Глава 26

Мирабель среагировала первой. Подхватив юбки, она ринулась в темноту. Не разбирая дороги, царапая кожу о кустарник.

– Стража, ко мне! – полетел вслед крик Ленара.

Гнев придал ему сил, вырвал из горла самый настоящий рык.

Ничего, леди Арно никуда не денется. Ее найдут, не сейчас, так наутро, и вытрясут всю правду. Побег подтвердил ее виновность. Но все равно неприятно, что девчонка ушла.

Первый министр перевел тяжелый взгляд на Эммануэля. В отличие от сообщницы мажордом не предпринимал попыток к бегству. То ли понимал, что они бесполезны, то слишком уверен в себе, надеется откреститься от всех обвинений.

– Вы хотя бы понимаете, что вам грозит? – Ленар шагнул к нему, с трудом подавив желание схватить Эммануэля за грудки и хорошенько встряхнуть. – Не ожидал от вас! Через столько лет преданного служения трону!

Граф различил топот ног и бряцанье оружия. Прекрасно, вот и стража.

– Я выполнял поручение ее величества, – невозмутимо ответил Эммануэль.

– И только? – не поверил Ленар.

Предательство мажордома кровавой раной пульсировало в сердце. Первый министр тщательно следил за окружением императора, и тут такая осечка! Эммануэль Дидье заступил на службу еще при Даймоне Первом и исправно исполнял свои обязанности. Прежде он не интересовался политикой, сторонился любых интриг. Неужели притворялся?

Эммануэль высоко поднял подбородок и с чувством собственного достоинства ответил:

– Я готов подтвердить то же перед судом, императором или Создателем – кем угодно. Я ничего не знаю о планах герцога…

– Довольно! – взмахом руки остановил его Ленар и потер гудевшие от напряжения виски. – Я устал от лжи. Лорд Дидье, вы отстраняетесь от должности и заключаетесь под стражу до выяснения обстоятельств. В ваших же интересах говорить правду.

На песчаную дорожку легли отсветы факелов.

Не оборачиваясь, граф приказал:

– Взять его! До утра держать под домашним арестом. Девицу, называющую себя леди Мирабель Арно, найти и бросить в одиночную камеру.

– Помилосердствуйте, граф! – заступился за сообщницу мажордом. – Она же девушка, несправедливо помещать ее в тюрьму, а меня просто держать под арестом.

Ленар остался глух к его мольбам. Мирабель предала подругу и заслуживала куда более худшей участи.

Раздраженно махнув рукой, первый министр быстрым шагом вернулся во дворец. Когда он, словно ураган, ворвался в крыло претенденток, девушки не на шутку перепугались. Они уже готовились ко сну, разбредались по комнатам, многие встревоженно выглядывали из дверей в пеньюарах поверх ночных рубашек.

По коридорам гуляли шепотки. Неужели отбор отменили и их всех выгонят? Слишком уж мрачен Ленар Горзен, слишком сильно заострились его скулы, сурово, даже жестоко выражение лица.

– Где комната Мирабель Арно? – не удосужившись извиниться за вторжение в столь поздний час или хотя бы поздороваться, осведомился граф.

– Там, – робко указала нужную дверь одна из претенденток.

Ленар кивнул и приказал Элизабет одеться и проследовать в его кабинет.

– Остальным запрещено покидать свои комнаты до особого распоряжения.

Девушки притихли, побледнели. Только одна из них отважилась спросить, что происходит. Ленар не удостоил ее ответом. Он был слишком зол и сосредоточен, чтобы тратить время на пустяки.

Первым делом граф в присутствии офицера стражи и своего секретаря, по такому случаю выдернутому из постели прекрасной дамы, осмотрел камин. Мирабель проявила халатную беспечность, не проверила, до конца ли сгорели бумаги. Ленару удалось выудить пару клочков. Сами по себе обрывки ценности не представляли, зато почерк… Довольно осклабившись, граф убрал улики в карман. Герцогу Парскому придется изрядно постараться, чтобы выдумать убедительную ложь насчет неведомого врага, посылавшего Мирабель письма от его имени. Дальше слуги по приказу первого министра перерыли комнату леди Арно. Они не погнушались даже вспороть подушку, заглянули в каждый флакончик в ванной комнате. Увы, никаких улик. Однако Ленар не отчаивался. Он не сомневался: Мирабель получила солидное вознаграждение, которое дожидалось хозяйку на счете в банке. Герцог узнает об аресте сообщницы только утром, может, даже к полудню, у них целых двенадцать часов, для того – чтобы заблокировать подозрительные счета.

– Что здесь происходит?

В самый разгар обыска в апартаменты Мирабель Арно ворвался император. Подданные дружно склонили головы перед всклокоченным и крайне грозным монархом. Тот в свою очередь направился прямиком к Ленару и потребовал объяснений.

– Я только что раскрыл заговор. Сейчас собираю улики, решаю, кого еще надлежит арестовать. Если угодно, пройдемте ко мне. Там уже дожидается леди Сомерсби, допросим ее вместе.

– Так это она?! – изумился Варден. – Дочь графа Экта, одна из тех, кого моя матушка…

Он не договорил, вспомнив о посторонних, и, взмахнув полами шлафрока, кинул через плечо:

– Поговорим у меня! Сначала без леди.

За окном давно сгустилась ночь, а двое мужчин все сидели за столом. Тускло мерцали свечи, грозя скоро погрузить кабинет императора во тьму.

– Я не верю! – сокрушенно качал головой Варден. – Кто угодно, только не Эммануэль! И та девушка… Такая тихая, незаметная.

– В тихом омуте дна не видать, – озвучил народную мудрость Ленар. – Следовало сразу обратить на нее внимание. Попасть на отбор без протекции, без солидной родословной…

– Однако леди Феррир же попала. Далеко не все комиссии куплены, – усмехнулся император и тайком зевнул. – Полагаю, матушка велела допустить на конкурс пару девушек скромного происхождения. Так отбор выглядел достовернее.

– А затем умело избавилась от одной из них, – безжалостно напомнил граф.

– Зачем? Может, хотя бы ты мне объяснишь?

Первый министр крепко задумался. Пальцы сами собой сцепились в «замок». Если он скажет, друг не станет искать Ефимию, наоборот, сочтет ее похищение справедливой карой. Не лучше ли промолчать? Императрица себя оговаривать не станет, а слово того же Эммануэля против ее слова…

– Так, – нахмурился Варден и щелчком пальцев заставил друга посмотреть на себя, – ты чего-то не договариваешь! В глаза не смотришь, подозрительно молчишь.

Граф тяжко вздохнул и потребовал:

– Дай слово, что об этом никто не узнает! Что ты не сделаешь ничего, что могло бы нанести кому-то даже теоретический вред.

Монарх удивленно взглянул на него. Прежде Ленар никогда не выдвигал ему условий.

– Я император, – напомнил Варден, – меня можно только просить.

– Хорошо, – заскрежетал зубами граф и, не в силах сидеть, поднялся, – я прошу. Полагаю, за столько лет безупречной службы я заслужил право на одну крохотную милость?

– Так вот, – он отвернулся, не желая видеть выражения лица венценосного друга, – твоя матушка устранила леди Феррир, потому что испугалась ее сближения с тобой. Императрице донесли об ее истинной фамилии, возможно, о тех, кто помог Ефимии попасть на отбор. Не хочу тебя разочаровывать, но даже у самой прелестной и образованной провинциалки без связей и титула не было шансов. Но перед тем как открыть тебе правду, – голос его окреп и с каждой минутой звучал все громче, решительнее, – знай, мы говорим о девушке, которая дорога мне.

В кабинете повисло вязкое молчание. Склонив голову набок, император пристально изучал приятеля. Тот тоже обернулся и без страха взирал на Вардена.

– Однако! – наконец хмыкнул монарх. Глаза его заледенели, предвещая бурю. – Только я, кажется, говорил тебе, что Ефимия Феррир – прежде всего моя невеста. Другим разрешено смотреть в ее сторону, только если я женюсь на другой. Даже тебе, Ленар.

– Так освободи Эммануэля и отмени приказ о поимке леди Арно. – Граф и бровью не повел. – Уверен, сообща они быстро избавят тебя от неугодного первого министра. Может, отравят, может, состряпают обвинение в измене. Ты подпишешь указ о моей казни, вернешь долг. Помнится, в свое время я помешал тебе лишить головы отца Ефимии, надо восполнить пробел.

– Что?!

Лицо Вардена окаменело. Он пошарил пальцами по столу и, ухватившись за пресс-папье, сжал его. Просто потому, что нужно было как-то привести себя в чувство, вновь обрести связь с реальностью.

– Ее настоящая фамилия Брок, – мертвенным голосом продолжил Ленар. – Леди Ефимия Брок. Она старшая дочь барона Эвана Брока, героя войны и предателя. Только, – губы его тронула кривая усмешка, – барон никого не предавал. Да, он совершил ошибку, но жестоко раскаивался в помощи виконту Ору.

– Но…

– Дневник, Варден. – Окончательно позабыв о статусе подданного, граф не позволил императору вставить ни слова. В горле пересохло. Ленар ощущал лезвие меча палача, царапающее кожу, но собирался дойти до конца, сказать правду и восстановить справедливость.

– Он у меня, и там приведены железные доказательства. Ефимия Брок попала на отбор по протекции одной семьи. Их связывала ненависть ко мне. Откуда бедняжке было знать, что это ты жаждал крови? Но она даже не попыталась меня убить и никогда не попытается, слышишь, Варден?! Поэтому не смей ей мстить, оставь в покое.

Вот и все. Теперь император либо его растерзает, либо Ефимия навсегда вздохнет спокойно. Ленар надеялся на здравомыслие Вардена. Не мог друг, которого граф знал практически всю жизнь, вдруг оказаться злобным мстительным человеком.

– Смело, очень смело! – покачал головой император, не спеша выносить вердикт. – На моей памяти мы серьезно спорили лишь дважды, и оба раза речь шла о Броках. Какое-то проклятое семейство!

Монарх поднялся. Нервы Ленара натянулись до предела. Позвонит в колокольчик? Да уж, вот подарок недоброжелателям! Ленар Горзен сам лишил себя поста! Рука Вардена действительно потянулась к колокольчику для вызова слуг, но в последний момент он раздумал и перевел задумчивый взгляд на друга.

– Ты так ее защищаешь… Готов пойти против меня, схлестнуться с моей матушкой. Из нее выйдет хорошая императрица.

– Что? – Граф не поверил собственным ушам.

– Я доверяю твоему вкусу, Ленар, – победоносно улыбнулся Варден. – В отношении женщин тоже. Если Ефимия Брок свела тебя с ума, она достойна короны.

– Ты хочешь сказать?.. – нахмурился первый министр.

На такой исход дела он не рассчитывал. Все, что угодно, только не это.

– Я намерен отомстить матушке. Согласись, ее поступок заслуживает наказания. По известным причинам я не могу придать это дело огласке: репутация императорского рода превыше всего. Но отныне конкурс пойдет по моему сценарию. Я выберу ту, которую сам посчитаю нужным. Если матушка попытается протестовать, у меня появится весомый повод сослать ее в Старый дворец.

«Не все еще потеряно!» – промелькнуло в голове Ленара. Если Варден намерен продолжить конкурс, у него есть шанс обратить высочайшее внимание на другую особу.

Граф досадовал на себя. Не стоило открыто благоволить к Ефимии! Варден охотник, он непременно захочет отбить чужую добычу. Ничего, Ленар умел одерживать победы, справился с гестфольцами, настоит на своем и теперь.

– Как угодно вашему величеству, – с верноподданнической вежливостью, абсолютно спокойно согласился Ленар и склонил голову в учтивом поклоне. – Рад, что здравый смысл возобладал над старыми обидами.

Варден подозрительно покосился на друга. Слишком быстро он сдался! С той же Катариной Ленар взрывался, болезненно реагировал на любые намеки о сближении с фавориткой.

– Что у тебя с леди Брок? – напрямую спросил император.

– Ничего, – глядя ему прямо в глаза, ответил граф. – Мы не состоим ни в какой связи, если тебя это, – он выделил последнее слово, – интересует.

Варден промолчал и с тяжким вздохом прикрыл глаза.

– Мне очень нужны союзники, Ленар, особенно теперь.

– Я не собираюсь переходить ни на чью другую сторону, – заверил граф и протянул руку.

Он терпеливо ждал, пока монарх откроет глаза и пожмет ее. Ждал и втайне боялся, что Варден этого не сделает. Но нет, рукопожатие вышло крепким и искренним. Старая дружба была восстановлена.

– Тогда давай вместе допросим Эммануэля, – предложил император. – Чем скорее мы выясним, где прячут Ефимию Брок, тем лучше. Заодно определим степень вины лорда Дидье. Ты полагаешь, именно он подкладывал тебе анонимные письма?

– Скорее всего. Их явно приносили не с нарочными. Однако я могу ошибаться. Не хотелось бы верить, – Ленар поморщился, словно от зубной боли, – что он предатель. Лучше пусть окажется слишком верным слугой императрицы.

– А вторая девушка? Дочь графа Экта?

Граф бросил короткий взгляд в окно, на безлунное небо. Быстро же набежали тучи!

– Невиновна.

– Не стоило так на нее давить! – укорил Варден. – Бедняжку теперь отпаивают настойкой валерьяны.

– Тут не до сантиментов, – упрямо мотнул головой Ленар. – Нет времени на деликатность. Напоминаю, если план бы удался, мы оказались бы в состоянии войны с Гестфолом.

Он чувствовал себя опустошенным, словно внутри образовалась гигантская дыра. Не осталось ни – эмоций, ни сил, только по-прежнему, пусть и со скрипом крутились шестеренки разума. Отодвинув кресло, первый министр устало опустился в него, сгорбился над столом. Сколько времени? Четвертый час ночи.

– Отложим до утра? – заботливо предложил Варден.

Император сам мечтал скорее оказаться в постели.

– Сейчас, Варден, нужно сейчас, – вздохнул Ленар и усилием воли распрямил плечи. – В некоторых случаях важна каждая минута.

Несмотря на связанные за спиной руки, Эммануэль Дидье вошел в кабинет императора с прежним достоинством. Вежливо поприветствовав монарха, он терпеливо замер перед столом в ожидании вопросов. Однако Варден предоставил ему шанс поведать все самому:

– Вряд ли слепая преданность ее величеству стоит жизни.

Эммануэль опустил голову. Император не торопил его, даже велел Ленару пересесть, чтобы не давить на мажордома. Он должен сам все понять, осознать и раскаяться. Не далее как полчаса назад, друг напоминал Вардену об ошибках прошлого. Он не намерен их повторять, не станет рубить сплеча, как в случае с Эваном Броком.

– Ваше величество, – наконец заговорил Эммануэль и слегка пошевелил пальцами, – могу я попросить вас об одолжении? Я никуда не собираюсь сбегать и тем более не причиню вам вреда. Прошу, велите развязать мне руки.

– Хорошо, – кивнул монарх.

Возможно, он поплатится за свою ошибку, но, если уж решил вести себя иначе, нужно идти до конца. Монарх покосился на Ленара, и тот ножом перерезал веревки. Эммануэль сердечно поблагодарил его и растер затекшие запястья.

– Вы совершенно правы, – без предисловий начал он, – я организовал похищение леди Феррир по поручению императрицы. Хотя правильнее будет именовать конкурсантку леди Брок. Видите ли…

– Я в курсе, – сухо оборвал его Варден. – Мне – известно все о прошлом и настоящем Ефимии Брок.

На лице мажордома мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной маской невозмутимости.

– В таком случае нет нужды объяснять, почему ее величество посчитала девушку опасной. Вы слишком выделяли ее, это могло привести к трагедии.

– У меня вопрос, – поднял палец Ленар, – кто поведал настоящую фамилию леди. Катарина Плее?

– Милорду и так все известно, – чуть склонил голову Эммануэль.

Однако граф не желал отступать. Он не верил, что любовница случайно узнала тайну. Либо кто-то сообщил ей, либо подтолкнул покопаться в архивах.

– Вовсе нет. – Первый министр прошелся от стены до стены и остановился против обвиняемого. – Мне нужен первоисточник. Это явно не маркиза Плее. Так кто же? Идрис Блеккуок? Его мать Агнешка?

Эммануэль промолчал.

– Не знаете или не хотите говорить? – нахмурился Варден.

– Леди Арно. Прежде другая кандидатка посеяла в маркизе сомнения относительно личности Ефимии Феррир, а Мирабель Арно подтвердила, что она урожденная Брок, и очень просила довести все до сведения ее величества.

– Прекрасно! – процедил Ленар.

Он с нетерпением ждал минуты, когда мнимая скромница окажется в его руках.

Лгунья, заправская актриса! Немудрено, что Ефимия не признала подругу в уборной. Мирабель умела маскировать не только свою сущность, но и менять голос. Кто бы подумал, что она способна не только шептать!

– Она поделилась секретом с вами?

– Нет, с маркизой. Извините, граф, но леди Арно знала о ваших отношениях с леди Катариной…

– …и желала сделать ей приятное, сообщив о возможной сопернице? – став темнее ночи, закончил за него Ленар. – Хитрая тварь! Ни минуты не сомневаюсь, никакая она не Арно. Так ловко играть на слабостях людей ради собственных целей! И на ваших тоже, Эммануэль. Леди Арно одурачила вас, чужими руками убрала ту, которая могла ей помешать. Да что там, она провела императрицу.

– О чем вы? – недоуменно переспросил мажордом.

Первый министр начал по очереди загибать пальцы:

– Леди Арно отравила герцогиню Ласси. Затем она покушалась на жизнь наследника Гестфола. Ее план провалился только из-за Ефимии Брок, которая подслушала ее разговор с сообщником. Уж не с вами ли?

Эммануэль гулко сглотнул.

– Я все время был на виду… О Создатель!

Он закрыл лицо руками и сокрушенно замотал головой.

– Как вы правы, милорд, какой же я идиот! Поверил ангельскому личику и даже не задался вопросом, почему вдруг леди проявила такую активность, вызвалась написать письмо от имени Элизабет Сомерсби и сыграть ее в зимнем саду. Я думал только о благе империи, а, оказалось, едва не погубил ее.

– Хватит причитать, словно баба! – прикрикнул Варден и, чтобы окончательно привести подданного в чувство, ударил кулаком по столу. – Только факты, Эммануэль: что, где, когда и как. Заодно назовите место, в котором держат Ефимию Брок. Надеюсь, – насупил брови он, – она жива?

Мажордом кивнул:

– Жива и невредима, ваше величество. Я не убийца.

У Ленара отлегло от сердца. Это главное, что он хотел услышать.