Глава 10. Кто?

МААТ

Я окинула придирчивым взглядом жемчужное ожерелье, удовлетворенно кивнула и велела продавцу:

— Беру. Запакуйте в подарочный футляр.

— Какого цвета изволите?

— Белый.

— Гравировочку на крышке изнутри желаете сделать?

— Да, напишите «От матери».

— Будет исполнено, госпожа Маат.

Пришлось подождать, но результат того стоил. Я с любовью погладила холодные жемчужины, которые теперь покоились на белом бархате. Коснулась надписи золотом на крышке. Сильвии понравится. У нее никогда не было дорогих украшений, только всякие безделушки, которые ей дарили, когда еще была ребенком.

А эта вещь уже для молодой леди. Подарок от матери преемнице, главе ковена, будущей Верховной ведьме. Причем, ведьме редкостной силы, которая растет не по дням, а по часам. Совсем скоро ее почувствует Лавия, она и так уже недобро на младшую сестру косится, будто что-то подозревает. Но ей придется смириться и, как и всем, принести клятву верности Сильвии. Иного не дано, ведь я свой выбор сделала.

Хорошо. Убрала футляр в сумку, вышла из лавки и направилась к магазину мадам де Бош. Когда уж стала видна вывеска с фривольно оголенными — до колена, срам ведь какой — ножками, изнутри выбежала Сильвия. Вся в слезах, рыдающая, она пронеслась по площади, да так прытко, что я, остолбеневшая, и окликнуть не успела!

Что тряслось? Неужто Лавия опять ее довела? Надо такое пресекать, теперь младшая не просто ее сестренка, пустышка по магии, она будущая Верховная ведьма, которую положено уважать и чтить! Причем, всем без исключения, даже старшей сестре и мне самой.

Не успела обо всем этом подумать, как из этой злосчастной лавки выбежал Себастьян. Да каким же местом он тут, скажите на милость? Ничего не понимаю! И только ведь рот открыла, чтобы окликнуть оборотня, которому ну никак не место в дорогих магазинах женского белья и прочих радостей, как и этот убежал!

Но самое ужасное произошло потом. Дверь снова распахнулась, и на мостовую вышла Лавия. Слегка покачиваясь, будто пьяная, дочь неровным шагом двинулась ко мне.

— Милая, что стряслось? — подошла к ней, подхватила под руку.

— Мамочка… — прошелестела она посиневшими губами и начала падать, как если б ноги перестали держать.

— Да что же та… — я не договорила, увидев, как из-под руки Лавии, которую она прижимала к боку, сочится кровь.

Уложила ее на мостовую, зажала рану, начала шептать заклинания. Помоги, Богиня!

— За что, ма…мочка? — прошептала девушка, раскрыв мутные глаза. — За что меня… так? Ножом… Он…

— Кто, доченька? — я вгляделась в ее лицо. — Кто посмел, родная? Изведу мерзавца, клянусь тебе! Кто?!

— Се…бастьян, — выдохнула она из последних сил.

И сознание ее тут же оставило.