Глава 4. Сокровище

СЕБАСТЬЯН

Раньше открывал утром глаза и уговаривал себя смириться с тем, что впереди еще один день, в котором все буду решать не я. Как жить, что делать — все лишь по повелению ведьм. Они — важны, ты — инструмент, расходный материал. Делай, что велено, в глаза смотреть не смей, поклоны пониже отвешивай, говори, лишь когда велено будет.

А теперь… Я улыбнулся, почувствовав, как вместе со мной и счастье внутри души проснулось, расцвело, заняло ее всю, заворочалось, не умещаясь. А когда переполняет наслаждение, оно начинает рваться наружу, требуя поделиться им с кем-нибудь. Чтобы хорошего в этом непростом мире стало больше.

Открыл глаза, ожидая увидеть спящую любимую, и вздрогнул — рядом никого не оказалось. В голове огненной лавиной пронеслись мысли — одна ужаснее другой. Выскочил наружу из нашего уютного шалаша из еловых ветвей и замер, увидев ее, стоящую на обрыве.

Укутанная в покрывало, Сильвия смотрела на долину, которая простиралась до горизонта. Природа тоже укрылась от утреннего холода — белым туманом, который постепенно истончался. Возблагодарив высшие силы, подошел к любимой, обнял ее и попенял:

— Сбежала от меня! А я чуть не сбрендил, когда проснулся, а тебя рядом нет!

— Не ворчи! И доброе утро!

— Если ты рядом, то доброе. — Втянул носом ее запах, блаженно зажмурился.

Моя. Рядом. Любит.

Неужели это все правда?

— Ты же волк, а мурлыкаешь, как кот, — хихикнула ведьмочка.

— Поймавший птичку!

— Птичка, кстати, хочет есть, и…

— Потом, — прошептал хрипло, увлекая любимую обратно в шалаш, — все потом!

Когда мы снова вылезли из шалаша, неподалеку уже возились наши. Пахло жареной олениной. Желудок тут же забурчал, требуя еду.

— Шильви! — Дженни со всех ног бросилась к нам. — Шебаштьян! Я шошкучилашь! Почему мне нельшя шпать в вашем шалаше?

— Спроси у Сильвии, — я расхохотался и подошел к матери с сестрой, сопровождаемый гневным взглядом поставленной в тупик любимой.

— Вот ты засранец! — шепнула мне на ушко сестра и направилась к девочке.

— Просто твоя тетя и Себастьян теперь муж и жена, — пояснила Катерина, погладив ее по волосам. — Поэтому спят вместе.

— Шначит, ты, тетя Шала и я тоше муш и шена? — девочка озадаченно уставилась на нее. — Мы ше тоше шпим в одном шалаше!

— Мама, этого хвостатого пройдоху надо выпороть! — сестра кивнула на меня, закатив глаза.

— Жена выпорет, — ответил и, впившись зубами в кусок жареной оленины, затрясся от смеха.

— Как ше так! — Дженни всплеснула ручонками. — Шильви, не надо пороть муша! Он холоший!

— Не буду, — ответила моя ведьмочка, подойдя к костру. — Я его просто отправлю на следующую ночь спать в ваш шалаш, и все!

— Ну, уж нет! — притянул ее к себе. — Ты хоть и храпишь так, что еловые лапы трясутся, но спать мне больше нравится в твоем шалаше.

— Подлиза! — фыркнула Катерина.

— Я не храплю! — возмутилась, но лишь для вида, моя ведьмочка.

— Хлапишь! — хихикнула Дженни.

— Маленькая предательница!

— Не шлись! — девочка подошла к ней. — Дай поцелую! — чмокнула в щеку, когда тетя наклонилась, и тут же потребовала, — тепель ты, Шебаштьян!

Всех перецеловав, малышка убежала на полянку, к прилетевшим в гости бабочкам.

— Удивительный ребенок! — глядя ей вслед, сказала Катерина. — Особенно, учитывая, кто ее мать. — Она шлепнула себя по губам, увидев, что все мы перестали улыбаться. — Простите, не хотела напоминать.

— Ничего, — Сильвия погладила ее по плечу. — Нам все равно нужно решать, что делать дальше.

Что ж, все верно, вечно ночевать в лесных времянках невозможно. Учитывая то, что Лавия не остановится и не оставит нас в покое, вывод очевиден — нам нужно уйти как можно дальше от нее и обосноваться в новом месте. И холодное дыхание осени, недвусмысленно намекающее на то, что зима не за горами, говорит о том, что времени на поиски у нас не так уж много.

Кстати, о горах. Я посмотрел на темно-коричневую горную цепь на горизонте. Никто из наших никогда не заходил так далеко. Что там — неизвестно. Но любая неизвестность, прежде всего, возможность.

— Продолжим путь? — моя ведьмочка глянула на меня.

— Да, — в душе царапнулась тоска.

Какую жизнь могу предложить любимой? Скитания да лишения?

— Что? — она нахмурилась. — Что не так?

— Не жалеешь?

— О чем?

— Об упущенных возможностях. Если бы не я, могла бы стать Верховной ведьмой. Сидела бы сейчас на троне.

— По секрету скажу — он ужасно жесткий!

— Сильвия, я серьезно.

— Я тоже, любимый, — она подошла ко мне. — О том троне не сожалею, поверь. К тому же, ты сделал меня королевой в другом. — Указала на горы, что полукругом опоясывали долину. — Вот, и корона есть!

— Внушительная!

— Этот луг — моя мантия.

— А скипетр? — улыбнулся, погладив по руке.

— Вон тот дуб как раз подойдет! — кивнула на древнего великана неподалеку.

— Хм, а дворец?

— Он вокруг нас, — указала на небо, — видишь, какой потолок красивый?

— Трон? — изогнул бровь.

— Вот он, — уселась ко мне на колени. — Уж точно получше того железного монстра будет!

— Хорошо, уговорила! — рассмеялся и прижал ее к себе. — Люблю тебя, моя королева!

— И я тебя, мой король! Кстати, получается, что у меня даже сокровище есть!

— Какое же?

— Наша любовь.