Глава 7

Выходные пролетели быстро, но не бесследно. Днём я уставала настолько, что думала копыта отброшу, а ночью меня вновь посещали кошмары, изматывая ещё и морально. К понедельнику Артёмка немного поправился: температура спала, горло, которое начало в пятницу першить, тоже прошло. Разве что насморк беспокоил, но ничего страшного не наблюдалось, сын чувствовал себя отлично. Поэтому отвела его в детский сад. Иногда мне кажется, не будь подобных учреждений, мамы с ума бы сходили от невозможности что-то делать, хоть каким-то образом реализовываться. И дело даже не в любви, а в банальной усталости. Тем более, что многие малыши, подобно моему чуду, весьма энергичные.

Вечером того же дня я позвонила Лизе, чтобы предупредить о празднике в субботу.

— Как так? У тебя же день рождения в пятницу!

— Ну, так получилось, Лиз. Степан заходил, и мне показалось неудобным приглашать в…

— Что? Кто заходил?

— Степан. Он в четверг у нас в гостях был. К Артёму приходил, принёс подарок.

— Вот как… — задумчиво хмыкнула она. — Понятно.

— Что тебе там понятно? Опять надумаешь мне всяких небылиц.

— Ничего я не надумаю, — рассмеялась она, — будто я тебя не знаю, Тусь. Со своей бредовой политикой ты раньше в монастырь уйдёшь, чем отношения заведёшь с кем-то.

— Вот спасибо! Только монашку из меня ещё не делали.

— Ну, а что ещё тут сказать, подруга?! — возмутилась она громче обычного, но тут же сдулась. — Ладно… пойду ужин сготовлю. Степан вчера потащил Женю на какую-то важную встречу. И знаешь, прям как партизаны на допросе! Нет, чтобы сказать нормальным человеческим языком, куда ходили.

— У мужчин тоже могут быть секреты.

— Ага, у моего-то? И от меня? Он ещё хорошо держался, я тебе скажу. Но ничего, расколю его всё равно.

— Мне его уже жалко. Всё, жду вас в субботу.

— Окей, подруга. Не грусти только. Всё будет от-лич-но! Только разведаю, что они там прячут от меня.

— Ужасно! — рассмеялась, представляя, какие пытки ожидают бедного Евгения. — В живых хотя бы оставь.

— Ну, тут как получится! Всё, убегаю. Пока-пока.

— До встречи.

Лизка с годами не менялась. Весело они живут. Но ничего, и у нас не скучно!

До меня из комнаты донёсся смех, заставляя подняться с места и глянуть, что там творится. Я отворила дверь и прислонилась к дверному косяку. Артём уже который день мучил папу с игрой в ковёр-самолёт. Вот и сейчас они сидели на полу и разыгрывали партию. Когда в очередной раз сокровища рассыпались, Артёмка визгнул, а затем громко рассмеялся.

— Деда, ты опять плоиграл! Давай нос.

Папа, также смеясь, наклонился к нему:

— Ай! — притворно замотал он головой якобы от боли, как только Артём дал ему щелбан по носу.

— Три — два! Я отыглался! — сынок вскочил с места и кинулся дедушке на шею, повалив того на пол. — А тепель щекотка!

— Не надо! Только не щекотка! Пощади…

Я рассмеялась, глядя на то, как папа корчится и делает вид, будто проиграл. Артём тем временем, чуя близкую победу, стал расслабляться. Тут отец схватил его, выкрикнув «Попался!», и начал щекотать в ответ. Боясь упустить момент, я метнулась в кухню и взяла телефон. Пару движений и камера уже записывала шутливую схватку между ними. Они выглядели такими забавными и счастливыми, что у меня на душе стало тепло и уютно. Вот из таких моментов и рождаются самые дорогие сердцу воспоминания, ради которых хочется жить дальше.

Суббота началась с суматохи. Днём ранее отец убрал в квартире, но, когда в доме ребёнок, усилия оказываются напрасными. Уже через час другой, всё будет выглядеть как сплошной беспорядок. Поэтому, едва Артёмка поел, отец принялся повторно наводить чистоту.

Я же зарылась в кухне. Нужно было приготовить на восемь персон, так как папа до последнего тянул резину и только сегодня утром сообщил, что Лепифанов тоже в числе приглашённых. Тот факт, что именинница не в курсе и приглашать его даже не собиралась, Игоря вряд ли бы смутил, так что готовила ужин, учитывая и его. Хоть глава семейства и был в своём праве, но не обидеться на папу я не могла.

Шёл уже седьмой час, когда первый гость позвонил в домофон. При виде меня Игорь улыбнулся и протянул букет белых роз. Не могу сказать, что это мои любимые цветы, но дарённому коню в зубы не смотрят. И что говорить — мне было приятно. Он коротко меня поздравил, пожелав благополучия и счастья в жизни, затем скрылся в комнате. Вскоре радостный визг сына заставили меня вздрогнуть. Артёмка тут же влетел в кухню, демонстрируя мне игрушечный вертолёт цвета хаки.

— Мама, у него даже люлька есть! — указал он на интересную деталь. — Я буду спасать тех, кто в беду попал!

— Здорово, малыш. У тебя же есть человечки из «Lego». Вот их и будешь спасать.

— Точно! Мама, ты у меня такая умная!

Я рассмеялась и обняла моё чудо:

— Иди, поиграй с дядей Игорем. Маме нужно готовить.

— А дядя Стёпа сегодня плидёт? — воодушевился сын и с надеждой посмотрел мне в глаза.

— Не знаю, вполне возможно, — ответила, моля небеса, чтоб тот не появлялся. Меня отчего-то который день грыз червячок беспокойства. Словно должно произойти что-то нехорошее. Да и сейчас, наблюдая за тем, как Тёма огорчённо опустил плечи и пошёл в комнату, понимала, что так будет намного лучше. Сынок мог привязаться к мужчине, который является совершенно чужим. Что мне тогда делать с Тёмой? Как объяснить, что дядя больше не появится? Насколько мне известно от Лизы, Степан уедет из страны меньше, чем через месяц. Значит, Артёму лучше не видеться с ним. И мне тоже.

— И кто такой Стёпа? — в дверях появился Игорь. Он переступил порог, сложил руки на груди и прислонился спиной к стене. — Я раньше о нём ничего не слышал.

— Это старший брат Евгения, мужа Лизы.

— Вот как? А откуда Артём про него знает?

— Игорь, что за вопросы? Мы же были на празднике у них. Вот и познакомились.

— Понятно, — нахмурился мужчина, — тебе помочь?

— Я сама, — улыбнулась ему, пытаясь отогнать появившееся чувство неловкости, — тем более что тут делов-то на пол часа осталось.

— Сама всё готовила?

— Да, ещё вчера начала. Вон два торта забацала. Артёмка до полуночи вокруг меня юлой вертелся, крем воровал, хитрец!

В то же мгновение полилась мелодия из домофона. Папа, как хозяин нашей скромной обители, направился к дверям.

— Это Лизка с семьёй, — сообщил он.

— И дядя Стёпа с ними? — запрыгал от радости Артёмка.

— Сейчас поглядим.

Я не спешила встречать гостей, хоть и было положено это сделать. Слишком сильно заколотилось моё сердце. «Что же напасть такая?» — корила себя за слабость, пока доставала мясо из духовки для проверки.

— Дядя Стёпа! — закричал Артёмка и с криками бросился навстречу гостям.

— Ого! Кто тут у нас? Осторожнее, малыш, ты уже большой. Я ведь и уронить могу! — услышала я голос Степана и заволновалась ещё больше.

— Ничего себе у вас любовь! — возмутилась Лизка, и я всё-таки вышла встречать гостей. — А вот и наша именинница! Ух, ты! В платье? Мать, да ты исправляться начала. Ещё и светлое!

— Да, ну тебя! — смутилась я от такой похвалы. — Раздула слона из-за такой мелочи.

Мы обнялись с подругой, вручившей мне пакет с подарком. Следом подошёл Евгений с букетом нарциссов.

— С днём рождения, Туська. И правда отлично выглядишь.

— Спасибо.

Степан меж тем разулся и был снова заключён в объятья моим сыном.

— Артём, перестань виснуть на гостях, это некрасиво!

— Я — обезьянка, — выдало моё чудо и уткнулось в шею мужчине. Все вновь рассмеялись, а Лизка хитро прищурила глаза. Опять что-то удумала. Ох, и достанется мне! Снова будут расспросы и намёки.

— Ну, ладно, обезьянка, висни, сколько хочешь, — разрешил мужчина и протянул мне небольшую коробку с весенними цветами, среди которых были и вишенки. Я впервые получала в подарок такой букет и не смогла скрыть своего удивления.

— Спасибо. Необычно…

— Главное вкусно! — со знанием дела сообщил мужчина. — Я на месте пробовал, они почти не кислые.

— А мне можно? — протянул руку Артём, но тут же был перехвачен.

— Это для мамы. А тебе я шоколадки купил.

— Ула! Маша, ты будешь шоколадку?

— Ну, если она вкусная… — гордо вздёрнула носик девочка, позволяя себя угостить.

Вскоре, не без помощи Лизы, праздничный стол был накрыт. Мужчины за сервировали стол. Машка, пыхтя от негодования, что в доме нет ни одной куклы, взяла в руки фломастеры и стала разрисовывать машинки. Артёмка для вида высказал своё недовольство, а потом протянул ей мешок с сокровищами и предложил сыграть в игру, от которой у дедушки уже глаз дёргался.

Заиграла негромкая, но весёлая музыка, и все уселись за стол. На меня посыпались пожелания и комплименты. Атмосфера стала такой приятной, уютной, что от теплоты щемило в сердце. Я вообще в последнее время сильно расчувствовалась.

Машка вернулась к маме, чтобы покушать, а мой сын решил, что на коленях у дяди Стёпы лучше и, обойдя меня по дуге, отправился в дальний угол, где и расположился мужчина. Лиза же походила на хищника, нашедшего свою добычу. Она то и дело бросала оценивающие взгляды на Артёма со Степаном, потом на меня. Иногда хмурилась в сторону Игоря, памятуя о том, что я абсолютно равнодушна к нему. Последний, как бы странно это ни было, сел рядом со мной и всячески пытался ухаживать, сбивая меня тем самым с толку.

Когда гости наелись чуток, Артём всем заявил, что мама приготовила торт. Но я решила не спешить. Всё же весь вечер впереди.

В какой-то момент моя рука ненавязчиво была поймана Игорем. Он сжал мои пальцы и подвёл ладонь к своим губам. Следом я ощутила неожиданное прикосновение, которое, впрочем, вызвало только волну полного негодования и непонимания.

Взгляд зацепился за взволнованное лицо папы, и мне стало совсем не по себе.

А Игорь тем временем встал и попросил минутку внимания. Честно, я испугалась. Вариантов в голове было много, но один из них совершенно неожиданно занял первенство. Неужели?..

— Наташа, — начал он слишком торжественно, отчего у меня задрожали пальцы, — мы знакомы чуть больше года, но за это время я уяснил одну важную для себя вещь — женщины, подобной тебе, я не встречал и не встречу больше. Ты чуткая, ранимая и нежная, но в то же время очень сильная духом. К тому же — прекрасная мать. Потому, — тут он вздохнул, неуверенно на меня посмотрел и достал из кармана брюк маленькую коробочку, — я посчитал правильным просить твоей руки. Я люблю тебя, Наташ. Давно. И хочу сделать тебя и твоего сына счастливыми. Будь моей женой.

Игорь отодвинул стул подальше, опустился на одно колено и открыл коробку, являя свету тонкое с изящным камушком колечко. А у меня будто все слова разом пропали. И что ответить?

В мыслях упрямо крутился единственно верный ответ, но, чувствуя на себе взгляды друзей, я не решалась его озвучить. Не хотелось опускать Игоря в чужих глазах, однако и принимать опрометчивые решения, тем более, когда я позволила себе выпить два бокала шампанского, тоже не могла.

Как бы смешно это не звучало, но вернул меня в реальность голос сына:

— Мама, — я повернулась и увидела испуганные глаза Артёмки. — он станет моим новым папой? Но я не хочу…

Сынок шмыгнул носом. Его губы задрожали, и малыш отвернулся, пряча лицо на груди растерянного Степана. Впрочем, в шоке пребывал не только он, но и все присутствующие.

Вот ты и отпраздновала свой день рожденья, Наташа.

— Игорь, — я взглянула на мужчину и отметила для себя то, насколько стремительно переменился его взгляд, — а с чего ты решил вдруг сделать мне предложение? Мы ведь даже не встречаемся. Тебе не кажется, что об этом стоило сперва поговорить со мной наедине?

Хотелось, чтобы мужчина помог мне выйти из щекотливой ситуации, которую сам и создал. В крайнем случае, перевести всё в шутку. Мне просто не верилось, что всё происходящее в этот момент — реальность.

— Наташ, — закашлялся он, — но мы же больше года уделяем друг другу достаточно внимания, чтобы идти на такой шаг. К тому же, я тебе нравлюсь! Думаешь, я не замечал, как ты краснеешь в моём присутствии и флиртуешь со мной?

— Флиртую?! — кажется, у меня отпала челюсть.

— Ну да, — твёрдо заявил Игорь. — Каждый раз, когда я приходил в ваш дом, ты смущалась, но при этом угощала меня вкусным обедом, никогда не отвергала мои незаметные ласки и взгляды. И вообще, ты так зациклена на сыне, что сама никогда не сделаешь первый шаг. К тому же, разве мы не идеальная пара? Оба трудолюбивые и ценим семью. И я люблю тебя…

Говоря всё это, он непроизвольно начал жестикулировать и неуверенно прятать взгляд. Однако меня взволновало не его состояние, а совсем другое. Эти слова… Как же они были похожи на то, всё время втирал мне один человек.

— Папа, — от отчаянья взглянула на отца, который сидел словно каменное изваяние, упрямо сжимая губы и держа спину неестественно ровной, — а объясни-ка мне, с какой это радости, твой коллега делает мне предложение на глазах у моих же друзей и говорит твоими словами?

— Дочка, вы же взрослые люди…

— Я ничьими словами не говорю… — заговорили оба мужчины сразу и тут же осеклись.

— Вот именно! — проигнорировала Игоря и закричала на папу, чувствуя, как от ярости начинают покалывать щёки. — Мне не восемнадцать лет, чтобы ты мне ремня надавал и уму-разуму научил! У меня есть сын! У меня есть семья! Даже мозги имеются, представляешь?! И хватит мне подсовывать мужиков! Это переходит уже всякую грань.

— Наташа, я повторюсь: ты не умеешь выбирать мужчин! — вскочил с места отец и вперился в меня злым взглядом.

— В моей жизни был всего лишь один мужчина, папа, и я не виновата, что он оказался безответственным кобелем! И никогда об этом не пожалею, потому что у меня есть Тёма.

Чувствуя близкую истерику, я взглянула на Игоря, который, казалось, не верил в то, как прокололся.

— Игорь, прости, если мои какие-то действия дали тебе ложную надежду, — я старалась держать себя в руках, но его лицо всё равно расплылось перед глазами. — Ты всегда был для меня не более, чем другом. Принять твоё предложение я не смогу по одной простой причине: не люблю я тебя… А без любви семья долго не просуществует.

— Просто ответь, чем я хуже того мудака, который обрюхатил тебя и бросил?

— Не хуже. Просто ты — не мой человек. Игорь, я не собираюсь обсуждать это при своих друзьях. Тем более, что мой ответ ты услышал.

— Наташа, подумай хорошенько… — снова заговорил отец, вызывая во мне бурю негодования. Казалось, что от гнева у меня дрожат даже пятки.

— Хватит! — вновь закричала и осеклась, заметив, что мой сынок тихо плакал. Я смотрела на его маленькое тело, кучерявую макушку, по которой успокаивающе гладил Степан и понимала, что не выдержу и расплачусь вслед за ним. — Давайте не будем окончательно портить этот вечер.

Я встала и, обогнув несостоявшегося жениха, вышла из комнаты. Получать отказ — это мучительно больно. Мне ли не знать? Однако обременять себя ненужными мне отношениями — глупо. Стирая ладонью хлынувший поток слёз, я закрылась в другой комнате и опустилась на пол у дивана. В душе поселилась жгучая обида на то, что все вмешиваются в мою жизнь, пытаются навязать своё мнение и указывают на ошибки прошлого. Разве я виновата, что в своё время моё сердце выбрало именно Илью? Сколько ещё людей будут напоминать мне об этом? Почему рядом нет надёжного и мудрого человека, который бы подсказал, как поступить? Даже папа несёт какую-то ересь.

Тёмка…

Захотелось встать и вернуться к гостям, забрать из рук Степана своего сына и закрыться ото всех, обнимая и успокаивая его. Только я решила так сделать, как услышала голоса мужчин за дверью.

— Я поговорю с ней, Игорь, — взволнованно сказал мой отец.

— Не стоит. Тут и так всё понятно — я поторопился. Но это к лучшему, Семёныч. Если даже ребёнок меня отверг, то делать мне здесь больше нечего.

— Наташа, она очень вспыльчивая, — продолжал гнуть свою линию папа, всё больше меня удивляя. Более того, с каждым словом он будто заставлял меня разочаровываться в нём. Старый дурак… — она и правда слишком зациклена на прошлом…

— Семёныч, я не хочу становиться жилеткой для твоей дочери. Она замечательная женщина, но если мне отказали хоть раз, в эти двери я больше не стучусь. Всего доброго.

— Игорь… — хотел что-то сказать отец, но два щелчка оповестили меня о том, что мужчина уходит. Хлопнула дверь, и наступила тишина. Спустя пару минут ко мне постучалась и вошла Лиза.

— Ты как? — обеспокоенно вгляделась она в моё лицо.

— Не очень. Просто не понимаю, зачем так делать?

— Ну, Игорь видимо из тех мужчин…

— Я не про Игоря, Лиз.

— Думаю, что он не со зла. Пойдём торт есть. Тёмка, кажется, успокоился. У Степана просто поразительные способности. Даже мне порой с трудом удавалось отвлечь твоего сына, когда он плакал.

Дверь медленно отворилась и в проёме появилась голова Евгения. Он поправил очки, хотя я не помню, чтобы он был в них, когда только пришёл.

— Девочки, хватить нюни распускать. Дети хотят торт.

— Жень, иди, а! И без тебя проблем хватает! — огрызнулась Лиза.

— Пойду, только вместе с вами. Туська, подумаешь, предложение сделал человек! Выбрось эти глупости из головы и айда вкусняшку поглощать. А то из-за своей поварихи я скоро копыта отброшу.

— Ах, ты… — схватила Лиза подушку и кинула ею в мужа. Тот успел закрыть дверь, тем самым избежав гнева жены. — Вот же, морда наглая! Как устрою ему бойкот!

Я хрюкнула от смеха, а затем и вовсе расхохоталась, так и не поняв, когда веселье перетекло в истерику. Лиза всё время шептала какую-то чепуху, но сумела меня быстро привести в норму, так что где-то через пол часа, умывшись в ванной, я снова зашла в гостиную.