Глава 8. Новый дом

СИЛЬВИЯ

Дом казался большим даже издалека, но когда мы подошли к нему вплотную, пришлось задирать голову, чтобы разглядеть верхний, третий этаж. Таких особняков никогда раньше не видели! Я даже на картинках в книгах, на которые мама никогда не жалела средств, подобных не встречала!

Богато украшенный лепниной фасад хвастался состоятельностью хозяина с помощью двух изящных статуй, которые располагались по обе стороны от широкого балкона и будто поддерживали руками крышу, устланную красной черепицей — что само по себе было дорогостоящим удовольствием.

Огромные входные двери были покрывала затейливая резьба — сначала мы все замерли перед ними, разглядывая искусно вырезанные фигурки животных, цветов, людей. Кажется, они рассказывали целую историю, но разбираться времени не имелось. Себастьян взялся за тяжелую колотушку в виде головы рычащего льва, и дом наполнился глухими ударами.

Пришлось подождать, прежде чем послышалось шарканье, и дверь, наконец-то, отворилась. Подслеповато щурясь, на нас уставился горбатый старичок, в высокопарных выражениях потребовавший объяснить цель визита. Узнав, что хозяин нанял нас на работу, дедок вздохнул.

Вежливость с него словно ветром сдуло. Неприязненно косясь в нашу сторону, он пробурчал, что прислуге следует входить с черного входа, парадный только для господ. Затем приказал следовать за ним, повернулся спиной и зашаркал башмаками внутрь дома. Продвигался он еле-еле, так что мы смогли разглядеть внутреннее убранство особняка.

Вестибюль в красновато-коричневых тонах был неприветливым и мрачным. Не помогало даже обилие огромных пузатых ваз с цветами. Обшитые роскошными деревянными панелями стены будто давили со всех сторон — вероятно, из-за темного цвета и обилия лака, который мешал рассмотреть красивые узоры, гирляндами вырезанные на них.

Несколько скульптур тоже, казалось, недовольно покосились на гостей, потревоживших их покой. Невольно даже захотелось ступать осторожнее по угольно-черной керамической плитке, чтобы из-под каблуков не вырывался стук, тут же гулким эхом наполняющий пространство.

На второй этаж вела лестница из белого с черными прожилками мрамора, настолько широкая, что даже встав в ряд, мы смогли бы без проблем подняться по ней. Но старик, разгадав наши намерения, с ехидцей пояснил, что это тоже — только для господ.

Нам полагалось пройти через неприметную дверцу под лестницей, чтобы попасть в небольшую каморку, едва освещенную единственной свечой. Еще одна дверь, узкий темный коридор, и мы вошли в просторную кухню. В центре стояли три добротных стола, стены хвалились полками с обилием оловянной посуды, глянув на которую, Сара одобрительно хмыкнула.

Снова коридор, новые двери. Старик решил нас провести по всему дому? Но нет, он встал перед еще одной лестницей — маленькой, невзрачной, и ткнул в нее крючковатым пальцем с артритными суставами.

— Туда идите, на чердак. Там две комнаты, как поделите, дело ваше. Спать на скамьях будете, тюфяки в углу стоят. Форму там же найдете. Ушивайте или расставляйте по фигуре сами. Как переоденетесь, спускайтесь в кухню, да пошустрее, госпожа Лидия скоро подойдет, расскажет про обязанности ваши.

— Она экономка? — успела спросить Катерина, пока он набирал в легкие воздуха, чтобы продолжить.

— Экономка, ох, не могу! — дед хихикнул. — Ей такое не ляпните, Христа ради! Госпожа Лидия — сестра хозяина. Весь дом на ней. Слушаться ее стоит беспрекословно, или погонит вас, как и предыдущих слуг!

— И будет сама прибирать всю эту махину? — Сара усмехнулась. — Силенок-то хватит?

— Язык прикуси, женщина! — возмущенно прошипел дед.

— А то что? — волчица сверкнула глазами. — Других пойдешь искать? Вряд ли найдешь. Местные-то, судя по всему, не горят желанием к вам работать идти.

— Ленивые они, — он отвел взгляд.

— Или просто знают, что с вами лучше не связываться.

— Идите уже в свои комнаты! — пробурчал старик. — Разговорчивые больно! И это, — острый взгляд из-под седых бровей стрельнул в нас с Себастьяном, — учтите, молодожены, коли решите дитем обзавестись, сразу на выход, нам тут такого не надобно, запомните! И малявке вашей, — кивнул на Дженни, — следует себя тихо вести, на глаза господам не показываться.

В моем сердце больно кольнуло. Подарить любимому ребенка… Как бы я хотела! Но он оборотень, Маат позаботилась, чтобы у них не было возможности порождать полукровок. Даже для того, чтобы пара волков могла завести малыша, требовался особый обряд, который могла провести лишь Верховная ведьма.

Думая об этом, даже не заметила, как мы вошли в одну из комнат на чердаке, где полагалось жить прислуге. Такая крошечная! И темная, будто чулан. Но соседняя оказалась еще меньше.

— Н-да, роскошные, прямо скажем, хоромы! — Сара покачала головой. — Ладно, не гордые. Занимайте ту, что поболе, а мы с девочками в маленькой разместимся.

— Нет уж, — я замотала головой. — Вас трое, большую вам. А нам и маленькая сгодится.

— Давайте расходиться по нашим спичечным коробкам, — Себастьян взял меня за руку.

Мы вошли в комнатку и огляделись. Небольшая скамья, два тюфяка свернуты рулоном и стоят около старого бочонка, который тут, похоже, играет роль стола. Но полу старая солома, от которой поднимается затхлый запах. Никогда не понимала эту привычку. Ладно еще травами пахучими и цветами устилать пол, так и то, менять надо хотя бы пару раз в неделю. Но грязной соломой? Если судить по запаху, то ее будто из конюшни притащили.

У нас дома пол всегда сиял чистотой, мыли каждый день. И весь сор выметали тут же, не оставляя ему ни малейшего шанса накопиться. Вот и сейчас будет также! Воспользовавшись тем, что муженек сумел отыскать крохотное оконце и распахнул его, я оглядела углы и в одном из них нашла добротный веник.

Вскоре пыль стояла столбом. Потребовалось повозиться, но вся грязь была выметена прочь. Себастьян нашел ведра, принес воды и помог нам вымыть полы. Слегка ополоснувшись сами, мы переоделись в форму, прямо друг на друге подшили эти коричневые балахоны — такие жесткие, что царапали кожу, и поспешили спуститься в кухню.

Там нас уже ждали. Высокая и худющая жердь в черном платье, застегнутом на пуговки под самое горло — так, что и голову не опустить, чтобы под ноги глянуть, вперила в нас выпученные глаза.

— Камбалы сразу захотелось, — шепнула со смешком Катерина.

Да уж, сестра хозяина и впрямь на нее похожа — и плоская, и пучеглазая. Похоже, кличка прилипнет намертво.

— Наконец-то, вы соизволили явиться! — неожиданно низким, почти мужским голосом сказала Камбала. — Уже хотела сама к вам идти или официальное приглашение отправлять!

— Мы наводили порядок, — ответила Сара. — В комнатах было очень грязно.

— Вы из этих, что ли? — она еще выше вздернула нос. — Из бедноты, которая не может себе позволить притирки и одеколонию, потому и в воде дрызгается ежедневно?

Я с трудом удержалась от смеха. Знала бы она, что ведьмы моются два раза в сутки, даже ванны принимают с отварами трав! Уж и забыла, что у людей представления о гигиене совсем иные — они вообще не моются, особыми чистюлями считаются те, кто только руки и лицо споласкивают поутру. Богатые пользуются специальными растворами, а мыть все тело считают ошибкой — ведь от этого привязываются болезни!

Я метнула взгляд в сторону Катерины, которая явно едва сдерживала едкие комментарии, крутящиеся на языке. Мне было проще — привыкла оставлять свои мысли при себе, благодаря общению с Лвией, которая тоже не терпела инакомыслия.

— Учтите, в этом доме есть строгие правила, и вы обязаны их придерживаться, — продолжила Камбала.

Последовал подробный инструктаж, что, как и когда мы должны делать и какое выражение лица при этом иметь. Далее было перечислено все то, чего нам делать не дозволяется категорически. Не уверена, какой из списков был длиннее. В конце, как самое малозначительное, очевидно, Лидия озвучила вопрос об оплате. Тут в дело вступила Сара и сумела выторговать нам более выгодные условия.

И как только все вопросы оказались решены, дом наполнился истошным женским криком.

— Что это? — пробормотала Катерина.

— Не обращайте внимания, — Камбала закатила глаза, — это моя племянница, дочь вашего хозяина. Ее часто мучают кошмары. Идемте, покажу вам помещение для стирки.

Мы вышли из кухни. Дикий вопль повторился. Послышался топот ног, и в коридор вбежала совсем юная девушка в белой ночной рубашке. Растрепанные черные кудри обрамляли заплаканное лицо. Взгляд ярко-синих глаз заметался по нашим лицам. На секунду она показалась мне олененком, который убегает от охотников и умоляет спасти его от жестокой расправы.

— Что за непотребное поведение, Анна?! — прошипела Лидия. — Марш обратно в комнату! Отец скоро вернется, ты хочешь, чтобы он увидел тебя в таком виде? Быстро в постель!

— Что здесь происходит? — мужской голос за нашими спинами был похож на рев медведя.

Я посмотрела на его обладателя, одетого с иголочки в длинный серебристый плащ и модную шляпу. Такие же ярко-синие, как и у девушки, глаза окатили нас всех презрением и остановились на лице Анны. Подойдя в ней быстрыми шагами, он отвесил ей пощечину такой силы, что бедняжка упала на пол.

Сжавшись в комок, она даже не попыталась встать. Только прижала руку к животу. Я ахнула, догадавшись, что девушка инстинктивно пытается защитить дитя, которое носит под сердцем. Гнев толкнул меня в спину, заставив встать между отцом и дочерью.

— Отойди! — прорычал он.

— Сильвия! — рядом со мной встал Себастьян.

— Клайв! — Камбала бросилась к брату. — Умерь свой гнев, Христом тебя молю!

— Отведи ее в спальню, — рявкнул он, — и чтобы носа не высовывала оттуда, ясно?!

Резко развернувшись, мужчина ушел. Облегченно выдохнув, я опустилась на колени рядом с дрожащей Анной.

— Кто это был? — Сара кивнула вслед Клайву.

— Хозяин этого дома, — пояснила Лидия и вновь вздернула нос, — Старший Инквизитор нашей страны и лучший в этих землях Охотник на ведьм! Отныне он — ваш господин!