Глава 25

Несмотря на похищение одной из участниц, отбор продолжался. Императрица настаивала на необходимости сохранить лицо. А пропавшая девушка… Объявят, что она отправилась домой, не оправдала ожиданий.

– Можно подумать, такого не случалось прежде? – размешивая сахар в кофе, равнодушно заметила Алисия. – Помнится, вы сами спешно выставили одну недостойную особу.

Обе левретки возлежали неподалеку от хозяйки на шелковых подушках. Глупые дрожащие твари! Хотелось ухватить их за инкрустированные бриллиантами ошейники и вышвырнуть вон. Но Ленар догадывался, что дело не в собаках, а в императрице. Ее слова привели его в ярость. Назвать Ефимию недостойной, сравнить ее с той виконтессой, или как там ее? Приклеенная почтительная улыбка застыла на лице первого министра, в то время как в душе бушевала буря.

И еще этот пропахший нафталином и духами Алисии будуар! Прежде он понятия не имел, как ненавидит ее запах.

– Однако, – вежливо напомнил Ленар, – девушку вторично пригласил на свидание император. Это факт, о нем известно в крыле претенденток.

– И что же? – недоуменно перевела на него взор Алисия и поставила изящную чашечку с изображением пастушки на туалетный столик. – Мой сын волен изменить свое решение в любую минуту. Девушка привлекла его внимание, но точно так же оттолкнула глупой ошибкой или непомерной гордыней.

Граф порадовался, что спрятал руки за спиной. Только левретки видели, как его пальцы сжались в кулаки.

Императрица не терпела «постельных аудиенций», однако приняла его в будуаре, за утренней чашкой кофе, которую неизменно выпивала перед завтраком. Вряд ли случайно. Что-то изменилось, раз Алисия отважилась показаться перед ним без шиньона, с папильотками в редеющих волосах и в бледно-розовом пеньюаре. Мягкий утренний свет безжалостно подчеркнул все морщины и возрастные изменения, однако, надо отдать ей должное, мать Вардена смотрелась достойно. А еще уверенно. Даже слишком уверенно, из чего Ленар сделал простой вывод: она удостоверилась в своей власти. Странно говорить такое об особе ее положения, но Алисия действительно вела себя так, будто устранила некую угрозу и теперь могла с чистой совестью расслабиться. Все это наводило на определенные мысли.

– Однако мы с вами знаем, это не так, – покачал головой граф.

Его глаза впились в лицо императрицы, и, странное дело, она отвела взор. Разумеется, Алисия попыталась замаскировать мимолетное смущение равнодушием, сделала очередной неспешный глоток, но поздно. Укрепившись в смутных подозрениях, первый министр продолжил наступление.

– Ваше величество, – он осмелился остановиться за спинкой ее кресла и наблюдал за отражением Алисии в зеркале, – нам не нужен очередной скандал. Сами понимаете, если вдруг всплывут некие факты…

– Факты? – недоуменно переспросила императрица и взмахнула рукой, словно отгоняла досужие домыслы. – Право, граф, на что вы намекаете? И сядьте, пожалуйста, а то у меня заболит шея.

Ленар почтительно склонил голову, пряча довольную улыбку. Он сумел пошатнуть душевное равновесие противницы, не зря Алисия стремится избежать близкого контакта. Когда собеседник далеко, не дышит тебе в спину, проще контролировать свои слова и эмоции.

– Да, да, присядьте! – уже другим, благожелательным, даже заботливым тоном повторила Алисия. – Мы не на официальном приеме. Вон там, рядом с Великаном.

Она предлагала ему устроиться подле собак?! Алисия в своем репертуаре! Императрица всегда недолюбливала Ленара, предпочла бы, чтобы сын секретничал с ней и не водил дружбу с каким-то графом. Для нее подданные – расходный материал, средство исполнения воли, не более. Но если Алисия рассчитывала на возмущение, она просчиталась. Ленар спокойно скинул на пол одну из подушек и устроился между подлокотником и подрагивавшим от постоянного нервного напряжения Великаном, даже потрепал его по голове, словно любимого питомца. Персиваль, вторая левретка, видимо, испугавшись той же участи, предпочла ретироваться под кресло хозяйки.

– Они вас боятся.

Алисия свесила руку и успокаивающе похлопала собаку по спине. Та мигом прилегла и затихла. Своих собак императрица любила. А сына?

– Совершенно напрасно. За всю свою жизнь я не причинил вреда ни единому живому существу.

– А как же охота? – Губы Алисии брезгливо скривились.

– Каждый из нас хоть немного охотник, – с полуулыбкой заметил граф.

Императрица отвернулась. Она прекрасно понимала, о чем он.

– Кстати об охоте. – В то время как Алисия постепенно теряла былую уверенность и спокойствие, первый министр, наоборот, их обретал. – Анри Жерар готовит для нас что-то грандиозное. Не желаете принять участие?

Ее величество промолчала. Теперь Ленар видел в зеркале только часть ее лица, но и этого хватило для того, чтобы понять: удар попал в «десятку». Оставалось только разобраться в деталях, понять, какие именно факты желала бы скрыть императрица.

– Хорошо, я передам его величеству ваш ответ, – как ни в чем не бывало продолжил Ленар. Однако теперь он точно знал: к Алисии необходимо присмотреться. – Уверен, часть претенденток разделяют ваши убеждения и составят вам компанию во дворце.

– И на какой же день намечена охота?

Императрица неожиданно резко обернулась, заставив графа вздрогнуть.

– Пока еще не решено. Спросите его величество.

Воздух в будуаре сгустился. Еще немного, и под потолком образуются грозовые тучи. Однако, спохватившись, Алисия поспешила разрядить атмосферу.

– Такова уж суть женщин, – с мнимой мягкостью заметила она и потянулась к колокольчику. – Мы ненавидим убийства. Как представлю себе бедных зверушек!.. Но мы отвлеклись от отбора. Сыну сейчас не до него, поэтому я хотела обсудить некоторые детали с вами. Вы ведь не откажетесь от чашечки кофе?

Ленар, поколебавшись, кивнул.

– Как можно, ваше величество! Вы нечасто балуете меня своим вниманием.

Алисия не удостоила его ответом и позвонила в колокольчик. Не прошло и пары минут, как служанка вкатила столик с дымящимся кофейником и вазочкой с печеньем.

– Только после вас, ваше величество!

За предупредительностью графа скрывалось желание убедиться, что в напиток не подмешали яда. Он даже вызвался поухаживать за императрицей, заботливо наполнил ее чашку и выбрал для нее самое симпатичное печенье. Алисия молчаливо наблюдала за его действиями, отлично понимая, что скрывалось за нежданной галантностью.

– Полноте, граф! – укоризненно заметила она, когда служанка удалилась. – Вы подозреваете меня в ужасных вещах!

«Вы даже не представляете в каких!» – мысленно ответил Ленар. Он не спешил пить кофе, грел пальцы о тонкие фарфоровые стенки.

– Итак, отбор. – Первый министр вернулся к первоначальной теме разговора. – Мы замнем исчезновение леди Феррир. Уверен, она скоро вернется…

– Но будет ли леди все еще пригодна для столь высокого статуса? – покачав головой, вздохнула Алисия. – Страшно представить, что могут сотворить с бедняжкой!

Мышцы на шее Ленара напряглись. Он с трудом удерживал чашку. Все внутри звенело от ярости. Императрица призналась! Если с Ефимии упадет хотя бы волосок!..

Однако не только Алисия умела угрожать.

– Кто бы ни были похитители, им лучше поостеречься. – Ленар усилием воли расслабил мышцы и сделал глоток ароматного напитка. – Гнев его величества не заставит себя ждать.

Чашка в пальцах императрицы дрогнула, и она поспешила поставить ее на блюдце. Неужели Алисия чего-то боится? Интересно, как бы отреагировала императрица, если бы он открыто обвинил ее в похищении Ефимии? У Ленара не было никаких доказательств, но с каждой минутой граф убеждался: без ее величества не обошлось.

– Бедная девочка! – Сколько фальшивого сострадания! – Но она бы все равно не выиграла. Давайте говорить начистоту, Ленар.

Первый министр удивленно поднял брови: Алисия едва ли не в первый раз обратилась к нему по имени.

– Мы оба понимаем, кто должен стать матерью наследника престола. Вернее, какими качествами и происхождением должна обладать данная особа. Ефимия Феррир их лишена. Похитители оказали большую услугу империи, удалив ее от двора. Интерес сына к ней недопустим. В детали вдаваться не стану, но я искренне рада, что она нам больше не угрожает.

– И в чем же, если не секрет, леди Феррир проигрывает остальным?

– Поинтересуйтесь у маркизы Плее. Мне прекрасно известно о вашей связи, – покровительственно улыбнулась императрица.

Упоминание Катарины вызывало лишь глухое раздражение. Даже ее тело, некогда предмет грез, не вызывало больше сладостного томления.

– Но я не желаю бедняжке зла, – поспешила добавить Алисия, – надеюсь, леди Феррир не пострадает. И закроем тему с похищением, поговорим лучше о фейерверке. Скоро годовщина моей коронации. Понимаю, это событие давно забыто, никто и не вспомнит…

Лиса! Она прекрасно знает: весь двор наизусть зазубрил каждый факт ее биографии.

– Так вот, – продолжала императрица, чуть покачивая ногой в домашней туфле на каблучке, – я намерена устроить маскарад. Ничто так не раскрепощает, как анонимность. Мне важно выяснить нравственные устои участниц. Окажите услугу, увы, подобных знакомств я не вожу, отыщите десяток симпатичных молодых людей, которые согласились бы поухаживать за кандидатками. За теми, чья репутация вызывает сомнения. Я не желаю, чтобы после свадьбы у сына выросли рога, нужно избавиться от гулящих заранее.

– Я постараюсь помочь, ваше величество, хотя тоже не вхож в подобные компании.

Алисия кивнула и протянула руку для поцелуя – аудиенция окончена. Ленар почтительно склонился над ней. В голове крутилось: «Я тебя выведу на чистую воду!»

Отчего-то граф не удивился, обнаружив среди своей почты черный конверт. Анонимное послание казалось логичным продолжением цепочки событий. Он вскрыл его. Очередная угроза гласила: «Это последнее предупреждение. Уйди сам, или отправишься на плаху». Неизвестный превзошел самого себя, но между строк читалось то, что враг тщательно скрывал: страх.

Убрав лист бумаги обратно в конверт, Ленар вызвал секретаря: хотелось проверить одно предположение.

– Это доставили с прочей почтой? – Он указал на черный прямоугольник на столе. – Кто его принес?

Секретарь осторожно приблизился и двумя пальцами взялся за конверт.

– Простите, милорд, но я не помню этого письма, – сокрушенно покачал головой он. – Я бы точно заметил.

– Прекрасно! – широко улыбнулся Ленар. – Выходит, когда вы перебирали почту, никакого письма не было?

– Разве только я его проглядел. Мне надлежит найти отправителя, принять какие-то меры?

Граф покачал головой и успокоил покрывшегося пятнами в ожидании выволочки подчиненного:

– Не нужно, мне он известен. Никаких поводов для беспокойства. Лучше позовите милорда Дидье. Ее величество дала ряд распоряжений насчет отбора, мне нужно их обсудить. Иногда мне кажется, – с ироничной усмешкой пожаловался Ленар, – что я больше не первый министр, а сваха.

Стоило секретарю уйти, как граф уничтожил анонимку. На время выкинув из головы Ефимию – Анри Жерар шел по следу и скоро порадует результатами, – он погрузился в водоворот обязанностей. Сначала отбор, потом записки императора, письма, прошения – не осталось ни одной свободной минутки. Однако засевшие в голове подозрения никуда не делись. Ленар понимал: враги осторожны, даже если он открыто обвинит их, останется в дураках. Его – слово против их слова. Нет, требовались доказательства.

– Пора мне превратиться в вешателя! – чуть слышно прошептал первый министр и покосился на окно. День подходил к концу, косые лучи заходящего солнца играли на подоконнике. – Я тоже умею мстить и заработал свою должность потом и кровью.

Ну что ж, – он откинулся на спинку кресла; по губам гуляла улыбка, – маскарад так маскарад! Я люблю игры.

Никто не обратил внимания на человека в черном с пустым подносом в руках, вышедшего из покоев Ленара. Граф превратился в невидимку, в одного из многочисленных слуг, которыми полнился дворец. Пару часов назад он разговаривал с Анри Жераром и планировал выйти на главного преступника через сообщницу из числа кандидаток. Под подозрение попали две, Ленар понаблюдает за каждой и на грядущем маскараде произведет арест.

Потайная комната рядом с Залом одалисок хранила много секретов. Убедившись, что за ним не следят, Ленар скользнул внутрь и запер дверь изнутри. Не зажигая света, он пошарил рукой по гладкой штукатурке и надавил на едва заметный выступ. Стена дрогнула и отъехала в сторону. На графа повеяло затхлой прохладой. Чиркнув огнивом, он смело шагнул в зев потайного хода и мысленно развернул перед глазами план комнат крыла претенденток. Некогда Ленар через зеркало наблюдал за Ефимией, теперь проделает то же с другими девушками. Он ступал максимально осторожно. Огонек свечи в его руке дрожал, готовый в любой момент погаснуть. Но вот и первая комната – общая гостиная. Следует проверить, здесь ли нужные конкурсантки.

Никто из девушек не заметил, как мигнула дама на шпалере.

Прильнув к стене, Ленар через два небольших отверстия обвел взглядом комнату – почти все в сборе. Ведут скучные девичьи разговоры, читают, играют в настольные игры.

– А вот и ты! – довольно улыбнулся граф при виде Элизабет. – И в новой компании. А где же леди Арно? Помнится, вы вечно ходили вместе.

Постояв еще немного и убедившись, что дочь графа Экта увлечена беседой с Альбиной Хаскейн, первый министр двинулся дальше.

А это уже интересно!

Ленар привел в действие специальный механизм и теперь без помех наблюдал через зеркало за Мирабель Арно. Она хаотично металась по комнате, собирала какие-то бумаги. Все они полетели в камин. Огонь мгновенно поглотил их, уничтожая чужие секреты. Поворошив бумаги кочергой, Мирабель выпрямилась и неожиданно бросила взгляд в зеркало. Неужели почувствовала, что за ней следят? Но нет, девушка всего лишь проверяла, в порядке ли ее прическа. Подхватив с дивана накидку, она вызвала горничную и потребовала:

– Прибери тут! Я прогуляюсь, вернусь через полчаса. Чтобы ни соринки не осталось! В прошлый раз я обнаружила волос на одеяле. Если хочешь сохранить место, работай лучше.

Кто бы мог подумать, что у этой хрупкой забитой девушки прорежется голос, да еще какой! Создавалось впечатление, будто Мирабель с детства привыкла командовать. Опять же ее осанка, движения. За пределами своих покоев она ходила иначе. Нужно бы проследить за тихоней. Сдается, она еще тот кладезь секретов!

Зеркало в комнате Мирабель вновь стало непрозрачным, и Ленар прежним путем вернулся в комнатушку возле Зала одалисок. Девушка чуть опередила его – выйдя на лестничную площадку, он заметил промельк накидки ниже пролетом. Выходит, Мирабель спешила в парк. И то верно, где еще под покровом сумерек можно спокойно поговорить?

Ленар следовал за Мирабель на некотором отдалении. Она пару раз останавливалась, оборачивалась, но граф успевал затаиться. «Глупая девочка! – вертелось в его голове. – Ты воображала себя заговорщицей, но совершенно не разбиралась в людях. Это не твоя вина, Мирабель Арно играла безупречно, задела нужные струны. Даже я не заподозрил ее, грешил на Элизабет Сомерсби. Той ничего не стоило выманить Ефимию, чтобы якобы помириться. Слуги докладывали, между ними кошка пробежала. Интересно, по какой причине? А потом я вдруг задумался: почему леди Арно так быстро хватилась подруги? Ефимия частенько гуляла по ночам, не стоило бить тревогу до утра». С этого маленького вопроса и потянулась ниточка, которая в итоге привела первого министра в парк.

Мирабель старалась держаться в тени, избегала открытых пространств. Судя по всему, она направлялась к Розовой беседке. Усмехнувшись, Ленар нырнул на одну из боковых дорожек. Он знал парк как свои пять пальцев и без труда подобрался к беседке с тылу, заняв удобную наблюдательную позицию.

Сообщник Мирабель дожидался ее у ступенек. Он прятался в тени навеса, но первый министр и так догадывался, кто перед ним. Когда мужчина нетерпеливо шагнул навстречу леди Арно, граф убедился, что его предположения верны.

– Доброй ночи! – Ленар смело шагнул из темноты на свет.

Парочка вздрогнула и синхронно обернулась. На лицах обоих застыл страх.

– Право, – смакуя момент, продолжил граф, – мне интересно, сколько ее величество вам заплатила. И сколько посулил герцог Парский лично вам за мою опалу. Всем известно, Парские всегда выступали против союза с Гестфолом, а тут удалось бы одним ударом сразу убить двух зайцев. И, наконец, кто скрывается под именем Мирабель Арно? Ведь если я все правильно понял, именно вы должны в итоге примерить корону, а не кто-то из ставленниц императрицы, как она наивно полагает.