Глава 20

В субботу мы должны были встретится с Дени. Он напомнил о себе ближе к обеду, скинув забавное сообщение, в котором называл меня сонной принцессой. Всё это выглядело бы милым, если бы не один факт. Мы с Артёмом уже находились на моей работе, и к тому времени я успела уже обслужить троих клиенток. Очередь на стрижку тоже оказалось заполненной, но долго сидеть в салоне я не могла. В третьем часу завершила последнюю причёску и ушла домой. Рабочие часы Лидия обещала оплатить, хоть и по договору эти дни официально считались отпуском. По правде говоря, начальница была очень благодарна, что я поддерживаю её, ибо вторая девочка, заменявшая меня, многим пришлась не по нраву. Хотя работала она очень хорошо.

Так, находясь уже дома, я стала думать: что делать с назначенным свиданием. В этом вопросе сначала решила посоветоваться с главным человеком в нашей семье, Артёмом.

— Малыш, ты не против, если мой знакомый к нам заглянет в гости? Мама на встречу пригласили, а я не могу оставить тебя одного.

— Это какой-то дядя?

— Да.

— Если ты зовёшь его, чтобы он стал мне папой, то я не хочу.

— Нет, родной. Это просто друг.

— Холосо. Я не плотив.

Наверное, со стороны смотрелось странно, что я спрашиваю мнение четырёхлетнего ребёнка, но это было необходимостью. Мне больше не хотелось видеть забившегося и сидящего в комнате Артёма, когда на кухне гости попивают чай. А к Дени он со временем мог привыкнуть. Маша ведь сразу привязалась к нему. Конечно, моя опека могла перерости в избалованность, однако я лишь давала сыну время прийти в себя и немного позрослеть.

В шестом часу в дверь позвонили. Это оказался наш гость, принесший с собой тортик. Тёмка глядел на него исподлобья, пока тот разувался, а затем убежал в комнату. Началось.

— Что-то он не слишком рад мне, — почувствовал себя неудобно парень.

— Не обращай внимания. Артём очень стеснителен и не к каждому привязывается. Привыкнет и будет себя вести совершенно иначе.

— Ну, ладно.

Мы прошли в кухню. Дени отказался от ужина, сообщив, что поел дома. Евгений разрешил ему пожить у них до отъезда в Лондон, так что вкусный обед и ужин ему были обеспечены.

— Как там Лиза? Я с ней уже несколько дней не разговаривала.

— Не люблю эти… сплетни, но скажу. Ругаются. Каждый день. Не знаю, что такого сказал Женя, но она долго плакала. Пришлось успокаивать. Надеюсь, они не разведутся. Жалко Машу. Такая девочка хорошая.

— А что с Машей? — появился в дверях сынок и обеспокоенно посмотрел на нас.

— Артём, это Дени. Он живёт теперь у тётя Лизы.

— С дядя Стёпой? — с надеждой посмотрел он на новое лицо в нашем доме. И ведь правильно же соображает. От меня правды не добьёшься.

— Нет, пацан, — вмешался гость, — Степан уже улетел в Лондон. Мы теперь без него.

— Улетел? Он не велнётся? — неожиданно у него задрожала нижняя губа, однако предотвратить плач я всё равно не успела, хоть и бросила нож в раковину и оставила торт наполовину нарезанным.

Тёмка заплакал в голос. Пришлось усадить его на колени и долго обнимать, виновато глядя на растерянного Дени. Он ведь не знал о визитах Степана в наш дом. Тут засвистел чайник, и я передала сына ему в руки. Ребёнок принял новые объятья, но продолжал пускать слёзы и всхлипывать.

Спустя пол часа он уже спокойно ел с нами торт. Вначале дул губы, но вскоре Дени развеселил его. Отец застал нас уже в гостиной, над игрой, что была ещё актуальна в нашем доме, но так ненавидима главой семейства.

— Неплавильно! Сначала ставишь алмаз, а потом вазу, — учил сынок нового друга раскладывать сокровища Алладина, — иначе всё упадёт, и игла будет колоткой!

— Понял, — улыбался в ответ гость и делал всё по плавилам.

— Артём, ты нашёл новую жертву? — подколол внука папа, пожимая руку гостю, — Сергей.

— Денис, но все называют меня Дени.

— Привет, деда! — полез обниматься Тёмка. — Ты знаешь, он лучше тебя даже иглает!

— Да? А ты же говорил, что лучше меня никого нет.

— Но… — нахмурился сын, а затем спохватился. — Вообще-то ты и был лучшим, пока дядя Дени не плишёл.

— Ну, вот так всегда. Молодёжь возьмёт и уделает бедного старика, — Сокрушился наигранно он и попросил меня: — Есть там чего перекусить?

— Картошку с мясом будешь?

— Накладывай!

Я оставила мужчин сидеть в гостиной, а сама зашла в кухню. Достала из духовки заранее приготовленное блюдо и поставила разогреваться в микроволновке. Теперь мне не давали покоя мысли о Лизе, потому решилась набрать её. Уже после второго гудка подруга тихо произнесла:

— Ало?

— Привет, Лизок! Как ты?

— Хорошо.

— Голос какой-то странный. Ты плакала опять? Что случилось?

— Плохо всё, Натусь, — она зашмыгала носом, отчего и мне вдруг реветь захотелось, хотя пока и не знала отчего.

— Не расскажешь? Или, может, приехать завтра?

Несколько секунд тишины завершились её согласием.

— Приезжай. Я буду ждать в обед. Ты работаешь в это время?

— Нет, завтра выходной. Буду в полдень с Артёмом, а вечером обратно, а то в понедельник важные пары. Надо готовиться.

— Понятно. Доброй ночи.

— Доброй, моя хорошая, — попрощалась с ней, но в груди поселилась тяжесть. Неужели проживание Ани в их доме смогло настолько испортить отношения в семье? Что же такого медлу ними произошло, раз Женя устраивает скандалы? Ему же прекрасно известно о положении Лизы? Или… Нет, не может же он потребовать аборт?!

В обществе Дени мы просидели ещё около часа. Папа ничего не сказал по поводу гостя. Спокойно побеседовали на общие темы, рассказали несколько анекдотов и на этом разошлись. Тёма даже проникся доверием к парню, однако неуверенность в нём чувствовалась. Словно он боялся принимать близко к сердцу нового человека.

Уже когда мы легли спать, мой кудрявый малыш прижался ко мне и спросил:

— Мама, а мы точно больше никогда не увидим дядю Стёпу?

— Может и увидим. Он ещё приедет сюда. А почему ты спрашиваешь?

— Плосто… — спрятал сын лицо у меня под боком.

— Завтра поедем к Машке. Ты хочешь?

— Хочу.

— Ну, вот и хорошо, — нагнулась и поцеловала его в макушку, вдохнув при этом запах его волос: такой родной, вызывающий только самые светлые воспоминания.

На следующий день Артём бегал по просёлочной дороге и ловил белых бабочек. Погода значительно потеплела, поэтому я разрешила ему остаться в одной водолазке. Теперь, не стеснённый в движениях, он веселился от души. Мне же оставалось только умиляться и унимать своё сердце, что так неспокойно билось.

Лизка вновь встретила нас у калитки. Мы крепко обнялись, и она на несколько секунд застыла, словно ища поддержки.

— Лизок, что произошло? — заглянула в её глаза, полные слёз.

— Пойдём в дом.

— Тётя Лиза, не плакай! — взволнованно затараторил Тёмка. — Никто же не умел!

— Артём! — одёрнула его, но он лишь ещё больше разогнался.

— Когда дядя Степа к нам плиходил, и мама заглустила, он так сказал и она начала улыбаться.

Лизка только шутливо потрепала его по взлохмаченной шевелюре и поторопилась в дом. Мы же последовали за ней, всё в ту же кухню — обитель многих замужних женщин.

— Вы отобедали?

— Да, — ответила ей, — но не отказались бы от чая.

— А где Маша? — спохватился мой сын.

— У себя в комнате. Можешь к ней подняться.

Тёмка побежал на второй этаж, а я стала наблюдать за тем, как подруга хлопочет, приготавливая чай. Медленные движения указывали на усталость и недосып, как впрочем и круги под глазами.

— Сахар?

— Без.

— Как прошёл суд? Я так и не поинтересовалась у тебя, — она достала пакет со сладостями и высыпала их в корзину.

— Илью лишили отцовства, но оставили право изменить своё решение.

— Какой срок? — она поставила передо мной чашку с дымящейся жидкостью и перенесла корзинку с пряниками и конфетами со столешницы на обеденный стол.

— Полгода.

Лиза присвистнула.

— Много.

— Знаю, но хотя бы так. Иного исхода я бы просто не выдержала. В Артёме вся моя жизнь.

Она опустила глаза и начала нервно теребить подол домашнего халатика.

— Женя сказал, что ребёнок нам сейчас ни к чему, потому что хочет переехать в Лондон. А с новорождённым это сделать будет сложнее.

— Нет! — вскочила я, ошарашенная. С моих глаз тут же брызнули слёзы. — Лизка, даже не смей делать аборт!

Она виновато опустила голову.

— Он меня бросит… Если бы не эта Ани. Я ведь уверена, что мысль о переезде у него возникла после встречи с ней. Наташ, ты бы видела, как он на неё смотрел! Я ни разу не видела подобных взглядов! Ему плевать на всё. Даже наличие Маши не останавливает.

Подруга в конец расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Я подошла и обняла её, пытаясь также избавиться от собственных слёз.

— Солнышко, ну не плачь. Подумай о малыше. Он же всё чувствует. Не стрессуй так. Если подумать хорошенько, то всегда найдётся решение!

— Какое? — всхлипнула она и снова ударилась в рыдания. — Я не хочу избавляться о ребёнка, понимаешь. Но и его люблю, хоть он и такой вот, по бабам ходок.

— Правду говорят, что бабы дуры, — проворчала я, приписывая и себя к их числу. Сама же повелась на красивую обёртку и рот заглядывала, пока он разглагольствовал о своих достижениях. А в результате что?

— Если бы ты знала, как я тебе завидовала всё это время!

— Чему тут завидовать, Лиз?

— Ты хоть и была одна, но у тебя всегда было право выбора. С лёгкостью оттолкнула Игоря, справилась со своими чувствами к Степану, расправилась с Ильёй, а теперь ещё и с Дени мутишь. Учишься, работаешь. Что хочешь, то и покупаешь. Куда хочется, туда и идёшь. А моё единственное достижение — это улучшение кулинарных способностей и умение хорошо пеленать ребёнка. Даже потуги заработать денежку через интернет никак не увенчались успехом. Он ни разу не поддержал! Только и говорил: «Да ну, оставь. Лучше приготовь мне кофе. Лучше постирай вон ту рубашку…». А теперь я завишу от него, понимаешь?

Я подвинула перед ней стул и присела.

— Лиза, не дай бог тебе испытать то отчаяние, что я перенесла. Стоило только потерять розовые очки, как действительно ударила по самым больным местам. Не пощадила даже неопытное молодое сердце. Я не говорю тебе бросать семью, родная. И не желаю, чтобы ваш союз распался. Просто постарайся с ним поговорить по-человечески. Если он такой же как Илья, тогда решай, что дороже: маленькое создание у тебя в животе, которое хочет родится и увидеть маму или муж — тиран? Если понадобиться, то я поддержу тебя, чем смогу.

— А если я совершу этот грех?

Я задумалась, но лишь на секунду:

— Наша дружба не будет поставлена на кон, но об уважении можешь не думать. Ты молодая, сильная, умная, красивая женщина! Не совершай того, что сведёт потом тебя чувством вины в могилу.

— Наташа, — неожиданно в дверях появился Женя и криво улыбнулся, — вот так сюрприз.

Мы не слышали когда он вошёл, поэтому я нервно сглотнула, но поздоровалась.

— Привет.

— А что это вы тут делаете?

— Чай пьём, — вновь ответила я, заметив, как Лиза испугалась и поникла. Она словно сжалась от страха в комок. Видимо, их ссоры оказались слишком… эмоциональными, раз подруга отреагировала подобным образом.

— Заодно промываете мне косточки? Как это по-семейному, Лиза? Интересно, как давно вы уже разговариваете? Может стоило приехать пораньше? — мужчина сложил руки на груди и со злостью посмотрел на меня.

— Жень, — попыталась воззвать к здравому рассудку, но он уже завёлся.

— Ушла отсюда!

— Что?.. — ошарашенно переспросила я.

— Ушла отсюда! И чтобы ноги твоей не было в этом доме! Я-то думаю, чего она такая борзая стала в последнее время, а это оказывается твоё влияние?! — он буквально заорал. — Повторяю. Чтобы через десять минут ноги твоей здесь не было!

— Жень, одумайся. Мы же друзья!

— Ты лезешь, куда не просят!

— Я пытаюсь вразумить вас не убивать ребёнка!

— Это не твоё дело! Я терпел тебя в своём доме только ради неё. Но видимо зря! Пошла вон! А ты, — он указал на Лизу пальцем, — накрой стол. Я голоден! Потом будет разговор.

Женя поднялся на второй этаж, а мы так и остались стоять истуканами на месте. С каждой секундой я словно приходила в себя. Негодование вмиг сменилось яростью! Как так можно? Она что, его личная прислуга? Бесправное существо? Взглянула на испуганную Лизу, и мысль тут же озарила меня.

— Я пойду соберу Артёма, — только и сказала ей, а сама побежала вверх по лестнице, залетела в детскую и позвала с собой детей. Пока Женя не пронюхал чего. Едва спустилась на первый этаж, как увидела входящего Дени.

— Детей в машину. Быстро! — скомандовала ему. Не знаю, что он увидел на моём лице, но сообразил довольно быстро.

Лиза посмотрела на меня во все глаза.

— У каждого человека есть выбор, Лиз. Сейчас ты кухарка, прачка, горничная и любовница в одном лице, а через минуту можешь стать нормальной женщиной, которая не зарыла свою гордость среди грязных носков и кастрюль.

— Так нельзя, Наташ. Ты же сама… надо поговорить.

— Тут бесполезно! Пошли. Другого шанса не будет!

Она неуверенно вложила ладонь в протянутую мной руку, и мы вместе покинули дом.

— Я требую объяснений, — тут же указал мне пальцем Дени, затем завёл мотор. Лиза спряталась на заднем сидении и даже не реагировала на Машку, которая так и твердила «мама».

– *****, ввязался в бабские разборки! Вы хоть понимаете, что это как минимум некрасиво. Я отвёз жену хозяина непонятно куда из-под его же носа. Меня же приняли в дом как друга.

- Дени, давай потом поговорим, окей?

Он лишь свёл брови на переносице и сильнее нажал педаль газа.

— Мама, что случилось? — жалобно спросил Артём.

— Малыш, просто посиди там. Скоро мы будем дома.

Отец, встретив нашу взбудораженную компанию у подъезда, удивлённо выпучил глаза и чуть не уронил пакеты из рук. Лизу он любил и уважал также, как и меня. Поэтому тут же побледнел, явно раздумывая и подбирая слова.

— Ната-а-аш, — протянул он моё имя.

— Па, потом. Все в дом. Нечего перед соседями светить, — скомандовала я, но тут же была поймана за рукав. Дени требовал объяснений.

— Пойдём. Там всё и узнаешь.

Мы все поднялись в квартиру, и едва зашли, как Лизка села на стул и снова заплакала.

— Что я наделала?

— Всё ты правильно сделала! — снимая с себя кофту, поторопила её и помогла встать. На кухне я подала ей стакан воды и указала на табурет. Машка всё время вертелась юлой вокруг матери, глядя удивлённо то на неё, то на меня. Тут папа предложил детям помочь раздеться и увёл их в комнату, чем сильно выручил.

— Он же мой… муж, Наташ. А я вот взяла и средь бела дня ушла.

— Лизок, ты в любой момент можешь вернуться, только помни, что как только переступишь порог своего дома, снова станешь такой же, какой была прежде. Если ты ему нужна, он придёт за тобой, родная. И чем быстрее это сделает, тем лучше. Иначе его истинное отношение к собственной жене станет понятным без слов. Я верю, что не всё потеряно. Просто Женя должен понять твою ценность.

Я погладила её по щеке, пытаясь поймать лихорадочно метающийся из угла в угол взгляд. У Лизы вновь задрожали губы, и слёзы с новой силой хлынули из глаз. Впрочем, и мои тоже потекли по щекам, обжигая кожу.

— Зачем она вообще влезла? Почему мы? Он и так не святоша! Но стоило ли провоцировать?

Я взглянула мельком на Дени, прикидывая, рассказывать правду или нет, но потом плюнула на его чувства и обратила на себя внимание подруги.

— Когда мы встретились в торговом центре с Ани, она спрашивала меня про Степана. Думала, что между нами любовная связь, но никто не мог подтвердить её догадку. Возможно, Стёпа замял эту тему, я не знаю. Но услышав от меня опровержение о каких-либо отношениях с ним, Ани случайно обмолвилась, что специально свелась с Женей, чтобы выпытать правду.

— Они переспали?! — ужаснулась подруга.

— У меня нет никаких предположений на этот счёт. Я встречалась с ней только дважды, и каждый раз оставил не лучшие впечатления.

— Господи, я до последнего отрицала всё, до последнего верила, что он перестанет заглядываться на других. Даже, будучи беременной, прощала измены. Всё напрасно. Всё впустую… Шесть лет брака коту под хвост.

Лиза прислонилась к стене и уставилась в окно. А Дени тем временем решил уйти. Я выбежала следом за ним.

— Прости. Она — твоя сестра, однако действия Ани не вызывают уважение, — извиняющимся тоном проговорила, пока он обувался.

— Всё нормально, — ответил спокойно парень и отвёл взгляд, — мне не в первой выслушивать подобное, но в том и дело, Наташ, что я — её брат. Какой бы она ни была, всегда останусь на её стороне. А Женя должен иметь голову на плечах и не вестись на такие дешёвые уловки. Почему-то, я уверен: Ани не приложила практически никаких усилий, чтобы обратить на себя внимание Верухина. Прости, мне пора уходить. Успокой Лизу как-нибудь.

Дени ушёл, а вернулась к подруге, застывшей в одном положении. Сейчас она вызывала только жалость. Сердце разрывалось. Я задавала себе тот же вопрос, что и она несколько минут назад.

Что я наделала?

Однако, вспомнив лицо Жени и то, каким взглядом он смотрел на жену, сомнения таяли, уступая место уверенности. Пока мужчина сам не поймёт, что натворил, не видать ему жену и ребёнка. Хотя, если подруга решит вернуться, я не в силах буду её остановить.

*Уважаемые читатели, в сюжете появился новый виток, в связи с чем пришлось немного продлить выкладку. Прошу прощения за это. Я постараюсь быстрее реабелитироваться в ваших глазах.

А пока возьму на себя смелость пригласить вас на новинку, новогоднюю историю. Ссылка есть под аннотацией. Благодарю за вашу поддержку и комментарии!