Глава 4

Несколько дней спустя

- Кучу денег, наверно, угробили на этот ресторан! И зачем такие траты, никак не пойму! Могли дома посидеть, Наташка-то на что? Приготовила бы блюд всяких! А то совсем обленится скоро!

Ворчание свекрови донеслось до меня, едва я вошла в зал, который мы арендовали, чтобы отметить день рождения Пети уже с гостями.

Я подошла к ней и с улыбкой произнесла:

- Мария Фёдоровна, а вы что, не слышали?..

- О чем? – скривилась она недовольно.

- Рабство уже отменили. Поэтому мне не нужно с ночи метаться в поту по кухне, чтобы приготовить ужин на целую толпу гостей. И, кстати, есть ещё одна восхитительная новость – ваш сын не нищий и может позволить себе снять ресторан на праздник. Здорово, правда?

Ну, пока не нищий. Уж я при разводе постараюсь его порядком обобрать. Но свекрови об этом знать незачем.

В ответ на мои слова она неодобрительно поджала губы. Если раньше меня бы это обеспокоило, то сегодня я посчитала такой её жест для себя весьма приятным.

Я никогда ей не нравилась, что бы ни делала. Все двенадцать лет, что прожила с Петей, я вкладывалась в этот брак на полную, но у неё всегда находились придирки. Казалось, ей не нравился сам факт того, что в жизни сыночка появилась другая женщина, помимо нее. Да ещё и посмела стать для Петеньки более важной, посмела его отнять у мамочки!

Прежде её отношение меня огорчало, я пыталась показать, что я прекрасная жена, что делаю его счастливым.

А теперь мне было плевать на её мнение обо мне, как и на любое другое, впрочем, тоже. И, черт, это было просто восхитительное чувство!

Мило улыбнувшись свекрови в ответ на её гримасу, я прошла дальше. Оглядела столы, удостоверяясь, что почти все гости уже на месте.

Сам Петя восседал за столом по центру и сиял, как начищенный самовар. Ну, пусть пока порадуется, недолго ему осталось.

Я знала, что муж не любит шума, скандалов, внезапных проблем. И все это его сегодня ожидало – уж я-то постараюсь!

Пусть ощутит себя униженным, выбитым из колеи, предметом сплетен и насмешек. Ровно таким, каким он всегда боялся оказаться. Поэтому и любил все контролировать, просчитывать заранее…

Но теперь от него ничего уже не зависело.

- Только Афанасьевых не хватает, да? – спросил меня Петя, когда я оказалась с ним рядом.

Схватил меня за руку, заглянул в глаза…

А я едва подавила желание сбросить с себя его пальцы - до того невыносимым, гадким и отталкивающим стало теперь его прикосновение.

Словно в помои окунулась.

А он смотрел чуть ли не с нежностью. И если бы я не знала о его любовнице, в этот миг поверила бы, что муж меня все ещё любит…

- Да, - отозвалась с улыбкой. – Но они всегда опаздывают.

Муж провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

- Ты такая сегодня красивая, - произнёс, как показалось, вполне искренне.

«А ты такой, оказывается, урод», - хотелось ответить ему, но сдержалась.

Не время.

Вместо этого ослепительно улыбнулась и, освободив свою руку, парировала:

- Я всегда красивая, Петенька. Жаль, если ты об этом забыл.

Чувствовала себя и впрямь уверенно, как никогда. И со всех сторон получала комплименты, будто это у меня был праздник, а не у мужа.

Но я очень потрудилась сегодня над внешним видом. Длинные волосы медного оттенка уложила в обманчиво-небрежную причёску в греческом стиле. Платье выбрала достаточно простое, но элегантное, притягивающее к себе взгляды.

Посмотрев в сторону входа, обнаружила, что опоздавшие наконец прибыли.

- Ну вот и Афанасьевы, - констатировала, не переставая улыбаться.

Скоро все будет кончено.

***

Гости по очереди преподносили Пете подарки, говорили хвалебные речи и тосты, поднимали бокалы за его благополучие. А он сидел, важный, как индюк, с сияющими от счастья глазами и беспрестанно улыбался.

Практически каждый восхищался его успехами, умом, тем, какой он прекрасный семьянин…

Особенно заливалась соловьём - даром, что на дворе был сентябрь - свекровь.

- Сыночек, даже поверить не могу, что тебе уже стукнуло тридцать семь… я ведь помню еще, как ты у меня, такой мааахонький, на руках сидел, как я тебе колыбельные пела, как кормила грудью…

- Ну мааам, - промычал, покраснев, муж.

Ещё бы вспомнила, как он на горшок ходил, - ядовито усмехнулась я про себя.

У меня тоже был сын. Но я и представить не могла, что стану позорить его такими речами. Причём из года в год.

- Ладно… - вздохнула свекровь. – Хотела сказать, что очень горжусь тобой. Тем, какой ты вырос, чего добился…

Она метнула взгляд в мою сторону и добавила:

- Жену ты, конечно, мог и получше выбрать, но…

Я вздёрнула бровь. Раньше смолчала бы, чтобы не устраивать споры и раздоры, но теперь не видела никакого резона терпеть подобное.

Широко улыбнувшись, сказала – так громко, чтобы слышали все:

- Верно вы подметили, Мария Фёдоровна – он меня выбрал. Сам. Жаль, матерей не выбирают и приходится терпеть кого Бог дал.

Свекровь побелела. Гости притихли. Муж грозно шикнул…

- Нат, ты чего?

Я пожала плечами:

- Всего лишь отвечаю твоей матери взаимностью.

Он густо покраснел.

- Веди себя прилично! У меня праздник ведь…

Я хмыкнула.

- Кстати, об этом. Моя очередь вручить тебе подарок.

Я огляделась, убеждаясь, что никого из детей здесь нет. Для них был арендован отдельный небольшой зал с игровой зоной и нанят аниматор, чтобы не отвлекали взрослых, но кто-то вполне мог сюда забежать и услышать то, что для их ушей не предназначалось.

Взяв со стола телефон, я быстро написала смс…

«Заходи».

После чего подхватила бокал и поднялась, чтобы сказать речь.

- Итак, дорогой муж… у меня для тебя припасен особый, необычный подарок…

Петя уставился на меня с любопытством и предвкушением.

Наивный.

- Видите ли, дорогие гости… среди нас кое-кого не хватает… одного очень важного для Пети человека. И я решила это исправить.

Я сделала паузу и в этот миг заметила появление в зале ещё одной фигуры.

Той, которую я сама пригласила.

- А вот, кстати, и она, - махнула я бокалом в её сторону. - Знакомьтесь! Лена. Любовница Петра, которого вы называете прекрасным семьянином, а я – жалким кобелем. Потому что у него даже не хватило духу уйти самому. Но, к счастью для него и Леночки, я мужчин общего пользования возле себя не держу.

Я опустила взгляд на мужа. Смертельно бледный, он в ужасе взирал на свою любовницу, и бокал в его руке предательски и нервно дрожал.

Перехватив его взгляд, я договорила:

- Мой тебе подарок – это развод, на который я уже подала. Наслаждайся теперь своей Леночкой, сколько влезет. Если, конечно, сможешь.

С этими словами я выплеснула содержимое своего бокала ему в рожу и, держа спину безупречно прямой, вышла в соседний зал, чтобы забрать детей. И – уехать.

Звук отодвигаемых стульев – вестник того, что многие гости стали уходить следом за мной – разлился по раненой душе райской музыкой.