Глава 3

«Думаю о тебе все время…»

«Знаешь, мне так мало этих встреч с тобой… постоянно о тебе фантазирую, когда тебя нет рядом…»

«Малышка, люблю тебя, как никого и никогда раньше… Даже не думал, что так вообще бывает… что можно так сильно любить, так безумно хотеть…»

И это – лишь малая доля весьма любопытных откровений, что я вычитала в переписке мужа с его Леночкой.

Я прожила с ним двенадцать лет. Была ему поддержкой, опорой, другом, женой, безотказной любовницей, психологом – всем на свете. Давала все, в чем он нуждался, но ему этого оказалось мало…

Всю себя я потратила, чтобы теперь узнать, что какую-то левую бабу он любит и хочет «как никого и никогда раньше».

К горлу подкатило отвращение, меня замутило. И вместе с тем… из глубин души поднималась ярость. Она была сильнее всего – боли, обиды, горечи, непонимания…

Мне хотелось его уничтожить.

Но для начала я подчистила за собой следы – снова скрыла переписку, которую он припрятал в архив в мессенджере, чтобы её нельзя было увидеть в списке открытых чатов, случайно взглянув на экран его телефона.

Затем – сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь примириться с реальностью.

И, не ударяясь в бесполезную рефлексию, которая сейчас могла окончательно меня добить, задала себе рациональный вопрос…

Что я буду делать теперь?

Прощать такое я не собиралась – подобный вариант даже не рассматривала. Женщин, готовых позволить об себя ноги вытирать, чтобы сохранить семью и лишь бы у детей был папа, и без того имелось предостаточно. А я считала, что худшее, что может сделать женщина, которой изменили, ради себя и детей – так это простить предателя. Показать своим детям, что такое поведение отца приемлемо, позволить им видеть, что несчастна.

Странно, ведь никто не считает, что надо простить убийцу, если тот покается в содеянном. Так вот, измена – это тоже своего рода убийство. Убийство любви, доверия, уважения.

Поэтому я думала совсем о другом. О том, как сделать этому мерзавцу больно в ответ… Чтобы раз и навсегда запомнил, что я такого к себе отношения не потерплю.

Он не уходил из семьи, несмотря на свою неземную любовь, и на это могло быть множество причин, начиная с самой банальной – нежелания делить имущество. Тем более, что квартира, где мы жили, при разводе ему не досталась бы. Ни единого ее метра.

Но какие бы мотивы им не двигали, а я его мнения спрашивать не собиралась. Слава Богу, на дворе двадцать первый век, когда женщина имеет право на развод и ничье разрешение ей для этого не нужно.

Поэтому меня всегда удивляли рассказы о том, как муж якобы не даёт кому-то развод. Не даёт муж – даст суд.

- Капец, какой этот соус въедливый! – проворчал Петя, снова появляясь на кухне. – Я там немного замыл футболку, но ты потом в машинке ее хорошенько постирай.

Я ослепительно улыбнулась ему в ответ.

- Дорогой, ты не знаешь, где у стиралки кнопка «включить»? Не волнуйся, я тебе покажу. Это совсем несложно, ты справишься.

Он нахмурился.

- Нат, ты чего?

- А что такое?

- Говоришь со мной, как со слабоумным!

Я вздернула брови.

- А может, это ты ведёшь себя, как таковой? Ты только что был в ванной, что тебе мешало включить стирку?

С его физиономии, вытянувшейся и недовольной, можно было сейчас картину писать под названием «Оскорбленное мужское достоинство».

- То есть ты на меня это дерьмо опрокинула, а я в свой, между прочим, день рождения, должен ещё и стирать сам?

Дешёвая манипуляция.

Свой день рождения он уже прекрасно отметил со своей шлюхой.

А я…

Я усмехнулась.

В голову внезапно пришла мысль. О том, как незабываемо его поздравить. Но не сейчас.

- Ну, постираешь завтра, когда праздник уже пройдёт, - парировала с самой милой улыбкой.

Петя подошёл ближе. Толкнул меня плечом в плечо…

- Натка, ты не в духе, что ли?

Натка. Да уж, это обращение многое говорило о его отношении ко мне. Особенно на фоне Леночки-малышки.

Неприятно свело челюсть от попытки улыбаться, как ни в чем не бывало.

- Просто устала, - ответила коротко.

И вдруг подумала… а почему бы мне не сделать лёгкий вброс? И посмотреть на его реакцию.

Я нарочито тяжело вздохнула и произнесла:

- Но вообще ты прав, я сегодня сама не своя. Люся звонила, ну, подруга моя… такой ужас рассказала! Ей звонила какая-то девица и заявила, что беременна от её мужа. И что Люся должна его отпустить, отдать ей… Прямо как вещь попользованную. И смешно, и грустно! И вот, Люся даже не знает, что и думать! Верить или нет? Может, сумасшедшая какая звонила! И надо ли с мужем поговорить? А если он правды не скажет?

Я щебетала и щебетала, но следить за лицом Пети не забывала тоже. И в какой-то момент он нервно сглотнул, отвёл в сторону глаза, словно вспомнив, что и у самого рыльце пушку, но, похоже, так и не понял, что речь именно о нем, а не о чужом муже.

Недооценил свою любовницу и её желание его заполучить.

- А ты что думаешь, милый? – поинтересовалась я. – Муж виновен или нет?

Он раздражённо нахмурился.

- Нат, ну откуда я знаю? Мы фигню всякую будем обсуждать или отметим наконец уже мой день?

- Это не фигня, - возразила я. – Это ужасное предательство. У Люси вся жизнь рухнула.

Он раздосадовано вздохнул.

- Ну вот зачем ерундой страдать? Мало ли сумасшедших на свете! Может, кто-то пошутил или нагадить решил, а она, как вы, женщины, любите делать, уже напридумывала себе всякого…

Я нарочито покивала.

- Вот, и я ей так и сказала. Ну не мог же муж, с которым они столько лет прожили, для которого она все делала, так с ней поступить?

- Угу, - буркнул Петя. – Так где там торт?

На самом деле, я бы с огромным удовольствием этим тортом ему в морду зарядила, а не позволила его жрать, но жаль было своих трудов и детей, которые тоже ждали тортик…

Так что сегодня я сдержусь.

Но скоро моё время настанет.