Глава 6. Молодожены

СИЛЬВИЯ

Птички поют, солнышко лицо ласкает ласковыми ручками, лето переливается всеми красками, хорошо-то как! Но уже чувствуются вздохи осени, тонкими дуновениями прохладного ветерка, который делит воздух на тонкие пласты теплого и холодного, как свиное мясо — прослойка жира, следом мясцо, а потом опять жирок.

Осень подкрадывается исподволь, чтобы внезапно обрушиться проливными дождями, от которых развезет все дороги, или коварно моросить вредным дождиком, который колко сыплется за воротник, стоит выйти из дома. Но выползать на улицу и не захочется, будет тянуть поближе к камину, пышущему жаром, или под теплое одеяло.

Зато появится время заняться магией, которая в последнее время перестала относиться ко мне, как мачеха к нерадивой падчерице. Даже мама заметила, все чаще чему-то учит, объясняет. И ведь сразу удается, что ни попробую! Кажется, начинаю входить во вкус. А раньше думала, что ну ее, эту магию, и без нее проживу. Но оказалось, она в моей крови, неотъемлемая часть души.

Однако сейчас вверх взяла женщина во мне. Наверное, ее разбудил Себастьян. Ведь вокруг такая красота! Огромные дома с балкончиками, увитыми цветами, множество магазинов на любой вкус, элегантные экипажи мимо ездят по брусчатке, запряженные такими лошадьми, что глаз не оторвать!

А какие по набережной гуляют парочки. Девушки под кружевными зонтиками и в таких платьях, что Лавия умерла бы от зависти, мужчины в костюмах с иголочки — надеть бы такой на моего оборотня, он любого красавца местного за пояс заткнул бы! Идут, едят мороженое в рожках, смеются, рук друг друга будто случайно касаются, глазками стреляют.

Как же в такие моменты жаль, что мы, ведьмы, живем обособленно, никого к себе не пускаем, да и сами редко бываем «в обществе». Понимаю, это необходимость, но мне так хотелось бы быть одной из этих девушек, ходить в театр, на скачки, на прогулки, выйти замуж, наполнить детскую детьми. Жить с мужем под одной крышей — каково это, интересно?

— Список у тебя, Сильвия? — голос матери вернул меня из мечтаний в реальную жизнь.

— Да, матушка. — Вздохнула печально.

Что попусту мечтать. Я ведьма, мне отмерен иной жизненный удел. Что ж, это тоже неплохо. Плюсы есть во всем. По крайней мере, так говорят.

— Тогда отправляйся в лавку. — Мать указала на заведение через дорогу, у которого пузатый мужчина старательно мел мостовую.

Какая у него метла огромная! На такой, и в самом деле, взлететь можно, если правильно заклинание подобрать. Но подобные шалости нам строго запрещены. Как и все остальное.

— Сильви, ты меня слышишь? — мама покачала головой. — Где ты витаешь?

В мечтах на метле! Хихикнула, но потом стало совестно.

— Прости, пожалуйста. — Перевела взгляд на нее. — Я тебя внимательно слушаю, мамочка!

Какие у нее подглазины сегодня — темные, кожа ближе к уголкам глаз дряблая и синяя. Не спала всю ночь опять? Уже не первый раз просыпаюсь, иду за водичкой, а мама ходит по тому тенью. Но она Маат, Верховная ведьма. Кто я такая, чтобы спрашивать, зачем это? Значит, так надо.

— Будешь покупать, почувствуй каждую специю, поняла? — начала наставлять мать. — Первую попавшуюся не покупай, магией прощупай. Отзовется тебе — бери. А коли нет, ищи дальше.

— А если не отзовется мне никакая?

— Отзовется. — Улыбнулась тепло. — Теперь отзовется, дочка.

— Поняла.

— Покупай вдумчиво, но слишком уж много времени на это не трать. Не забывай, что мы с сестрой ждем тебя в магазине мадам де Бош. И поторопись, а то Лавия выберет самые лучшие ткани, а тебе на платья да плащи останется только второсортное сукно.

— Да и пусть! — я со смехом махнула рукой. — Она все равно так каждый раз делает. Привыкла уж. Мне мои платья нравятся.

— Нет, Сильвия, — мама вдруг посерьезнела. — Ты уже выросла. Не маленькая девочка. Пора и тебе обзавестись хорошим гардеробом.

— Да почто, матушка? Куда мне такие, только из Парижа, носить?

— Не спорь. Как сказала я, так и будет.

— Хорошо.

— Беги, удачных покупок тебе, егоза моя.

— И тебе, мамочка, — чмокнула ее в щеку и пошла к лавке.

Толкнула дверь, звякнул колокольчик. Внутри приятно пахло травами. Ну-ка, узнаю или нет? Пошла вдоль рядом с банками-склянками. Так, мелисса — ее лимонный оттенок сложно не узнать, горечь полынная угадывается, едкие нотки лютика, еще подвяленный в тени подорожник. Но все перебивает тяжелая волна аромата перца. Который завсегда заберется в нос и…

— Апчхи! — от души прочихалась, успев, слава Богине, прикрыть нос платком, как порядочная леди.

— Будьте здоровы, — раздалось рядом.

— Спасибо, — кивнула рассеянно, выглядывая первый ингредиент из списка матери.

— И всегда также прекрасны, — промурлыкали над самым ухом.

Ах, ты ж охальник! Развернулась, чтобы строго поставить наглеца на место, но…

— Себастьян! — восхищенным выдохом сорвалось с языка. — Как ты здесь?.. Тебя же закупать продукты отправили?

— А уже все, телега полна. — Он так улыбнулся, что сердце растаяло. — Секрет прост — надо быть любимчиком дочки бакалейщика!

— Ах, ты!.. — во мне взыграла ревность. — Не смей никому глазки строить, понял?! Ты теперь только мой!

— Только твой, — хрипло прошептал он и, прижав меня к себе, подарил такой поцелуй, что…

Мозг отключился.

— Уважаемые молодожены, вы брать-то что-то будете? — осведомился хозяин, покашляв для приличия.

— Да, конечно, — покраснев, протянула ему список. — Но все выберу сама!

— Конечно, конечно, — тот засуетился, осознав, наверное, сколько монет я у него оставлю. — Проходите сюда, леди, начнем с этих трав. — Он кинул недовольный взгляд на парня, который последовал за нами. — А вы, молодожен, идите, прикупите подарочек женушке, не теряйте времечко!

— И то верно! — мой оборотень нагло поцеловал меня вновь и ушел.

— Все, леди, забываем про мужа-красавчика, и начинаем думать не сердечком, а головушкой. — Лавочник покосился на мои руки. — А колечко-то обручальное обронили, что ли, где?

Ой. Я покраснела пуще прежнего и тут же соорудила нелепую ложь:

— Не ношу его в поездки, велико, с пальца постоянно теряется.

— Да не тушуйтесь, я вам верю, не думайте, — мужчина расплылся в улыбке. — С младых ногтей в торговле, еще папаша меня мальцом сюда привел, научил в людях разбираться. Сразу же видно по вам — поженились недавно, любите друг друга нежно и, простите, страстно. Так ведь?

— Так. — Хоть и стыдно обманывать этого хорошего человека, в корне он прав.

После того буйства стихии, которое толкнуло нас с Себастьяном в объятия любви, мы принадлежим друг другу.

Навсегда.