусила рассказывать, что я натворила. Стыдно было, да ещё и непонятно, что мне сам Агьян вечером скажет. Может он мне там записку на сундуке оставил, что расскажет всем какая я… грязная теперь.

- Не надо, - прошептала ей вслед, - чёрт.

Хотелось стать такой незаметной, чтобы меня вообще никто никогда больше не видел.

- Я тебе что сказала?! – Наки сперва распахнула дверь, а после швырнула в сидящую за машинкой меня девочку, - слушаться не будешь, так я тебе…

Я только и успела поймать дочь старшей жены, пока средняя округляла глаза на моё здесь присутствие. Не знала, что я могу узнать, что она обижает детей, с которыми ей сказано сидеть?

- Чего вылупилась? – рявкнула на меня Наки, - слово скажешь про меня, я тебе такое устрою…

Мы с девочкой переглянулись.

- Хочешь я с ней посижу? – спросила у схватившей ребенка за руку средней жены, - чтобы тебе не нужно было.

Сперва она было сверкнула глазами, но после…

- Хочешь меня бездельницей выставить? – опасно шагнула ко мне и нависла, - пожалели тебя все, замарашку, вот и сиди теперь тут… графиня, посмотрите на неё! Да я тебе сейчас… - она замахнулась, - ненавижу! Знаешь же, что мне из-за тебя попало, а сидишь такая… будто невинная!

- Пошла вон отсюда, - шагнула в комнату Эва, - ты вообще чего здесь забыла?

Я выдохнула, как только Наки утянула малышку обратно в коридор, так и не ответив ничего единственной любимой дочери своих родителей.

- Странная она, да? – хмыкнула девушка, - и мать сказала, что ты можешь выбрать любую безделушку, которая тебе понравится из тех, что есть у средней сестры, - она ухмыльнулась, - у неё там и золотая есть, которую на помолвку Калистрат дарил. Мелкий шарик жёлтый, но самый настоящий. Драгоценный. Забери его, а? Хочу поглядеть на её рожу, когда ты это сделаешь.

Я вновь вернулась к шитью. Времени у меня было в обрез.