Глава 11

- Ты папу выгнала?!

Дочь взорвалась криком, ворвавшись на кухню маленьким ураганом. Кулачки её были отчаянно сжаты, в глазах закипали слезы, а губы дрожали.

Я не видела её такой с тех пор, как Петя от нас съехал. И мне было больно видеть слезы в её глазах, но позволять так с собой разговаривать я не могла.

- Во-первых, не кричи, - ответила ей спокойно. – А во-вторых, папа давно с нами не живёт.

Она посмотрела на меня с такой обидой, словно я разрушила все ее мечты.

- Он сказал, что возвращается к нам! Он хотел обратно, а ты его выгнала!

Что ж, наверно, рано или поздно этот взрыв должен был произойти. Чёртов Петя! Успел наболтать ребёнку ерунды, настроил дочь против меня.

Я посмотрела на Марусю долгим взглядом. Ей уже было восемь лет. И, пожалуй, я могла говорить с ней вполне откровенно.

- А тебя не беспокоит то, что я не хочу жить с твоим папой после того, что он сделал?

- А мне плевать! Я хочу, чтобы папа вернулся, ясно?!

- Марусь, я выхожу замуж за другого мужчину, если ты забыла. За Кирилла. Это мой выбор. Папа сам виноват в том, что он с нами больше не живёт.

Дочь в ответ зло топнула ногой. Выкрикнула:

- Да пошёл он, этот Кирилл! Он нам не папа!

Был бы Петя сейчас рядом – я бы его, наверно, растерзала. Изменил, растоптал, а теперь явился и в одночасье сломал мне налаженную жизнь.

Впрочем, нет, не сломал. Я этого не допущу.

- Ты говорила, что Кирилл тебе нравится, - возразила я терпеливо. – А папу у тебя никто не отнимает. Он будет и дальше с вами видеться.

- Я хочу, чтобы он вернулся! А если не вернётся, то я сама к нему уйду!

Она снова топнула ногой и с вызовом сложила на груди руки.

А я в этот миг поняла, как должна поступить.

Многие меня осудили бы за такое решение, но иного выхода я не видела. Не собиралась позволять дочери решать, с кем мне жить, а с кем – нет.

А самым горьким и обидным было то, что Петя даже не заслуживал того, чтобы дочь так по нему убивалась.

Счастье детей было для меня приоритетным и я все для этого делала. Но если вместо благодарности получала истерики и капризы, то видела лишь один выход из этой ситуации.

- Значит, хочешь жить с папой? – переспросила я.

- Да! – бросила она с вызовом.

- Хорошо подумала? Я ведь могу позвонить ему прямо сейчас и сказать, что ты хочешь жить с ним. И чтобы он тебя забрал.

На её лице отразилось замешательство – такого она явно не ожидала. По её мнению я, очевидно, должна была прогнуться и сделать ровно так, как она хочет, то есть пустить этого кобеля обратно в дом. А на мои чувства ей было все равно.

- Звони! – наконец проговорила она упрямо.

Может быть, думала, что я так не поступлю. Но я взяла телефон, набрала Пете и, когда он ответил, коротко произнесла:

- Вернись обратно. Есть дело.

Маруся замерла, нервно сглотнула. Я ровным голосом проговорила:

- Если ты не передумала, то иди собирай вещи. Не забудь одежду для школы и остальные принадлежности.

Она молча бросилась прочь. Предпочла стоять на своём вместо того, чтобы передо мной извиниться и принять то, что я не стану делать так, как она хочет.

В такие минуты в ней очень узнавался отцовский характер. Но я не собиралась этому потакать.

У нас принято осуждать женщин, которые могут отослать ребёнка к бывшему мужу и смеют не выполнять всех детских капризов.

Но я не видела ничего страшного в том, что дочь поживет с отцом. В конце концов, он такой же родитель, как и я. У него точно такие же права и обязанности.

Так пусть ими насладится.

Стук в дверь раздался довольно скоро – похоже, Петя не успел далеко уехать.

Я открыла ему и решила осчастливить сразу же, не откладывая дела в долгий ящик.

- Поздравляю, Серов, твоя мечта о воссоединении семьи почти сбылась.

В его взгляде мелькнули настороженность и робкая надежда.

- Это значит?..

Я усмехнулась:

- Это значит, что Маруся теперь живёт с тобой, она сама так пожелала. Жди, она сейчас вещи соберёт и поедете.