Глава 8
Зло нажав на педаль газа, я стремительно вылетел на шоссе.
Куда еду – и сам не знал. Знал лишь, что больше не могу жить в этом аду. Не хочу. И не стану.
Смотрел на дорогу немигающим взглядом, но едва видел перед собой знаки, разметки и светофоры. Вместо них перед глазами проплывало прошлое. Счастливый, как оказалось, брак. Заботливая жена. Любимые дети…
Жалел сейчас отчаянно, до боли в груди о том, что даже не попросил у Наты прощения. Предпочёл злиться, строить из себя оскорблённого и усиленно делать вид, что уйти от неё решил сам, а не она меня выгнала…
Воображал, что она ещё пожалеет. Сама попросит вернуться…
И понимал – этого не будет. Но первого шага так и не сделал…
Поставил гордыню превыше всего. Упрямо отрицал свою вину даже перед собой самим – так было легче выжить.
А в итоге сам себя завёл в ловушку, подвёл к краю пропасти. Теперь хотелось кричать, моля о прощении, взывая о помощи – но кто услышит, кому есть дело?
Ната со мной не общалась. Старший сын – откровенно презирал. И только дочка, Маруся, оставалась тем человеком, кому я, кажется, ещё был искренне нужен и важен…
Рядом засигналили. Громко, панически. Я вздрогнул, резко вернувшись обратно в реальность, из которой выпал, и осознал, что чуть не подрезал машину, ехавшую по соседней полосе, неосознанно сместившись вправо.
Пришлось признать – мне не стоило сейчас вести автомобиль.
Я огляделся, пытаясь понять, где нахожусь. Горько хмыкнул…
Неосознанно приехал в тот район, где когда-то был мой дом. Разум не понимал, что происходит, но тело словно магнитом тянуло туда, где был когда-то счастлив.
Сам не зная зачем – доехал до дома. Зная – мне туда вход воспрещен.
Некоторое время стоял, глядя на светящиеся окна на девятом этаже. Там была моя семья. Моя жена, мои дети… и меня отделяли от них лишь несколько лестничных пролётов…
И моё предательство.
Больше всего хотелось шагнуть в подъезд, набрав знакомый код домофона, войти в квартиру и просто сказать – я соскучился. Я хочу домой. Я так жалею о том, что сделал…
Но время – пропасть. И за эти три года она стала слишком огромной, чтобы так просто ее перешагнуть.
С губ сорвался дрожащий вздох.
Я отвёл взгляд от окон и, развернувшись, пешком направился в ближайший кабак.
***
Сначала хотел довести себя до полного беспамятства. До полной атрофии чувств, даже мозга.
Но вот уже час сидел, тупо глядя в темные недра заказанного мной напитка и не мог сделать ни глотка.
Бессмысленным взглядом бродил по помещению, скользил по чужим столикам. И вдруг увидел…
Старые знакомые, можно сказать – друзья. Таня и Вова. Жили в соседнем с нами доме, наши дети дружили тоже. Раньше, бывало, мы с Натой вместе с ними могли куда-то выбраться вечерком, чтобы поужинать, пообщаться…
Как горько – та жизнь казалась мне такой скучной, а теперь я тосковал по ней так, что щемило сердце.
Отчаянно захотелось поговорить со старыми друзьями. Вот странность – порой кажется, что, общаясь с людьми, которые связывали тебя с прошлым, ты словно в это прошлое возвращаешься. Словно цепляешься за почти исчезнувшую нить былого, пытаясь вернуть, удержать… хотя бы ненадолго, хотя бы на миг.
Я приподнялся, помахал им рукой…
Но ни Таня, ни Вова никак не отреагировали. Не заметили?
Тогда я встал места, подошёл прямо к их столу…
- Вот это встреча! – проговорил с улыбкой. – Привет!
Они синхронно подняли на меня взгляды. Таня недовольно нахмурилась, поджала губы и отстранилась. Вова – неловко увёл глаза в сторону…
И я осознал – моё присутствие им неприятно. И как только додумался вообще подойти? Мы ведь три года не общались. С момента моего развода с Натой…
Тогда от меня многие отвернулись.
- Привет, - ответил Вова, но, как показалось – натянуто, из вежливости. – Действительно, очень неожиданно… Ты тут какими судьбами?
Всего одна фраза – а я почувствовал себя абсолютно лишним. Он не произнёс этого вслух, но не озвученные им слова словно повисли в воздухе между нами – «ты ведь больше тут не живёшь».
Я натянуто улыбнулся.
- Да вот… занесло.
Таня резко встряла в разговор.
- Извини, Пётр, но мы уже уходим.
Более понятно сказать «мы не хотим с тобой общаться» было трудно.
Я вскинул ладонь, останавливая её.
- Не стоит. Я сам ухожу.
Прощаться не стал. Просто развернулся, вышел в прохладную сентябрьскую ночь…
Ощутил остро, как никогда прежде – вместе с Натой я потерял абсолютно все.
Общих друзей, которые встали на её сторону. Половину фирмы. Семью и дом. И хуже всего – счастье…
Да и себя самого, похоже, потерял тоже. Потому что в том чудовище, каким предстал сегодня – сам себя не узнавал.
Бредя назад к машине, ощущал такое одиночество, какого не знал никогда в жизни.
Такое одиночество, какое… способно убивать.
Медленно и мучительно.