Глава 6. Побег

СЕБАСТЬЯН

— Вставай же!

— Катерина, опять ты? — застонал, открыв глаза. — От тебя и в тюрьме не спрячешься! Что на этот раз?

— Все то же! Поднимай задницу от кровати!

— Это сложно назвать кроватью, — пробурчал, поднимаясь. — Скорее уж, ледяным камнем надо назвать — и все бока отлежишь, и почки отморозишь.

— Вот и славно! — сестра потянула меня за руку. — Поднимайся!

— Что удумала? — нехотя встал.

— Побег.

— Скромненько так.

— Ты жить хочешь? Или тебе Винсент все мозги своей дубинкой отбил?

— Мне? Это ты, мечтательница, хочешь от ведьм сбежать.

— Это вполне реально.

— На основании чего такой оптимизм?

— Опти… что? — Катерина нахмурилась.

— Не важно. — Махнул рукой.

— Начитался своих книжек, теперь умничает! — пробурчала она и протянула мне что-то.

— О, плащ! — съехидничал я. — Завернешь меня в него, взвалишь на плечо и вынесешь отсюда, никто и не заметит, да? А ноги буду наружу торчать, ничего?

— Чего разговорился-то? — она уперла руки в талию. — Или так хочется завтра в веревке болтаться на всеобщем обозрении?

— Да не особо. — Стало не смешно.

— Вот и ладушки. Гляди, — сестра улыбнулась, накинула на себя второй плащ и… исчезла!!!

— Ого!

— То-то же, — донесся довольный голос из воздуха. — Надевай и пойдем. Главное, капюшон придерживай, чтобы ветром не снесло. Хотя, — хихикнула довольно, — охранники от остановки сердца тут же помрут!

— Откуда у тебя такие штукенции? — спросил, накинув плащ и замер в ожидании ответа.

— Догадайся, — девушка и не подумала избавлять меня от сомнений. — Идем же, пока Лавия не прибежала!

— Да уж, не соскучился вовсе, — хмыкнул и двинулся по лестнице вверх.

— Ай, — вскрикнула Катрина, — на ногу ведь наступил! Волк называется, тяжелый, как целый медведь!

— Тихо, не трещи, сорока! — пшикнул на нее, увидев дверь.

На моих глазах она приоткрылась, скрипнув, зашелестела ткань — сестра пробралась сквозь узкую щель в коридор. Хорошо, когда ты тростиночка худенькая. А вот мне как последовать ее примеру? По сравнению с Катериной я, и в самом деле, медведь!

Попытался протиснуться, застрял. Пришлось приоткрыть чуток пошире. И только оказался, наконец, в коридоре, как чуть не налетел на одного из охранников. Нахмурившись, он пошел к двери. И что мне, делать вид, что я сквозняк? А, черт! Скинул капюшон, скорчил рожу пострашнее.

— Ай, мамочки! — взвизгнул тот и, хватившись за сердце, начал сползать вниз по стеночке.

— Тихо, зайчик, пора баиньки, — придержал его, чтобы не расшиб лоб, я ж оборотень, а не бездушный гад, в отличие от некоторых ведьм.

— Еще одеялком его укрой и поцелуй в лобик на ночь! — прошипела сестра.

— Вот злая ты, Катерина! — посетовал, снова двинувшись за ней. — Где я найду дурака, который согласится на тебе жениться?

— Даже если найдешь, так покусаю, что убежит, роняя башмаки!

— И что, так никогда и не избавлюсь от тебя? Какой ужас!

— И не говори!

— Но если…

— Себастьян, в прямом смысле, заткнись!

— Точно, будущая старая дева!

— Сейчас сниму носки и в рот тебе засуну! Тихо! Надо через двор пройти!

— Молчу. — Всмотрелся в освещенный факелами прямоугольник.

— Учти, нас не видно, но тени мы отбрасываем, — прошептала волчица. — Так что медленно идем, вдоль забора, глядя под ноги. Ворота сейчас еще открыты, успеем пройти.

Мы двинулись вперед — осторожно, как коты, которые крадутся к зазевавшейся пичуге, чтобы похрустеть ее косточками. Песок под ногами, казалось, скрипел так громко, что слышно было во всем поселении. И, по закону вездесущей подлости, именно в тот момент, когда до открытых ворот оставалось совсем ничего, во двор вошли двое.

— Закрывай быстрей! — заторопил один. — Маат уже сожгли, ща будут новую Верховную посвящать и чествовать!

— Да закрываю, закрываю, — второй щелкнул амбарным замком, провернул огромный ключ и подергал запор для верности. — Будто нам чего покажут! Это для ведьм только!

— Чего-нить да углядим, — первый подтолкнул его в спину, — давай, шевели лапами побыстрее!

— Ах, черт! — тот споткнулся и растянулся на песке.

— Ну, ты, задница, нашел время! — заныл напарник. — Вставай!

— Да отвяжись! — прокряхтел тот, поднимаясь. — Это ты задница, да еще любопытная!

Переругиваясь, они ушли.

— Ты ему подножку поставил? — прошипела Катерина. — С ума рухнул?!

— Неа, — рассмеялся и вынул из-за пазухи ключ. — Бежим!

— Так, где-то здесь, — сестра скинула плащ, когда мы вышли на холм.

Хотел спросить, что она имеет в виду, но увидел поселение, и слова замерли в горле. Неужели больше никогда не вернусь сюда? И… никогда не увижу Сильвию? Она станет Верховной ведьмой, преемницей Маат. А я навсегда останусь отверженным, оборотнем без стаи, но главное — без нее, без моей ведьмочки с волосами цвета первого снега…

Сердце сжала такая боль, что резко отвернулся, сжал кулаки, чтобы сдержать слезы. Так должно было случиться. Я раб ведьм, игрушка, волею судьбы получившая шанс на свободу. Желал ее совсем недавно сильнее всего на свете! А теперь не знал, что с ней делать — ненужной без объятий любимой девушки.

— Мама, ты смогла! — выдохнула Катерина.

Я обернулся и обнял нашу мать. Пусть и небольшая, но моя стая со мной.

— Теперь можем идти, — заторопила сестра, тоже присоединившись к обнимашкам.

— Не торопи. — Мама улыбнулась.

— А чего ждать?

— Постой молча минутку, пожалуйста, дочь.

— Такие все загадочные! — она надулась и отвернулась.

— Мама? — я вопросительно заглянул в лицо родительницы, тоже ничего не понимая.

— Правильно говорят, терпение — высшая добродетель! Прощайтесь со старой жизнью, дети, — она вздохнула и замолчала, устремив взгляд к поселению.