Глава 24

– Я с вас голову сниму!

Ленар Горзен навис над Эммануэлем. Под побелевшей от ярости кожей гуляли желваки, мышцы на шее напряглись, четко обозначив кадык. Мажордом не в первый раз видел первого министра в гневе, но никогда еще граф не выказывал его столь открыто в присутствии коронованных особ. Казалось, Ленара не волновало, есть ли кто-нибудь еще в комнате. Его внимание сосредоточилось на Эммануэле. Сжимая кулаки, он наступал на мажордома, загоняя того к стене.

– Ефимию Феррир украли из-под вашего носа! Одну из фавориток отбора! Вы, надеюсь, понимаете, чем для вас это обернется? – прошипел граф и, резко крутнувшись на каблуках, обернулся к Ми-рабель.

Съежившись, став еще ниже, несчастная девушка сглотнула. Однако к ней Ленар обратился иначе, вежливо и максимально спокойно:

– Леди Арно, не могли бы вы специально для их величеств еще раз повторить то, что сообщили мне. Не бойтесь, – первый министр выдавил из себя кривую улыбку, – вам ничего не грозит.

Мирабель кивнула, хотя в этот поздний час предпочла бы оказаться в постели. Она боялась импера-тора и еще больше его матушку. Вдруг Алисия припомнит инцидент на приеме, когда неуклюжая претендентка едва не облила соусом иностранных гостей?

– Можно стакан воды? – робко попросила Мирабель, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому конкретно.

– Стоять! – рявкнул Ленар, когда Эммануэль шагнул к двери. – Я сам. Вы останетесь здесь, пока все не прояснится.

Внутри первого министра разверзлась сама – Бездна. Он с трудом сдерживался, чтобы не вцепиться в ворот рубашки мажордома и не вытрясти из него правду. Эммануэль приставлен, чтобы заботиться, оберегать кандидаток, он в ответе за все, что произошло с Ефимией. Но кто мог столь дерзко ее похитить? Первое имя всплыло быстро – Идрис Блеккуок. Ленар знал подноготную его отношений с Ефимией, стал свидетелем конфликта на лестнице и уже распорядился арестовать маршала. Да, в обход императора, но пока он станет вводить Вардена в суть дела, Идрис ускользнет, заляжет на дно. Даже если Ленар ошибся, он найдет, в чем обвинить маршала. Тот далек от белого и пушистого праведника.

Стукнула дверь.

Хранившая до той поры молчание императрица обернулась к сыну и, словно в комнате не было посторонних, сердито обронила:

– Столько шуму из-за одной девчонки! Меня подняли из постели, будто это не могло обождать до утра.

– Это не девчонка, как вы изволили выразиться, – отрезал Варден, заставив мать удивленно округлить брови, – а, возможно, моя будущая жена.

– Даже так?..

Алисия поджала губы и покосилась на Мирабель.

– Эммануэль, выведите ее на пару минут. Нам с его величеством нужно поговорить.

Мажордом колебался. Он очутился между двух огней и пока не определился, который обожжет сильнее. К счастью, вернувшийся Ленар положил конец его сомнениям.

– Возьмите! – Первый министр протянул Мирабель запотевший стакан. – Успокойтесь, вас никто не торопит.

Императрица закатила глаза, но спорить с превосходящим числом противников не решилась. Она сожалела об устроенном отборе. Да, идея блестящая, но слишком многое вышло из-под контроля! Следовало предварительно лично ознакомиться с биографией каждой и вычеркнуть неугодных. Но Алисия доверилась отборочным комиссиям, в итоге Варден увлекся совсем не той девушкой.

– Уже поздно. – Императрица поправила ленты чепца и украдкой взглянула на часы – без четверти час. Давно пора разойтись и отложить разговор до утра, на свежую голову. – Полагаю, необходимые меры уже предприняты, нет нужды лишать себя сна. Не беспокойтесь, милая, – вкрадчиво обратилась она к Мирабель, – леди Феррир обязательно найдется, а ее похитители понесут достойное наказание.

– Мы не задерживаем вас, матушка, – кивнул – Варден.

Ленар насторожился: слишком уж венценосный приятель обрадовался возможности выпроводить родительницу. Хотя, что греха таить, ему самому без Алисии дышалось легче.

– Эммануэль, позаботьтесь о ее величестве и леди Арно, – распорядился император. – И тоже можете быть свободны. Мы поговорим утром, – жестко добавил он, чтобы мажордом не думал, будто тучи над его головой рассеялись. – Испытание отмените: сейчас не время.

Все еще сжимая стакан в руках, Мирабель подскочила и присела в неуклюжем реверансе, когда императрица поднялась с кресла. Та лишь устало махнула рукой и неожиданно предложила:

– Леди Арно, можете составить мне компанию. У моих фрейлин отличные капли от бессонницы, они вам пригодятся.

Покровительственно улыбнувшись, Алисия оперлась о локоть Эммануэля и вместе с ним покинула кабинет первого министра. Следом увязалась Мирабель, едва не забыв должным образом попрощаться с мужчинами.

– Даже ночью матушка не появляется на людях без свиты, – пошутил Варден и, мгновенно став серьезным, приказал: – Запри дверь!

Ключ дважды повернулся в замке.

Император взъерошил волосы на затылке и напрямик спросил:

– Почему приглашение Ефимии Феррир оказалось у Валерии Орсе, да еще с пошлой припиской? И именно в тот вечер, когда леди пропала.

– На что ты намекаешь?

Ленар скрестил руки на груди и ушел в глухую оборону.

Варден усмехнулся:

– Ты едва не убил беднягу Эммануэля. Если бы не присутствие матушки, наставил бы ему синяков.

– И?

Первый министр по-прежнему делал вид, будто ничего не понимает.

– Валерия – твоих рук дело? Полно, Ленар, только ты умеешь писать моим почерком так, что не отличишь. Весь вопрос: зачем?

Испытующий взгляд императора остановился на приятеле. Тот и бровью не повел. Мысли графа витали далеко, гораздо дальше стен его кабинета.

– Тем не менее я не вызывал Валерию Орсе и уж точно не планировал проводить с ней вечер.

– А с кем планировал? – дерзко полюбопытствовал Ленар, вернувшись в реальность. – Ты не удосужился даже указать имени леди.

– То есть ты читал? – прищурился Варден.

– Да.

Император опешил. Друг смотрел на него так, – будто это его, а не Ленара должна была мучить совесть.

– Варден, – со вздохом продолжил первый министр, – я хорошо тебя знаю…

– …и заподозрил в желании развлечься с добропорядочной девушкой? – с кислой миной закончил за него монарх.

Граф неприятно удивил. Он не походил на себя прежнего, за что-то тайно ненавидел Вардена, и, кажется, император начал догадываться о причине.

– Катарина, – прищурившись, произнес монарх имя любовницы друга. – Не знал, что она тебе так быстро надоест. Помнится, ты сходил с ума от одной мысли о том, что Катарина может предпочесть меня. И вот уже все, добыча поймана и потеряла смысл. Или тебя прельщает чужое?

Невысказанное обвинение повисло в воздухе.

Ленар шумно втянул воздух и отошел к окну, пряча от друга выражение лица. Варден загнал его в ловушку, напомнил об одном-единственном аргументе, перечеркивавшем их возможные отношения с Ефимией. Она принадлежала императору, как и прочие претендентки. И пока монарх от нее не откажется, Ленар не имел права ее касаться. Правда, тут его лицо озарила мимолетная улыбка: в этом он преуспел больше. Ленар дважды поцеловал голубоглазую брюнетку, но не получил ни одной пощечины.

– Вот и займись похитителем чужого, а не сотрясай воздух нелепыми инсинуациями! – проворчал граф.

Он поймал себя на том, что снова вглядывается в ночь, надеется отыскать знакомый силуэт.

Пальцы стиснули подоконник, словно жаждали обрушить его на пол.

Ленар уничтожит тех, кто посмел покуситься на Ефимию. Анри Жерар уже ждал в потайной комнате. Как только император уйдет, граф пустит его по следу.

Шорох ткани за спиной подсказал, что Варден поднялся с кресла и остановился рядом, чуть подвинув портьеру.

– Ты сам указал на нее в первый день, Ленар, за что я безмерно тебе благодарен.

«Чтоб я язык проглотил в тот день!» – хотелось выкрикнуть графу, но он ответил совсем другое, с легкой усмешкой заметил:

– Зато твоя матушка вряд ли поминает меня в молитвах. Она прочит за тебя одну из блондинок и даже не скрывает облегчения по поводу исчезновения Ефимии Феррир.

Ленар должен усыпить подозрения приятеля, уверить: пропавшая девушка волновала его не более, чем остальные хорошенькие женщины. Он не мог открыть сиятельному другу тайну Ефимии, выходит, иного способа не позволить возложить на нее корону, нет. Варден упрям, с него станется пойти против матери. Повторное приглашение свидетельствовало: Ефимия прочно обосновалась в ряду фавориток отбора, оставалось только молиться, чтобы император не питал к ней чувств. Интерес – пустое, сегодня одна, завтра другая.

– О да! – согласно кивнул монарх и опустил ладонь на плечо друга, понуждая того обернуться. – И все же для чего ты это сделал?

– Хотел сделать тебе приятное и заодно на законных основаниях выставить эту дуру Орсе. Не могу поручиться, что во время следующего приема она не залезет кому-нибудь в штаны! – рассмеялся Ленар. – Надеюсь, ты не в обиде на мою шалость? Выпишешь леди Феррир новое приглашение. Главное, ее найти, – помрачнев, добавил он.

– Найдем, – эхом отозвался Варден. – Пора спалить осиное гнездо. Девушку выманили запиской от подруги… Выходит, либо она сама замешана, либо кто-то подделал ее почерк. Тот, кто знал, что они в ссоре, кто отлично изучил манеру поведения обеих.

До прихода императрицы приятель успел кратко посвятить его в детали похищения.

Варден умел наносить удары. Когда Ленар немного успокоился и по его просьбе достал бокалы, монарх укоризненно заметил:

– И все же она тебе дорога.

Рука графа замерла. Моргнув, он все же наполнил фужеры и напомнил:

– Леди Феррир – твоя невеста, твои предположения нелепы.

– Только вся проблема в том, – словно не расслышав ответа, продолжил император, – что она мне тоже нравится. Как делить станем?

Он потер виски и остановился против друга, опершись обеими руками о стол. Одного взгляда на Вардена хватило, чтобы убрать бутылку и искренне, от всего сердца посоветовать:

– Иди спать. Я все сделаю.

Император покачал головой и по-мальчишечьи, совсем не так, как положено венценосной особе, опустился на край стола боком к Ленару. Рука стиснула руку министра, прижала ее к лакированной деревянной поверхности.

– Ты и так слишком много делаешь, ограждаешь. Пора и мне немного поработать, рискнуть заработать чье-то неудовольствие. Ты прав, Ефимия моя невеста, потенциальная невеста, – поправился Варден, – и именно мне нужно подсуетиться. Хватит того, что тебя звали вешателем, хотя приказы отдавал я.

– Перестань! – Граф мягко отвел его руку и вложил в пальцы императора фужер. – Выпей, полегчает. А вешатель… Народ должен любить своего императора, но одновременно он должен кого-то ненавидеть. Для этого и нужен я.

В кабинете повисло тягостное молчание. Друзья не двигались. Перед глазами каждого стояли одни и те же картины. В кабинете пахло фантомным дымом, в ушах звучали давно стихшие проклятия.

Ленар вдруг ощутил резкую потребность открыть сейф и показать Вардену книжицу в кожаном переплете. Но вторая его половина, та, которой руководил разум, шептала, что ничего не изменишь, разворошив прошлое, он сделает только хуже.

Юный император особо остро воспринял предательство Эвана Брока, как нож в спину. Именно поэтому он не желал ничего слушать, вынес максимально строгий приговор. Еще бы, человек, на которого Варден смотрел с восхищением, который ставил ему удары, учил коварным финтам, но вдруг переметнулся к абигонцам, облил грязью его и его отца. Ленар помнил, как до хрипоты, угроз сложить с себя полномочия, умолял не рубить сплеча, чуть ли не силой вырвал у приятеля приказ об отправке семейства Брок в полном составе на рудники, как выторговал для них сохранение дворянского сословия. Для чего? Он чувствовал: так нужно. Справедливость должна быть справедливой, наказание – соразмерно преступлению. Ленар Горзен, увы, не соответствовал навязанному ему образу, оказался не чужд сентиментальности и пожалел вдову. Сейчас, по прошествии стольких лет, он вспомнил девочку-подростка, проводившую его тяжелым взрослым взглядом. Она не плакала, поджав губы, мысленно прокляла вестника смерти. Ирония судьбы – та же девочка спустя двенадцать лет снова проникла в его сердце.

Нет, дневник генерала Брока останется в сейфе. Обнародовав его, Ленар только навредит Ефимии. Пусть она и дальше остается для императора леди Феррир. Нехорошо так думать о друзьях, но граф догадывался, Варден немедленно свернет поиски, едва услышит настоящую фамилию девушки.

Картины прошлого погасли, вновь уступив место настоящему.

– Дороги перекрыли, им далеко не уйти. Я осмелился отдать распоряжение, не поставив тебя в известность.

Император кивнул и стиснул в пальцах фужер. Знаком остановив потянувшегося за бутылкой приятеля, Варден попросил показать записку, которую обнаружили в комнате Ефимии.

– Хм!

Монарх повертел в руках листок, даже понюхал. Последнее натолкнуло Ленара на нервную шутку:

– Увы, отправитель не пользовался специфическими духами.

Ему хотелось действия, вскочить на коня и гнать его прочь, по следу преступников, только первого министра по рукам и ногам связывали обязательства.

– И это тоже многое говорит об этой женщине, – заметил Варден и положил записку на стол.

– А ведь ты прав! – хлопнул себя по лбу Ленар.

Даже у Ефимии был свой запах, легкий, ненавяз-чивый, природный, а тут ничего, чистота. То ли сообщница преступников слишком умна, то ли и в обыденной жизни не жаловала духи и ароматические масла.

– Прислуга? – поднял бровь монарх.

– Возможно, – качнул головой граф, – но я бы присмотрелся к твоим невестам. Записку отправила та же девица, которая пыталась отравить принца Ианима. Вряд ли во дворце завелось две команды первоклассных злодеев. Напоминаю, леди Феррир благополучно пронесли мимо всех постов, никто ничего не видел.

– Тайный ход? – Варден озвучил очевидное.

– Или солдаты молчат по чьему-то приказу. Очень весомому приказу, не обычного офицера. Я склоняюсь ко второму, потому как из конюшни пропали три лошади.

– Как это – пропали? – встрепенулся импе-ратор.

– А вот так, – криво усмехнулся Ленар. – Стояли и пропали. Конюх их не седлал, его помощник тоже.

Зрачки монарха расширились. Стиснув зубы, он потребовал:

– Кто бы это ни сделал, он должен понести наказание. И все причастные лица тоже.

Всем корпусом повернувшись к Вардену, Ленар заверил:

– В этом наши желания схожи. Но, – тут он сделал паузу и поморщился, – возможно, придется…

– Допрашивай всех, как и где посчитаешь нужным, – разрешил император и ворчливо поинтересовался: – Кто рассказал моей матери? Ты? Я предпочел бы, чтобы она не совала нос в мои дела.

Граф нахмурился и перенесся на полчаса назад, когда в его кабинет пожаловала Алисия. Первый министр едва успел обрисовать Вардену сложившуюся ситуацию, собирался нажать на Эммануэля и еще раз допросить Мирабель. Ее величество выглядела крайне раздраженной, пришлось прерваться, чтобы немного ее успокоить. Ленар полагал, императрицу известил сын, ведь она явилась вслед за ним, и вот теперь занятный поворот…

– Помилуй, – медленно произнес граф, – по доброй воле я бы к твоей матушке не сунулся. Только если бы хотел добавить очков в копилку ее неприязни ко мне. А вот…

Не договорив, он метнулся к двери и провернул ключ в замке. Не успел – распахнув дверь, Ленар услышал лишь удаляющийся топот ног, заметил промельк юбок.

– Вот и разгадка! – Граф указал на спину удаляющейся женщины. – Фрейлины твоей матушки охотно шпионят для нее. Они же разбудили госпожу, чтобы с придыханием сообщить о несостоявшемся свидании. С Валерией ты хотя бы успел?

Варден не ответил, но выражение его лица подсказало: баронесса оказалась сговорчивой.

– Знаешь, а она ведь не девственница. – Когда дверь вновь закрылась, император посвятил друга в подробности чужой интимной жизни. – Клялась, что спала только с одним. Якобы он ее соблазнил, изнасиловал, и она, сгорая от стыда, скрыла все от родителей. В постели так себе, хотя быстро учится, зато до того, как задрала ножки… Меня так удовлетворяла только леди Орис. Именно поэтому я не сержусь, Ленар, хотя следовало бы хорошенько тебя проучить. Подделка моего почерка – серьезное преступление. Вряд ли ты пошел на него просто так, поэтому, – лукаво подмигнул Варден, – перестань врать и признай, что голубоглазая красотка запала в твое сердце.

Граф не позволил беззаботному тону друга себя обмануть. Он уловил оба предупреждения, но как минимум одно собирался проигнорировать.