Глава 1. Дитя

ЛАВИЯ

Ранняя зима в этом году. Еще только конец сентября был, когда навалило снегу по пояс. И все, он уже не таял. Через горный перевал теперь, зимой, не перебраться, можно и не мечтать. Несколько раз отправляла стаю искать следы мерзавки Сильвии и остальных, все бесполезно, оборотни вернулись с обморожениями, да и то, не все.

Кто-то провалился под лед на реке, другие угодили в расщелину — когда она припорошена снегом, да еще схваченным поверху хрустящей корочкой наста, нипочем не догадаешься, что под тобой прослойка снега, а потом пустота.

Даже природа на стороне моей ушлой младшей сестренки! Но ничего не поделаешь, скрипи, не скрипи зубами от злости. Придется ждать весну. Как только все просохнет, сразу можно будет броситься в погоню. И уж тогда пойду сама, никто не помешает!

Впрочем, есть и другой способ. Темный, опасный, последствия непредсказуемы. С черной магией не каждая рискнет связаться. Но я не из пужливых. И цену готова заплатить такую, что эта Сила явно останется довольна. Осталось лишь дождаться кое-чего. Уже совсем скоро.

— Ох, — Алана, стоявшая рядом со мной у окна, схватилась за большой живот.

Ведьма, как оказалось, забеременела двойней, редкая удача! Значит, мои шансы на успех увеличивались тоже, ровно вдвое.

— Что? — я тревогой вгляделась в ее разжиревшее лицо — свиноматка, а не девка!

— Да толкаются сильно, неугомонные, — она погладила пузо, улыбаясь. — Скоро уж, наверное. Повитуха сказала, к весне можно ждать.

— Рано еще, — я покачала головой. — Иди-ка, приляг. — Подтолкнула ее к моей кровати. — Тебе отдыхать больше надобно.

— Спасибо, великая госпожа, — она неуклюже улеглась на спину. — Вы обо мне лучше, чем матушка родная, печетесь! — стиснула мою руку своей потной ладонью. — А я ведь обиду на вас таила! За то, что мужа искать отправили. Простите, неразумную. Знала бы, какое это чудо — дитя в себе растить, давно бы просила вас о такой милости!

— Все прощаю, не переживай. Главное, расти деток дальше. Двойня — это ведь такое чудо! Двойное благословение от Богини, великая честь, Алана!

— Вы правы, госпожа.

— Давай-ка, силой их напитаем, близнецы ведь всегда слабее, чем обычные малыши, рождаются. — Положила ладонь на живот девушки, ощутила, как внутри брыкаются эти несносные.

Не сидится им спокойно, наружу выбраться хотят раньше срока, уж какой раз утихомириваю! Мне еще подготовиться надо, крепкую сеть заклинаний сплести, а это дело небыстрое. Так что сидите пока в пузе мамкином, поняли, гаденыши?

Я зашептала слова заклинания, ослабляющего двойняшек. Дура Алана улыбалась. И ведь всерьез верит, что сама Верховная ведьма в ее отпрысков свою драгоценную силу вливает! Надо же быть такой наивной, она еще большая идиотка, чем моя сестра!

Движение под моей рукой прекратилось. Затихли? То-то же. И сидите спокойно, пока срок не придет. А уж когда мне понадобитесь, вас никто не спасет.

СИЛЬВИЯ

— Толкается? — я с улыбкой посмотрела на Анну, которая лежала в постели, поглаживая большой живот.

— Да, — она нежно улыбнулась. — Но это ведь хорошо, правда? Значит, ребенок здоров, верно?

— Верно, — подтвердила с радостью.

Уж в том, что малыш развивается, как надо, могу заверить — все же я ведьма. И это мальчик. Так удивительно — внутри девушки мальчик! Раньше я, бывало, гладила большие животы беременных ведьм, но у них внутри всегда росли маленькие девочки. После Исхода из Алалии у нас не родилось ни единого ребенка мужского пола.

— Хочешь потрогать? — Анна похлопала по кровати рядом с собой. — Садись. Ему нравится, когда ты гладишь живот, я чувствую!

Я усмехнулась, сев на постель. Конечно, малышу нравится, ведь я каждый раз делюсь с ним Силой! Положила ладонь на живот, детеныш тут же завозился. Мы с будущей мамочкой рассмеялись. Энергия свободно потекла в живот с кончиков пальцев, досталось и нашему крепышу, и беременной. Отлично, можно быть уверенной, что оба переживут роды, которые совсем скоро.

Помню, как в первую неделю работы в этом доме начала видеть ужасные сны — о том, как Анна истекает кровью на моих руках, как держу синий бездыханный трупик — ее сына… Просыпалась с криками, Себастьян долго не мог успокоить и снова начинал настаивать на том, чтобы мы покинули дом Инквизитора.

Я слабо отбивалась, хотя и понимала, что оборотням и ведьме нечего делать в особняке такого человека. Стоит ему выяснить, кто обосновался под боком, мы все сгорим — и в прямом, и в переносном смыслах. Но покинуть Анну не смогла — чувствовала, что судьба не просто так привела меня к ней.

Постепенно мы сблизились. Она рассказала о своих снах — точной копии моих. Тетка втолковывала, что подобное снится ей из-за страха — ведь мать Анны умерла родами, годами производя на свет тщедушных младенцев мужского пола, которые умирали, прожив от часа до нескольких дней.

Но я чувствовала — не страх тому виной. У женщины в положении сильно обостряется интуиция и появляются предчувствия, точную природу которых объяснить сложно. В чем-то каждая дама в интересном положении становится ведьмой. У Анны проявлялось нечто подобное. И я очень надеялась, что смогу это изменить.

Со временем, когда мы подружились, она открылась мне — рассказала свою нехитрую историю, старую, как мир. Девочка из богатой семьи встретила юношу-бедняка. Они, как водится, полюбили друг друга. В итоге зародилась новая жизнь. А потом в дело вмешалась суровая реальность.

Парень, не зная о деликатном положении любимой, ушел матросом в плавание, чтобы заработать денег и жениться на ней. Потом о беременности дочери знал отец. Разразился скандал, взбешенный Клайв не забил дочь насмерть только благодаря тому, что тетка встала горой и в прямом смысле закрыла ее собой.

Урон его безупречной репутации, конечно, был нанесен огромный. До того белоснежная, как горные пики, и непогрешимая, как Дева Мария, отныне она была попрана, и изваляна в грязи. Грех дочери Охотника на ведьм стал лакомой, излюбленной темой сплетен в каждом уголке города. Вслед Инквизитору теперь неслись смешки, спину прожигали косые взгляды.

Люди любят шагать по тем, кто раньше парил в недоступных им небесах, а потом пал им прямо под ноги. Что ж не потоптаться по переломанным крыльям, раз они так приятно хрустят под ногами!

Когда Анна начала доверять мне, я положила руку на ее живот впервые, и тут же поняла — этот ребенок не жилец. Но он шевельнулся, словно почувствовал мое сочувствие, и я всем нутром ощутила, как малыш просит меня о помощи. Дальше получилось само — сила потекла в него, расправляя искривленный позвоночник и слабое сердечко, которое свело бы его в могилу сразу после рождения.

Прошло несколько месяцев прежде, чем я поняла — теперь крошка будет жить. Внутри Анны рос вполне здоровый младенец, у которого впереди долгая жизнь. Слезы потекли по лицу, когда осознала это. Девушка испугалась и тормошила меня, пока не призналась ей в том, в чем не признавалась даже себе — я тоже хочу родить дитя от любимого.

Анна долго успокаивала, вытирала мои слезы и говорила, что у нас с Себастьяном все непременно получится, и мы нарожаем кучу малышей, не будем знать, куда от них деваться. Я улыбалась сквозь слезы и кивала, на самом деле зная, что у нас с моим волком не может быть детей. Никогда.

Так странно — раньше никому не завидовала, а этой девочке, загнанной судьбой в угол, позавидовала. Стало очень стыдно, и я обняла ее, от всей души раскаиваясь и мысленно прося прощения. Но весь день потом грустила, не в силах забыть. Вечером, когда мы с любимым легли в постель, он, всегда отлично чувствующий перемены моего настроения, вынудил признаться в том, что беспокоило, тяжким грузом придавив сердце.

Муж не стал успокаивать меня. Просто признался, что и сам тоже хочет детей, и сказал, что я могу забеременеть от человека, он примет это дитя и воспитает, как своего ребенка. Простые слова, обнажившие душу, показали мне всю глубину его любви. Я замерла, потрясенная, крепко его обняв. И поняла в тот момент, что найду способ, горы сверну, но отыщу возможность родить от моего волка! У нас будет наш общий ребенок!