Глава 18. СМС

Марафон сопливых фильмов не помог от слова “совсем”. Казалось бы, мы встречались с Одуевым всего-ничего, а он настолько прочно засел в мыслях, что спрятаться от него было просто негде. Я набрала смен в “Лодке”, записалась на факультатив по интернет-маркетингу, сделала в комнате генеральную уборку и даже отдраила общажную кухню. Чёрт, её лет десять никто не мыл. Слой жира со стены у плиты пришлось отскабливать шпателем, а раковину отмывать едкой белизной. Но это тоже не помогло. Я фальшиво улыбалась гостям в ресторане, притворялась весёлой в универе, а потом приходила домой, ложилась в постель и понимала, что медленно умираю. Нет, мыслей о суициде, конечно, не было. Я не настолько помешалась на горячем дзюдоисте. Просто мне было так больно, так грустно и гадко. Совершенно невозможно жить, когда не знаешь, как он себя чувствует. А когда невзначай спрашиваешь у Тимура, то становится ещё хуже. Дышать тяжело, вставать с кровати не хочется. В такие дни я ночевала у Светы. Её родители были не против, радушно встречали меня и даже приглашали погостить подольше.

— … а потом она такая говорит: “Я достала часть его души из исцеляющего озера”. Прикинь? Она может вернуть ту часть тебя, которая отвечает за определенную сферу жизни. Деньги, самореализация, отношения.

Света была в восторге от интервью с шаманкой Софией. Первую неделю я находила силы на то, чтобы поязвить. Мол, а разве у шаманов не должно быть каких-то особых имён? Другие ведьмы-гадалки изгалялись как могли. Один колдун представлялся Люцифером, например. А тут просто София. Просто шаман. И всё. Никаких титулов вроде “в пятом поколении” или “королева ночи”.

Сегодня ёрничать не было желания. Я листала немногочисленные фотографии с Тамерланом, перечитывала нашу переписку, с каким-то мазохистским удовольствием вскрывая свежую рану тупым ножом снова и снова. Ду-ра. Дура, как есть. Неужели, ещё верила, что что-то можно вернуть? Отмотать время назад, не отпустить его одного домой. Будь я рядом, не случилось бы ни помолвки, ни аварии.

— Прекрати, — Света поджала губы и попыталась отнять у меня телефон.

Я перекатилась на диване подальше от неё и прижала единственное, что у меня осталось от Тамерлана, к груди. Другие его подарки я сложила в те же пакеты и отнесла на свалку в очередном приступе “надо сжечь все мосты”. На смартфон рука не поднялась. Во-первых, не было замены. А во-вторых… Я оставляла себе последнюю ниточку, связывающую меня с Одуевым.

— Отстань, пожалуйста, — попросила я подругу.

— Я тебе отстану! Я тебе сейчас так отстану! — она набрала в лёгкие воздух, чтобы не тратить на это время потом — во время гневной тирады. — Прошло уже достаточно времени, чтобы ты вышла из коматозного состояния! Спасибо, хоть рыдать перестала. Он уже и думать о тебе забыл! Счастливо живёт со своей невестой, идёт на поправку. Его папаня сказал, что Одуев даже вернётся в спорт.

— Рада за него.

— В этом-то и проблема, — окончательно психанула Света. — Ты за него рада. А должна материть, должна распечатать его фотку и бросать в неё дротики. Понятно?

— Я уже на другой стадии принятия неизбежного, — фыркнула я. — Где-то между торгом и депрессией. Не переживай, меня скоро отпустит. Я работаю над этим.

— Гипнотизируя телефон в пустой надежде увидеть там что-то новое?

Она была права. Мы обе понимали, что Тамерлан в прошлом. Нет смысла ждать извинений или объяснений. Я уже хотела озвучить свои мысли, однако экран мобильного неожиданно загорелся от уведомления.

— И кто тебе пишет в час ночи? — тут же изменилось настроение Светы. — Лёшка?

Я ответила бы, но язык присох к нёбу, а в глазах помутнело.

“Мне нельзя тебя любить, Оксана Соколова, — будто в издёвку писал объявившийся внезапно Тамерлан. — Но почему-то люблю”.

Никогда не думала, что человек может пережить столько разных эмоций за пару мгновений. Восторг, радость, испуг, ярость… Меня словно закинуло в бассейн с чувствами. И как выплыть на поверхность было совершенно непонятно!

— Дыши, — приказала Света. — Дыши, говорю!

И я сделала вдох. Через силу. Через боль, сдавившую грудную клетку.

— Это он, — я с трудом вытолкнула языком слова.

— Он издевается? Сволочь! Какого чёрта ты не закинула его в чёрный список?

Потому что ждала, что Тамик напишет. Всё расскажет, объяснит. Недоразумение случилось. Не женится он на другой, потому что любит меня. Последнее я получила, но оказалась не готова к такому.

Меня трясло как после прыжка с тарзанкой. Даже если бы придумала, что написать, всё равно не попала бы пальцами по клавиатуре. Да и что тут ответишь? "Я тебя тоже"? Или "Мне не хватает тебя как воздуха"? Я буду выглядеть жалкой! У него другая. Дру-га-я! А тут я со своими признаниями. Нет, так не пойдёт.

Я не выдержала, расплакалась. Как ни старалась, не могла держать эмоции в себе. Наплевать, сколько лекций потом выслушаю от Светы. Наплевать.

— Я так больше не могу, — бормотала я сквозь слёзы. — Не могу!

Подруга обнимала меня так крепко, будто хотела взять часть боли на себя. Облегчить моё состояние. Она гладила меня по волосам и обещала, что станет лучше. А как такое возможно, если от меня словно кусок отрезали?

— Есть идея, — Света от меня отстранилась, чтобы посмотреть в глаза. — Знаю, что ты не веришь в сверхъестественное. Но у Софии практически научный подход. Она не только шаман, но и психолог. Давай я договорюсь с ней о сеансе? Сходишь к ней, пусть посмотрит, что может сделать? В конце концов, ты ничего не потеряешь от попытки.

Я кивнула. Из-за приступа трудоголизма, я неплохо пополнила свою заначку. Даже если шаманка назовёт высокую цену, смогу оплатить её услуги. Лишь бы помогло.

Подруга потянулась к телефону и быстро настрочила сообщение. Пока я не передумала.

А признание Тамерлана так и осталось без ответа…

* * *

Его утреннее похмелье родственники Тамерлана, естественно, замечали. Мать тяжело вздыхала, а отец молчал, поджав губы. На третий раз Одуев-младший так расслабился и снял стресс, что написал смс Оксане. Сейчас за пьяные признания в любви было стыдно. Тамик сидел в инвалидном кресле напротив большого зеркала и щурился на своё отражение.

— Доволен своим унижением? — бормотал под нос. — Приполз обратно, как побитая собака. “Мне нельзя тебя любить, но я люблю”. И чего добился? Она прочитала и не ответила. Ей плевать на тебя. Хорошо, если вспомнила, кто ты вообще такой. А вспомнив, брезгливо отложила телефон. Ты уже в чёрном списке, неудачник. Вычищен из всех контактов и ещё раз забыт. На этот раз точно навсегда.

В груди и спине нестерпимо жгло. Он намеренно отказывался от обезболивающего, чтобы не мешать его с алкоголем. Давно должен был слезть с анальгетиков, но что-то пошло не так.

Реабилитация затягивалась, щадящие тренировки отложились. Дзюдоист Одуев ходил медленно и недалеко. Очень быстро он теперь делал только одно дело — уставал. Обследования продолжились.

“Не понимаю, что происходит, — признавался врач. — Спинной мозг не повреждён, мышцы крепкие, кости срослись нормально. Давайте подождём. Каждому пациенту нужно разное время на реабилитацию. Продолжайте занятия и процедуры”.

Тамерлан продолжал. Ходил на массаж, занимался на тренажёрах и приседал в воде. Но тело, прежде такое сильное и послушное, устроило бунт против хозяина.

“Тебе нужна поддержка, — мягко наставлял отец. — Друзья и родственники рядом, но нас, очевидно, не хватает. Давай пригласим Наилю в гости. Вы так хорошо общались в больнице”.

Да, но с тех пор девушка не приезжала. Переписывалась с Тамерланом в мессенджере, отправляла лучи поддержки, однако переступить порог его дома не могла. Не в статусе незамужней девушки. Даже глупому было понятно, на что намекал отец. На помолвку. А лучше сразу на свадьбу. Тамик отказывался. До вчерашней ночи думал, что из-за Оксаны. До сих пор любил её и верил, что несмотря на размолвку они будут вместе. Ошибся. Сделал первый шаг — написал, и остался без ответа.

— Идиот, — рычал сквозь зубы Одуев, глядя в своё отражение. — Кретин малолетний. Давно нужно было повзрослеть и перестать верить в сказки. Ты думал, что нашёл свою принцессу? Единственную и неповторимую? А она оказалась обычной девушкой. Обычной московской девушкой, падкой на деньги и славу. Прав был отец.

И насчёт Наили был прав. Если все женщины одинаковы, то выбирать нужно ту, которая молча будет рядом с тобой всю жизнь, не показывая характер и не пытаясь прогнуть под себя. Пора взрослеть и начинать принимать правильные решения.

— Я согласен, — отстучал Тамик в мессенджер. Дом большой, до отца через несколько комнат не достучаться, а идти тяжело. — Приглашай Наилю и скажи её родне, что я согласен на помолвку.

Вот и всё.

“Прости, Оксана, я люблю тебя и мне действительно больно. Но ты ушла, а я не могу поймать твою тень. Прости”.