Глава 21

Женя так и не появился. Не приехал он и на следующий день. Пока я сидела на парах и кусала локти от переживания, Лиза ждала. С одной стороны мы осознавали, что бежать от него глупо, следовать сесть и поговорить, но с другой — всё было понятно без слов. Если мужчине нужна женщина, он не потерпит с ней расставанья, тем более такого, со скандалом. Однако так считали только мы с подругой.

Папа негодовал, то и дело сжимая кулаки. Но совершенно неожиданно отступил, заявив о том, что не имеет права вмешиваться. Только, если Женя решит причинить Лизе физический вред, либо силой забрать Машку, он в стороне не останется. А так посоветовал построить диалог.

Увы, он не получился. На третий день Лизка набралась смелости и позвонила с моего номера мужу. Тот оказался пьян и на редкость дерзок. Обозвав жену нелестными словами, сообщил, что вышвырнул её любовника на улицу, который так рьяно за неё заступался, и что он уверен — ребёнок не от него.

Подруга тут же бросилась в слёзы, и её пришлось ещё очень долго успокаивать, пока, наконец, она от бессилья не уснула. Маша всё это время сидела на кухне на табурете и молчала.

— Солнышко, ты чего здесь одна? — подошла к ней и опустилась перед малышкой на корточки.

— Мама плачет. Мне тоже грустно, — она лишь мельком на меня взглянула и вновь уставилась на мои ладони, гладящие её худенькие коленки.

— Малыш, а по папе ты скучаешь? — Маша кивнула, но затем нахмурилась.

— Папа очень ругался. Он сказал маме сделать что-то, но мама сказала, что не сделает. И тогда он очень ругался. Мама плохая? Она не послушалась папу?

— Нет, что ты! — удивилась я её выводам, — С чего ты решила, что она плохая?

— Папа говорил в комнате у дяди Степана с большой рыжей тётей и назвал её плохой. Тетя тоже сказала, что мама плохая, а папа хороший, красивый и может заработать много денег, если перестанет думать о маме. Я видела, как они целовались.

— А где была мама, когда они целовались?

— Она в магазин пошла за картошкой. Тот, который в конце улицы. Мы там много раз покупали шоколадки.

Я не знала, как мне реагировать на услышанное. Получается, между Женей и Ани в действительности были какие-то романтические отношения. Неужели он настолько жесток, что позволил себе оскорблять жену? Да ещё и при Ани. Про неё вообще не хотелось думать. Стерва. Задурила голову мужику настолько, что даже сейчас он никого, кроме неё не видит. Почему-то в этой ситуации стало жаль Степана. Он четыре года строил с Ани отношения, а она завела интрижку с его братом всего за каких-то две недели. К тому же смогла практически разрушить семью. И главное, всё это видела Маша.

— Солнышко, а что ты ещё видела кроме их поцелуев?

— Ничего. Большая рыжая тётя меня заметила, и папа ругался. Он сказал, чтобы я молчала и никому не говорила, но мама сегодня так плакала. Тетя Наташа, мы больше не придём к папе, да?

— Машунь, — на глаза навернулись слёзы, — я надеюсь, твой папа одумается и придёт сам. Он сделал очень плохую вещь и сильно обидел маму. А Лиза хорошая, малыш. У тебя просто самая лучшая мама на свете! Никогда не забывай об этом, хорошо?

Девочка кивнула мне, и затем я взяла её на руки. Мы просидели так в обнимку некоторое время, пока я не поняла, что она уснула. Последние две ночи Маша беспокойно ворочалась во сне из-за непривычного места. Но сейчас тихо сопела словно маленький ангелочек.

Я уложила её рядом с Лизой, и вошла в гостиную, где откинув в сторону одеяло, лежал Тёмка. Он немного вспотел во сне, но чтобы не разбудить, я накинула на него лёгкое покрывало и закрыла слегка приоткрытую форточку.

Сколько я ни бралась за книги, в голову мне сегодня ничего не шло. Мысли о будущем никак не давали покоя, и я решила позвонить Степану. Почему-то не покидала мысль, что только он сможет разрешить этот конфликт. Ведь судя по рассказам Лизы, он имел немалое влияние на младшего брата. Только вот Лондонского номера у меня не имелось, а просить его у Дени не решалась. Ему и так похоже сильно досталось от Евгения. Так что долгие гудки пришлось слушать совсем от другого абонента.

— Здравствуйте, Наталья. Неожиданно слышать вас.

— Привет, Тимофей. Простите, что тревожу, но мне нужна ваша помощь.

— Юридическая?

— Нет, дружеская.

— Слушаю, — он кашлянул в кулак, скорее для того, чтобы прочистить горло, нежели от болезни, а я тем времени набралась храбрости.

— Мне нужен Лондонский номер Степана.

— Кхм… могу ли я узнать, зачем он вам?

— Отвечать обязательно? — я почувствовала неуверенность, так как он явно сомневался, давать мне его или нет.

— Понятно, не лезу. Скину сообщением, если вы не против.

— Спасибо! Вы в который раз выручаете…

— Всегда пожалуйста! Хотел бы я сказать, что с вас компания за ужином в ресторане, ко как выяснилось, ваше сердце занято.

— Эм… — я вошла в ступор, не зная, как ответить.

— Не беспокойтесь об этом, я просто устал за сегодня, вот и несу всякую чушь. Всего доброго.

— Пока.

После двух минут ожидания, я получила от юриста смс-ку. Теперь дело оставалось за малым, нажать кнопку вызова.

Очередные гудки вызвали во мне на порядок больше тревоги, чем предыдущие. Словно они длились целую бесконечность. Я решила уже сбросить, но Степан ответил на звонок взволнованным голосом.

— Наташа? Что-то случилось?

— Привет, Стёпа, — не смогла не улыбнуться. Видимо в моей жизни слишком много проблем, раз люди теперь ждут от меня только плохих новостей. Хотя, и звоню я не радостью поделиться.

— Привет…

— Со мной всё в порядке, но мне хотелось бы тебе кое о чём сообщить.

Не желая терять время и боясь, что не хватит баланса, я максимально короткой постаралась изложить суть проблемы, рассказав о своём поступке. Степан дослушал до конца, но мой счёт всё-таки обнулился и звонок прервался. Спустя несколько секунд мужчина перезвонил. Оказывается, он ожидал чего-то подобного, потому как Женя в последние недели вёл себя не лучшим образом.

— Я не уверен, что он меня послушается. Если в его годы хватило мозгов так поступить, хватит и разрулить. Правда, связаться стоит, тут ты права, — расстроенно сказал Степан. — У тебя всё нормально? Илья случаем не звонил, не появлялся?

— Нет.

— Ну, ему теперь точно есть чем заняться ближайшую всю жизнь.

— В смысле?

— А ты что, новостями не интересуешься?

— Н-нет… — растерялась, ощущая жгучее любопытство. Если уж Стёпа обращает моё внимание на жизнь Ильи, то там наверняка нечто интересное.

— Глянь на досуге.

Тут он отвлёкся на кого-то, затем извинился и, ссылаясь на большое количество дел, отключился.

Понятное дело, что я не выдержала и тихой поступью прошла в комнату. Лиза с дочкой спали, потому пришлось одёрнуть себя и оставить поиск информации на потом. Компьютер так и остался выключенным. Впрочем, мы и так не часто им пользовались: предпочитали живое общение и развлекали Артёма как могли, но без техники.

Прошло десять дней с того момента, как мы с Лизой совершили побег. Подруга с каждым днём всё более мрачнела, однако слёзы наконец-то высохли, и теперь я видела в ней скорее решимость, нежели забитость. В один из вечеров, когда с ужином было покончено, и я мыла посуду, она и вовсе меня удивила:

— Знаешь, Наташ. Если бы ты меня не вытащила из стен своего дома, наверное, мои глаза до сих пор были бы закрыты. Я словно сидела в капкане, где каждая стена являлась чем-то большим, чем крепостью, в которой меня не достанут. Будто раньше сидела в клетке, а теперь стала свободной. Даже дышать легче стало… Скажи, ты завтра сможешь взять отгул на работе?

— Смогу, — ответила ей, выключая кран, — но зачем?

— Поеду рано утром домой.

— Думаешь, хорошая идея?

— А у меня есть выбор? Сидеть тут без денег и документов? Одежду ты мне дала, но этого мало. Устроюсь куда-нибудь работать, снимем с Машкой комнату к детскому саду поближе.

— Лиза, — я присела на табуретку, — не пугай так меня, ладно? Неделю назад ты ревела как белуга, а теперь словно другой человек.

— Тусь, а что мне вечно реветь? — в его глазах всё-таки заблестели слезинки. — Мы не нужны ему. Я вообще сомневаюсь, дома ли он. Может уже давно улетел к своей модели?

— Кем она работает вообще?

— Как я поняла, дизайнером интерьера. Вроде в какой-то крупной корпорации занимает важную должность. Мне если честно теперь всё равно. Я за всё своё существование столько не задумывалась о жизни, как за эти десять ночей. Сама ведь во всём виновата, — подруга опустила голову, но я заметила, как заострились её черты лица. Она похудела, и сильно, — не стоило тянуть его под венец. Уже тогда ведь понимала, что не перевоспитаю, но ведь была дура дурой.

— Женя ведь тогда был рад Машке. Не говори так, Лизок.

— Возможно и был. Не знаю. Теперь всё по-другому. Я семью нормальную хочу, понимаешь? И чтобы мужчина не гнал меня на стол к гинекологу, чтобы детей убивать. А ведь чуть не пошла! Ещё немного, и сдалась бы.

Мы обнялись с ней, и я почувствовала, с какой благодарностью её руки сжимают мою талию. Да, она по дурости многого натворила. Даже вся эта заварушка с Ильёй тянется именно от неё, но сейчас моя поддержка нужна была ей как никогда. И я готова была подсобить своей подруге во всём. Хотя бы из солидарности, потому что знаю, насколько бывает больно от предательства любимого человека.

На следующее утро, едва встало солнце, как Лиза уехала. К девяти часам ушёл и папа. Я осталась нянчиться с детьми, которые потребовали мультики и через пол часа обо мне забыли. Однако вскоре оба чуда выбежали из комнаты. Как говорится, голод — не тётка, пирожка не подсунет. А из кухни разносился сейчас просто обалденный аромат.

— Мама, ты делаешь пилозки? — первым забежал Тёма.

— Артём, не пилозки, а пирожки. Учись выговаривать букву «р», — с умным видом стала поучать его Машка.

— Да, знаю я. Плосто пока не умею.

— Хочешь научу?

— Чтобы меня учила девочка? — нахохлился сынок, отчего я чуть не рассмеялась.

— Твоя мама тоже девочка между прочим! — Маша сложила руки на груди и вздёрнула повыше носик, продолжая выдерживать свой образ.

— Мама — не плосто девочка! Она особенная. А ты обычная! Вот! — добил он её, отчего девочка растерялась и взглянула на меня. Её нижняя губа тут же задрожала. — Артём, ты дурак! Я думала за тебя замуж выйти, а ты дурак! Вот!

Девочка в слезах убежала, а сынок нахмурился и тоже сложил губки. Обиделся.

— Я не дулак. Мама, почему она не понимает, что я музсина? Деда говолит, я должен защищать девочек и быть главным. А Маша не умеет быть девочкой. Она вледная, хоть и класивая.

Артём прошёл и сел на табуретку, затем хмуро уставился в окно.

— Малыш, не говори больше Машке, что она обычная, хорошо? Девочки любят быть особенными, чувствовать себя важными.

— Холосо, но ты всё лавно лучше всех!

Я рассмеялась, после потрепала его по макушке и обещала через пять минут достать из духовки пирожки с картошкой. Его любимые. Теперь следовало успокоить дочку Лизы. С ней всегда было сложнее. Слишком своенравная и эгоистичная. Артём тоже один в семье, но мы старались баловать его умеренно, в то время как Женя очень многое разрешал дочери, из-за чего сложился не самый лёгкий характер.

Подруга вернулась после обеда вся в слезах. Они вновь поругались. Женя всё в том же приказном тоне потребовал у неё не глупить и вернуться домой.

— Он сказал, что уедет и нас бросит, если я к завтрашнему вечеру не буду дома. А потом стал угрожать, что заберёт Машку. Наташ, зачем он так со мной? Ему ведь ни я, ни ребёнок не нужны. И дома такой срач был…

Весь оставшийся вечер мы с отцом успокаивали Лизу, всячески отвлекали. Пока она не попросила устроить мне встречу с тем адвокатом, который помог с Ильей.

— Лиза, развод? Ты с ума сошла? Не руби сразу с плеча. Я не хотела разрушать вашу семью. Лишь немного заставить его одуматься, поменять своё мнение.

— Он бредит другой женщиной, Наташа. Я устала быть той, которая всё прощает. Пока Женя изменял мне где-то в стороне, по максимуму скрывал и относился ко мне хоть с толикой уважения, я могла стерпеть. Но ситуация с Ани поставила точку.

— Дочка, — приобнял её неожиданно мой отец, — поступай так, как посчитаешь нужным. А я поддержу любое твоё решение. Евгения я всегда уважал, но этот поступок его не красит. Есть мужчины, которые мечтают о семье, он же отказывается от такого богатства. Как баран, ей, Богу! Но может если ты зашевелишься, пойдёшь на крайние меры, то и образумится?.. Если же нет, то пусть катится кубарём в пропасть. Ни одна длинноногая красапета не подарит того душевного тепла и уюта, которым может окружить любящая мужчину женщина. Я понял это ещё в юности, потому свою Валюшу берёг, хоть и не долго нам удалось прожить вместе. Так что, я тебя поддерживаю, дочка.

— Папа… — мне не удалось скрыть своего негодования. Просто после опрометчивого поступка пришло понимание, что я могу стать причиной распада семьи. Или я сейчас брала на себя вину за то, в чём меня сложно было упрекнуть?

— Наташа, настоящих мужчин можно по пальцам сосчитать, но они есть. Стоит ли тратить своё здоровье и драгоценное время на мудаков, если есть шанс жить спокойно и без постоянной боли от предательства? Я не вижу смысла, — тепло улыбнулся мне отец и, поцеловав нас обеих в макушки, ушёл к себе.

После недолгих уговоров Лизы, я всё же связалась с Тимофеем и назначила мужчине встречу. Однако проблему обещала уже разъяснить на месте. Всё же звонок был в позднее время.

Так следующим вечером мы уже сидели с Тимофеем на знакомом мне месте, и Лиза, хоть и с опаской, рассказывала свою ситуацию. Всё-таки дружба Лугинина и Степана её смущала, но я всячески постаралась её успокоить. Деверь не желал ей плохого. О чём пусть и сложно, однако донести удалось.

Тимофей слушал, постоянно уточняя какие-то моменты, затем высказывал профессиональное мнение. Правда под конец нашей встречи, всё-таки увёл беседу с официального тона и попросил Лизу не спешить с разводом.

— Раз вы ждёте ребёнка, то лучше сосредоточиться на собственном здоровье, чем на судебных тяжбах. Понимаю, не моё это дело, но всё же, Лиза, прислушайтесь. Я уверен, что помимо развода, у вас очень много проблем, в том числе и с жильём. И по Наталье тоже вижу, не хочет она чтобы вы рубили с плеча. Да, и можете рассчитывать на мою помощь. В моём доме сдаётся очень много квартир. Если будут трудности с жильём, звоните.

Подруга искренне его поблагодарила, и уже через несколько секунд, я почувствовала себя лишней. Кажется, Лиза давно не чувствовала подобную заботу о себе, коль таяла от пары добрых фраз. А может ей просто льстило внимание. Но она прекрасно знала границы дозволенного и позволила себе лишь парочку смущённых улыбок. Уже попрощавшись с мужчиной, я утонила, чем было обосновано её поведение.

— Знаешь, Туська, — загрустила она внезапно, — Женя хоть и мой муж, но ни разу с такой нежности не говорил о беременности. Ты заметила, как Тимофей косился на мой живот? А эту задумчивую улыбку? У него ведь нет полноценной семьи?

— Насколько мне известно, даже девушки нет. Хотя я могу и ошибаться.

— Вот о таком видимо и говорил вчера Сергей Семёнович. Кто-то мечтает о детях, а кто-то их готов даже убить, чтобы лишний раз не напрягаться.

На такой грустной ноте мы и вернулись домой. Там нас встретили дети и папа, который шепнул мне на ухо глянуть новости. А я совсем забыла ведь! После ужина, когда дети убежали к дедушке играть в самолётики, мы с Лизой включили компьютер и зашли на сайт местной газеты. В ней частенько можно было встретить сплетни и разбор грязного белья.

На первой же странице главной темой значилось следующее: сын банкира Николая Верухина задержан полицией за употребление наркотиков.

Оказалось, что Илья в центре событий уже несколько дней. Журналисты сфотографировали Ирину, целующуюся с каким-то мужчиной в баре, а затем её же в объятьях некоего Макарова. Следующие новости гласили, что этот самый Макаров является мажором, и не так давно в прессе появилась информация о его болезни, о ВИЧ-инфекции. Стоит ли долго гадать, каким боком работники газеты закрутили это историю? Илье советовали сдать тест на ВИЧ и получше разбираться в тех, с кем он делит постель. Но и это не всё. На следующий день бывший устроил драку в одном из ночных клубов в Москве, за что его задержали представители закона. При нём был обнаружены наркотики. Также сообщается, что он был пьян и в таком состоянии собирался сесть за руль.

Под конец у меня чуть сердце не схватило. И вовсе не из-за переживаний о Илье. Я знала, что он всё равно выберется и непременно дело замнут. Просто, с кем мы связываем свою жизнь? В кого мы влюбляемся? Почему подобных людей, губящих не только себя, но и окружающих, никто не помечает? И отчего Бог дарует им вообще возможность размножаться. Конечно, дороже сына у меня нет человека, однако от одной мысли, что такие вот горе-папаши навсегда клеймят позором своих детей, навсегда бросают их, хотелось рыдать. Впрочем, слёз я не удержала.

— Ты чего, Тусь? — удивилась Лиза, до сих пор возмущённо читая новости и проклиная своего дальнего родственника.

— Да, вот думаю о том, как могла влюбиться в такого вот урода?

— Ты только сейчас поняла это?

— Нет, но душе всё равно больно, опустила взгляд и уставила на свои руки, отмечая то, что пора перекрасить ногти.

Внезапно зазвучала мелодия. Я вытерла слёзы и, потянувшись, забрала мобильный с дивана. Дени.

— Алло.

— Привет, Наташа, — его голос был слегка охрипшим.

— Привет. Давно не звонил. Я уже ненароком подумала, что ты уехал в Лондон, не попрощавшись.

— Я бы не смог так. Мы можем увидеться?

— Зачем?

— Поговорить надо. Второе свидание. Разве не помнишь?

— Помню, — постаралась выдавить из себя хоть какую улыбку, чтобы он не заподозрил чего. Просто не хотелось лишних вопросов. Да и встреча с Дени получалась вынужденной. Не мой это мужчина. Весёлый, интересный, болтливый и романтичный… но не для меня. И поняла я это не сегодня, а после поцелуя со Степаном.

— Тогда завтра вечером увидимся?

— Хорошо.

— До встречи!

— До встречи, — повторила за ним и скорее сбросила вызов. На немой вопрос подруги ответила коротко: — Дени.

— Чего хотел?

— Завтра на свидание позвал, — вздохнула и присела на край дивана.

— Оу, ясно, — протянула подруга и повернулась обратно к монитору.

— Что тебе ясно? Завязывать я с этим делом буду. Встречи, поцелуи, признания… всё это муть! Лучше сосредоточится вновь на Артёме и работе с учёбой. Толку в разы больше!

Лиза ничего не ответила. Только хмыкнула. Затем, лукаво улыбаясь, открыла Youtube и включила танцевальную музыку, на которую тут же слетелись дети.

Весь оставшийся вечер мы наблюдали за весельем Артёма и Маши. Они забавно танцевали, выделывая самые неожиданные па. К ним даже папа присоединился на несколько минут, отчего мы уже начали хохотать. Я радовалась такой перемене в доме и тому, что несмотря на трудности, мы находили время для маленькой радостей. Точнее эти драгоценные минуты нам дарили наши дети. Некоторые могут и не заметить, однако, за родительскую заботу дети благодарят уже в таком юном возрасте. Артём не раз, танцуя, смотрел на меня и ждал реакции. И только видя улыбку, довольный продолжал прыгать. Словно без слов говорил, как важно ему счастье его мамы. Мой ангелок. Моя опора. Не будь его, я бы давно опустила руки. Снюхалась бы с очередным мудаком и испортила бы себе жизнь. А может, стала бы карьеристкой, желая достичь какого-то успеха, стремясь к чему-то большему? Кто его знает? Сейчас я просто была рада тому, что имею. И несмотря на всё, втайне надеялась никогда не услышать от Тёмы упрёка касательно его биологического отца. Всего лишь одно маленькое желание от судьбы. Никогда не увидеть злость в глазах сына по отношению ко мне. Конечно, в груди теплилась ещё одна мечта, но я затолкала её подальше в глубины разума и сердца. Ведь не только мы выбираем, но и нас…