Глава 13. Корпорация "Болото". Итоги первого года

Ровно через год после того, как Дениса Попова вырвало из горящего «Боинга» и вдавило в тело худого шестнадцатилетнего отброса, он сидел на крыльце собственного имения, пил морс (теперь уже не кислый — с добавлением болотной мяты и меда) и смотрел на закат.

Два солнца садились одно за другим — сначала желтое, потом синее. Небо полыхало оранжевым и фиолетовым. А болото, которое год назад было символом смерти и проклятия, светилось тысячами огней — работали рудники, гудели очистители, сновали люди.

— Отчет, граф, — сказала Агафья, подходя с толстой книгой в кожаном переплете. — Итоги за год. Прикажешь зачитать?

— Давай, — кивнул Денис. — Только коротко.

Агафья раскрыла книгу.

Корпорация "Болото". Годовой отчет.

Производство: 12 рудников (вместо 1). 50 очистителей (вместо 0). 3000 чистых жемчужин в день (вместо 3). Доля рынка магической энергии в Империи — 47%.

Финансы: Годовая выручка — 8 760 000 серебряных. Расходы — 4 200 000. Чистая прибыль — 4 560 000.

Активы: Имение Ремезовых (восстановлено, расширено). Земли Барятинских (10 тыс. гектаров). Торговый дом в столице. Филиалы в трех провинциях. Доля в банке Вощагиных (25%).

Персонал: 1 200 работников (крестьяне, мастера, купцы, охрана). Средняя зарплата — 30 серебряных в месяц (в 3 раза выше, чем у наемных работников в Империи).

Социальные программы: Школа для детей (120 учеников). Больница (открыта на средства Корпорации). Пенсии для старых и увечных (25 человек).

Налоги: Заплачено в казну — 800 000 серебряных. Доля — 15% от общего бюджета Империи.

— Глава Совета кланов Рюмин благодарит за своевременные отчисления, — монотонно прочитала Агафья. — И рекомендует увеличить долю до двадцати процентов в следующем году.

— Передай Рюмину, — лениво ответил Денис, — что я рекомендую ему научиться считать чужие деньги. Пятнадцать — это максимум.

— Передам, — кивнула Агафья.

Она закрыла книгу, села рядом на ступеньку.

— Еще, граф. Варвара передавала, что задержится в столице. Дела у Вощагиных. Спрашивала, не приедешь ли ты.

— Приеду. Завтра.

— А чего не сегодня?

— Сегодня — отдых. Ровно год прошел, Агафья. Я имею право.

— Имеешь, — согласилась старуха. — Заслужил.

Они помолчали. Болото вздыхало, рудники гудели. Где-то вдалеке послышался странный звук — не вой, не скрип, а что-то вроде песни. Низкой, горловой, тягучей. Князь болот праздновал. Тоже годовщину.

— Он поет, — сказала Агафья. — Впервые за сто лет.

— Есть чему радоваться. Он теперь самый богатый нежить в Империи. Его доля — полмиллиона серебряных в год.

— Ему не нужно серебро.

— Ему нужна энергия. Мы даем. Он поет.

Денис допил морс, поставил кружку на перила. Посмотрел на свои руки. Печать из золотой стала платиновой — так он ее назвал. Светилась ровным, спокойным светом, похожим на свет чистой жемчужины. Через нее он чувствовал каждый рудник, каждого работника, каждую искру.

Он стал сетью. Живой, чувствующей, работающей.

— Агафья, — спросил он. — Ты веришь в судьбу?

— Верю, — ответила старуха. — Но ты свою судьбу сам сделал.

— И ты тоже.

— Я просто палкой махала.

— Ты была моей опорой, Агафья. Без тебя ничего бы не вышло.

Старуха покраснела (впервые за много лет) и уткнулась в книгу, делая вид, что проверяет цифры.

Денис улыбнулся.

В столицу он приехал на своей ящеролошаке — белом, с серебряной сбруей. Подарок от Святогора, который теперь состоял в доле Корпорации и командовал объединенной дружиной (две тысячи человек, артефактное оружие, магическая поддержка).

Варвара ждала у лавки. В новом платье — золотистом, под цвет печати. Волосы распущены, на губах — улыбка.

— Граф, — сказала она, кланяясь. — Вы выглядите великолепно.

— Не граф, — ответил Денис, спрыгивая с ящера. — Просто Денис. Для тебя — просто Денис.

— Хорошо. Денис. — Она взяла его под руку. — Пойдем, я покажу тебе, что мы построили.

Они прошли по столице. Город изменился за год — меньше грязи, больше фонарей (артефактных, на чистой энергии), новые лавки, новые дома. Люди выглядели сытыми, спокойными.

— Твоя заслуга, — сказала Варвара. — Без твоей энергии ничего бы этого не было.

— Наша, — поправил Денис. — Вощагины вложили деньги, Святогор — силу, Агафья — опыт. Я просто... координировал.

— Скромничаешь.

— Констатирую факты.

Они зашли в новое здание — штаб-квартиру Корпорации «Болото». Трехэтажный особняк из красного кирпича, с большими окнами, медной крышей. Над входом — герб (Денис придумал сам: болото, солнце и рука, сжимающая жемчужину).

Внутри — офис. Столы, стулья, полки с бумагами. Десятки людей — бухгалтеры, управляющие, писари. Все заняты делом.

— Это успех, — сказал Денис, оглядывая зал. — Настоящий успех.

— Ты плачешь? — удивилась Варвара.

— Нет. Пыль попала.

Он не плакал. Просто глаза защипало. От гордости, от счастья, от того, что всё получилось — вопреки проклятию, вопреки князьям, вопреки здравому смыслу.

Я сделал это, — подумал он. — Я, Денис Попов, бывший топ-менеджер из Москвы. Я построил бизнес в мире, где вместо денег — магия, вместо акций — артефакты, вместо рынка — болото.

И я не один. У меня есть команда. Друзья. Любимая женщина.

И все это — реально.

Вечером они ужинали в «Золотом фазане» — том самом, где год назад Денис впервые пригласил Варвару на свидание. Теперь ресторан выглядел иначе — новый зал, хорошее освещение, меню на трех языках.

— Чего хочешь? — спросил Денис, открывая карту.

— Утку с яблоками, — ответила Варвара. — Как в первый раз.

— Помнишь?

— Помню. Ты был бледный, дерганый, обкусанный болотными комарами. И предлагал мне деловое партнерство с элементами личной симпатии.

— А ты согласилась.

— А я согласилась. Дура.

— Умная дура.

Они засмеялись. Выпили вина. Поговорили о делах — как всегда, о делах. А потом, когда убрали посуду и зажгли свечи, Варвара вдруг стала серьезной.

— Денис, — сказала она. — Я хочу тебя спросить.

— Спрашивай.

— Ты... ты останешься здесь? Не уедешь? Не бросишь всё?

— А куда мне уезжать? — удивился Денис.

— Не знаю. Ты всегда говорил о каком-то другом мире. О Москве, о самолетах, о телефонах. Я не понимала, но чувствовала — ты не отсюда. Ты чужой.

Денис замер.

— Ты знала?

— Догадывалась. Когда человек говорит о «гаджетах» и «дедлайнах», о «бизнес-процессах» и «KPI» — это не наш язык. Это язык другого мира. Я не знаю, как ты попал в тело Ремезова. Но я знаю, что ты не Ремезов.

— А кто?

— Ты — Денис. Мой Денис. Кем бы ты ни был раньше.

Денис молчал. Потом взял её руку.

— Ты права, — сказал он. — Я из другого мира. Там не было магии. Там были машины, города, интернет. Я был... менеджером. Я управлял большими деньгами. А потом разбился в самолете и очнулся здесь, в теле отброса.

— Ты поэтому такой... расчетливый? — спросила Варвара.

— Наверное. В моем мире бизнес был жесток. Я привык считать.

— А сейчас? Сейчас ты считаешь?

— Сейчас — меньше. Сейчас я просто живу. И люблю тебя.

Варвара улыбнулась.

— Ты первый раз сказал это.

— Первый раз в этом мире. — Денис сжал её руку. — Но не последний.

Они вышли из ресторана под утро. Столица спала, только редкие артефактные фонари мерцали на улицах.

— Денис, — сказала Варвара. — Что будет дальше?

— Расширение, — ответил он. — Новые рынки. Соседние королевства. Заморские страны. Через пять лет Корпорация «Болото» станет международной.

— А ты?

— А я — буду её генеральным директором. Если, конечно, ты согласишься стать моей женой.

Варвара замерла.

— Ты... ты предлагаешь?

— Предлагаю. — Денис встал на одно колено (прямо на мостовой, среди луж) и достал из кармана кольцо. Не с бриллиантом — с очищенной жемчужиной, вправленной в платину. — Варвара Игоревна Вощагина, выходи за меня замуж.

Она смотрела на него секунду. Потом заплакала.

— Да, — сказала она. — Да, да, да!

Денис надел кольцо ей на палец. Встал, обнял. Поцеловал.

Фонари вокруг замигали — чистая энергия реагировала на их счастье.

Печать на запястье засветилась так ярко, что на мгновение стало светло, как днем.

Утром Денис написал письмо Агафье:

«Дорогая моя ворчунья. Варвара согласилась стать моей женой. Свадьба через месяц. Готовь стол. Вино — не жалей. Гостей будет много — Рюмин, Святогор, Вощагины, наши работники. Князя болота тоже пригласи. Пусть поет свою песню.

P.S. Печать больше не болит. Она стала частью меня. Как ты. Как Варвара. Как всё, что мы построили.

Твой вечный должник, Денис».

Агафья, прочитав письмо, всплакнула, потом поругалась, потом полезла в погреб за соленьями — готовиться к свадьбе.

Болото гудело. Рудники работали. Корпорация «Болото» жила.

А где-то в Москве, в здании аэропорта, на табло прилетов горела надпись: «Рейс 847 — задержан. Информация уточняется».

Никто не знал, что пассажир этого рейса давно уже не ждет. И не вернется.

Он нашел свой дом. В другом мире. Среди болот, печатей и древних артефактов.

И этот дом был прекрасен.