Глава 66. Поющее озеро

Экипаж остановился возле особняка Морриса. Однажды Яна тут уже бывала. Однако с прошлого раза запомнила мало. Зато теперь у неё была возможность всё хорошенько рассмотреть.

Интересно, по какому принципу Моррис выбирал себе дом? Наверное, он поставил цель купить самый большой. Двухэтажное строение из белого кирпича производило неизгладимое впечатление своим размахом. Оно раскинулось на несколько десятков метров вдоль берега озера.

Моррис вышел из экипажа и протянул Яне руку.

— Мы будем ужинать у тебя? — удивилась она, выбравшись наружу.

Сначала ей подумалось, что экипаж остановился здесь, потому что Моррису нужно что-то захватить из дома.

— Я хотел, чтобы наш ужин проходил в романтическом месте, — он повёл её ко входу. — А так получилось, что самое романтическое место Трэ-Скавеля — это терраса моего особняка.

Хитрый викинг.

Аллейка, которая вела к крыльцу, утопала в зелени акаций. И почему-то Яне вспомнился старый-престарый романс, который очень любила одна из пожилых педагогов интерната. Белой акации гроздья душистые ночь напролёт нас сводили с ума…

Лиричные строчки, неожиданно всплывшие в памяти, безусловно, добавляли этому месту романтичности. Поэтому Яна решила: уж так и быть, поверит, что Моррис не лукавил, когда заверял, что более романтичного места в Трэ-Скавеле не существует.

Уютный холл первого этажа был заставлен цветущими растениями в кадках. Пол покрывал бежевый длинноворсный ковёр. Ковёр Яна помнила с прошлого раза, а растения — нет. Будет думать, что Моррис специально добыл их ради неё, чтобы усилить впечатление романтичности.

Из холла он провёл её в комнату отдыха с панорамными окнами, сердцем которой был камин. Ох уж эти камины. Яне вдруг вспомнился тот, что красовался в особняке Юлиана. И сразу подумалось, что ситуация повторяется. Они опять с Моррисом вдвоём в пустом доме. И мысли побежали дальше — такие смелые, что Яна их испугалась.

— Растопить? — губы Морриса тронула лёгкая улыбка.

Его взгляд метнулся с камина на Яну и замер, мгновенно сделавшись серьёзным. Ей сразу стало понятно, что он тоже вспоминает другой камин и ту ночь. Щёки Яны вспыхнули румянцем.

— Не сто́ит. Здесь тепло, — поспешила ответить она.

Откуда-то взялась лёгкая паника, для которой не было ни единой причины.

— Ужин накрыт на террасе, — Моррис распахнул стеклянные двери.

— Я сейчас. Где можно помыть руки?

— Ванная там, — он кивнул на боковую дверь.

Яна моментально скрылась за ней.

Моррис проводил её взглядом. Сбежала. Его отважная трусиха. Он, конечно, заметил, как смутило её воспоминание о той ночи. Чего она испугалась? Того, что Моррис будет настаивать на повторении? Усыпит её бдительность романтической атмосферой, вскружит голову лепестками роз и ужином при свечах? Увлечёт волнующей беседой? И предложит ей на десерт любовь у камина? Ничего подобного он не планировал…

Ложь! Да его мысли только этим и были заняты. Он втайне надеялся, что сладкие мгновения их близости сегодня повторятся. С той минуты, как это случилось первый раз, он жаждал ощутить огонь её тела снова. Он грезил об этом днями и ночами. Мысленно он совершил это уже сотни раз. Она стала его наваждением. Он желает её так сильно, как не желал ничего в своей жизни. Он надеялся, что и её влечёт к нему, но, видимо, сильно поспешил с надеждами.

В прошлый раз Яна действовала под гнётом обстоятельств. Ею двигало желание амайо спасти его любой ценой. И она спасла, и цена оказалась слишком высока. Почему он решил, что она захочет повторить это снова?

Яна отсудила лицо холодной водой и бросила на себя укоризненный взгляд в зеркало. Что за глупая паника? Испугалась камина, будто это был огнедышащий дракон. Моррис так старался устроить ей романтическое свидание. Театр, ужин при свечах. Он продумал каждую мелочь. И самым правильным будет отблагодарить его своим весёлым и довольным видом. Яна дала себе слово, что весь оставшийся вечер будет улыбаться Моррису и вести с ним приятные разговоры.

Она вышла из ванной и направилась на террасу. Моррис стоял, опершись на перила, и не замечал её. Зато Яна могла смотреть на него сколько пожелает. Сегодня он, как и она, был одет по-земному. Яна это и раньше заметила, но только сейчас обратила внимание, насколько ему шли земные брюки и рубашка, рукава которой он закатал, открыв мощные предплечья.

Она подумала, что если бы встретила такого мужчину в земной жизни, то сразу бы отметила, как он красив. Высокий, широкоплечий, с мускулистой грудью и узкими бёдрами. От него исходила сильная грубая мужская энергия и сексуальность.

Земные красавчики часто бывают пустыми, но Яна знала, что у этого мужчины красота — лишь одно и, причём, не самое главное качество. Сегодня эта гора мышц был так нежен с одной малышкой, что Яна чуть не утонула в умилении. А ещё этот мужчина умеет быть преданным. Доброта и преданность — это то, что Яна ценила в людях больше всего.

Он обернулся, и она сразу отвела взгляд. Тут, на террасе, и так было на что посмотреть. Ну, во-первых, лепестки роз. Ими был усыпан весь пол. Розовые и белые. Яна никогда не видела столько красоты, сконцентрированной в одном месте.

В центре террасы стоял стол, сервированный на двоих. Белая скатерть, две розовые свечи и блюда, накрытые колпаками.

А за пределами террасы буйствовала вечерняя жизнь природы. Небо над озером светилось красно-сиреневыми закатными красками. Квакали лягушки, стрекотали кузнечики. Листвою деревьев и кустарников, которые росли с обеих сторон от террасы, играл лёгкий ветерок.

Это было настолько красиво и идеально, будто рекламный ролик какого-нибудь дорогого отеля. Будто это происходит не с Яной.

Красивый мужчина из этого ролика подошёл к ней, улыбнулся и заговорил, словно доказывая, что всё это реальность.

—  Знаешь, почему наше озеро называется Поющим?

Они оба прислонились к перилам, чтобы созерцать закат.

— Потому что по его берегам живут голосистые лягушки? — предположила Яна.

Моррис мягко рассмеялся.

— Нет, дело не в лягушках. Бьющие со дна источники заставляют воду в озере мелодично журчать. Это особенно заметно по ночам, когда остальные звуки стихают.

У Яны загорелись глаза.

— Хочешь послушать? — догадался Моррис.

— Хочу.

— Когда окончательно стемнеет, прогуляемся с тобой до берега, — соблазнительно улыбнулся он. — Но сначала предлагаю поужинать.

Моррис подошёл к столу и зажёг свечи. Но Яна почему-то не спешила приступить к трапезе. Смотрела, как над Поющим озером поднимается тоненький серпик луны, едва заметный во всё ещё светлом небе.

— А знаешь, кое-кто из местных жителей не такой прозаический, как я, — Моррис снова подошёл к Яне. — Не все верят, что дело в источниках, бьющих на дне озера.

— А в чём же?

— Есть одна легенда, — Моррис таинственно снизил голос. — Когда-то давно на берегу озера жила прекрасная дева. В неё влюбился юноша, который жил неподалёку. Он часто украдкой наблюдал за ней, любовался издалека, но никак не решался подойти, познакомиться и рассказать о своих чувствах.

— У легенды грустный конец? — догадалась Яна.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что все в мире легенды заканчиваются трагически.

И как только она подумала о трагическом окончании легенды, ей вспомнилось, что и у её с Моррисом сказки может быть грустный конец. В том случае, если в словах Рината есть доля правды.

Моррис заметил, что настроение Яны сменилось, и обнял за плечи.

— Не все легенды заканчиваются трагически.

— Все, — обречённо вздохнула Яна и развернулась к нему лицом.

Она хоть и ввязалась в спор, но очень хотела, чтобы Моррис её переубедил. И он это почувствовал и начал переубеждать.

— Юноша подумал, что если не может словами рассказать о своих чувствах, ему поможет музыка. В один прекрасный вечер, когда девушка сидела на берегу озера и смотрела на волны, ей почудилось, что озеро запело.

Моррис стоял так близко, что Яне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его глаза.

— Музыка была такой красивой, что девушка слушала как заворожённая.

И Яна тоже слушала своего викинга как заворожённая.

— Когда же на фоне озера появился юноша, играющий на флейте, — Моррис говорил всё тише и тише, хриплым шёпотом, — она поняла, что волшебная музыка льётся из его флейты, и влюбилась в него.

Медленно-медленно его рука потянулась к её щеке. Скользнула на шею, а потом на затылок.

— Они жили долго и счастливо, и озеро пело им каждый вечер, зачарованное их светлыми чувствами.

Второй рукой Моррис обхватила Яну за талию и прижал к своему напряжённому телу.

Сердце ударило в рёбра. Все ощущения невероятно обострились. Будто поцелуй, который должен случиться, будет их первым..

— Красивая легенда… — Яна не узнала свой голос.

Последнее слово она выдохнула в приблизившиеся губы Морриса. Его дыхание было прерывистым, будто он тоже невероятно сильно взволнован, словно этот поцелуй означает для него что-то большее, чем поцелуй.

Огонь растёкся по жилам Яны, когда их губы соприкоснулись. Тягучее удовольствие пульсировало в животе.

Отдавшись этому невероятному ошеломляющему поцелую, могли ли они придать значение лёгкому шороху, прокатившемуся по зарослям кустов?