Глава 32

Ефимия тяжело дышала. Она сделала шаг, затем другой и наконец остановилась, не решаясь привлечь к себе внимание. Император стоял к ней спиной, то ли размышлял, то ли любовался ночным небом. Легкий ветерок колыхал занавески возле открытой настежь балконной двери. Ужин накрыли на свежем воздухе; девушка видела мерцание свечей, призванных создать уютную, интимную атмосферу.

Леди Брок ущипнула себя и покачала головой. Всего пару минут назад она целовалась с Ленаром, призналась ему в любви, и вот ей предстояло изобразить интерес к другому. Ефимия могла отказаться. Наверное, могла, хотя в свете недавних событий следовало остеречься.

Девушка прикрыла глаза и провела языком по пересохшим губам. Казалось, на них до сих пор сохранилось чужое дыхание.

Почему он не сказал, почему отдал ее?

«Потому что жизнь не любовный роман, – ответила сама себе Ефимия. – Потому что ты сомнительная партия».

В это время Варден обернулся, и девушка, присев в реверансе, поспешила укрыться за светской улыбкой. Секрет ее прост: улыбаются только губы, но не глаза.

– Рад, что вы приняли мое приглашение, – немного суше, чем следовало, проговорил император.

Внутри него все еще клокотала ярость. Пальцы подрагивали, но при прелестной особе он не станет сжимать их в кулаки. Думать о матери и кузене тоже. Не сегодня. Ефимия Брок – как глоток марочного вина, поможет забыться, снять груз с плеч.

– Это большая честь, ваше величество, – заученно повторила Ефимия и мельком глянула на часы.

Сколько продлится ужин и чем он закончится? Судя по началу, император не планировал ее задержать, но кто знает?

– Простите меня за холодность, миледи, – Варден протянул руку, и девушка покорно отдала ему карточку вместе с прямоугольником приглашения, – но государственные дела нередко накладывают отпечаток на наше настроение.

– И кто же посмел опечалить ваше величество?

Ефимия придерживалась выбранной роли светской глупышки. В конце концов, разве императора волнуют ее настоящие мысли и чувства? От нее ожидали вполне конкретных вещей: легкости и веселости.

– Хватит! – нахмурился монарх и в сердцах махнул рукой. – Вы прекрасно осведомлены обо всем. Лучше скажите, что вы об этом думаете.

Девушка недоуменно уставилась на него. Император спрашивал ее мнения?

– Ну же, – подначивал Варден, – не бойтесь! Вы далеко не глупая женщина, а будущая императрица должна не только позировать и улыбаться толпе.

– Я всего лишь дочь обвиненного в измене барона, я не имею права судить первых людей государства, – покачала головой Ефимия.

Юбки зашуршали, пришли в движение. Не дожидаясь разрешения, она подошла к балконной двери, оставив императора по левое плечо от себя. Свечи подсветили профиль Ефимии, придав ему сходство со старинными, выполненными в приглушенной, «дымчатой» технике портретами. Варден скользнул взглядом по абрису ее лица, от приподнятого подбородка до высокой линии лба. Отойдя к консольному столику, он сделал размашистую запись в карточке претендентки – необходимую формальность, о которой мог забыть после.

– Времена меняются. – Теперь голос его звучал иначе, спокойнее, ниже. – Вы можете стать гораздо выше их. Граф Митас передал мне дневник… У ваших врагов не осталось козырей.

Ефимия продолжала молчать. Она мечтала, чтобы пытка скорее закончилась, и они переместились за стол. Там всегда найдется, чем занять рот и руки.

– Хорошо, не хотите, не надо, – с легким раздражением сдался Варден. – Может, вы и правы, от политики портится аппетит. Давайте поговорим о чем‑нибудь другом. Выбирайте тему.

На время избавившись от оков тягостных дум, император взял девушку под руку и подвел к стулу в торце небольшого овального стола, разумеется, напротив себя.

– Вам не холодно? – заботливо поинтересовался Варден, заметив, как по шее и обнаженному квадрату спины Ефимии прокатилась волна мурашек. – Вам принесут шаль.

– Благодарю, но это всего лишь волнение, – покачала головой девушка.

Он слишком долго не отпускал ее руку, слишком долго смотрел, будто и вправду хотел вместе с последним глотком шампанского сделать предложение.

– Надеюсь, приятное?

Пальцы Вардена наконец разжались, и он галантно отодвинул для потенциальной невесты стул.

Ефимия промолчала и поблагодарила за заботу вымученной улыбкой.

Устроенный императором ужин слишком походил на тот, который некогда организовала тетка. Ефимия вновь ощущала себя товаром. Как и тогда, все ожидали от нее согласия, но сумеет ли она на этот раз перебороть себя?

– Понимаю, – император списал ее поведение на последствия пережитого днем сильного нервного напряжения, – моя мать бывает несдержанна и груба, но вам не придется с ней часто видеться. Может статься, любезная матушка больше не вернется в Новый дворец.

Сердце Ефимии на миг перестало биться. «Вам не придется с ней часто видеться» – предельно четкое обозначение ее дальнейшей роли при дворе.

– Можно мне воды?

Ефимия с мольбой взглянула на императора. Ей требовалось смочить горло и заодно привести мысли в порядок. Она полагала, Варден позовет слугу, но он сам налил гостье бокал прохладной воды.

– Я настоял на том, чтобы мы остались одни. Жутко устал и не желаю никого видеть! Надеюсь, вы не против, миледи?

Девушка медленно покачала головой и сделала глоток. Вода показалась ей ледяной, вдобавок попала не в то горло, и Ефимия закашлялась.

– Я не питаюсь кандидатками в жены, – похлопав ее по спине, пошутил император.

В отличие от Ефимии, он расслабился, искренне наслаждался поздним теплым вечером и обществом красивой девушки.

– Вам не кажется, что надо немного сократить расстояние? – заметил он, имея в виду расстановку мебели. – Складывается впечатление, что мы на официальном приеме, а не на свидании. Вдобавок так нам не придется кричать, чтобы расслышать друг друга.

Заскрипел передвигаемый стул, и вскоре Варден оказался в опасной близости от Ефимии. Сделав глубокий вдох, она силой воли пригвоздила себя к месту, напомнила о своей роли на отборе. Если девушка все еще здесь, если не объявила о нежелании участвовать в дальнейших испытаниях, она должна радоваться знакам внимания монарха.

– Вы очень напряжены, Ефимия, – укоризненно покачал головой Варден и, сняв крышку с одного из блюд, положил ей немного салата.

– Это вполне естественно, ваше величество, – выкрутилась леди Брок. – Прежде мне не доводилось ужинать с особами императорской крови. Вдобавок я опасалась вашего гнева. Моя фамилия запятнана в крайне неприятной истории.

– Ни слова больше, миледи! – сверкнул глазами монарх. – Не сводите на нет свои усилия. Если я счел возможным пригласить вас, то вы достойны моего внимания.

На самом деле все было гораздо сложнее. Никакой дневник не мог мгновенно загладить прошлое. Варден немного смягчился, признал, что вина барона Брока меньше, нежели он полагал, и только. Однако родные генерала неповинны в его ошибках, посему ничто не мешало императору обратить взор на Ефимию. Если на то пошло, благоразумие предпишет ей до конца своих дней благодарить монарха и не устраивать против него заговоров. Впрочем, Варден не торопился с выбором жены. Ужин – очередное испытание. Он отлично понимал, какие мысли навевала созданная романтичная атмосфера, и внимательно следил за Ефимией, за каждым ее словом и жестом.

– Не стесняйтесь, считайте, что я обычный дворянин. – Наполнив тарелку гостьи, монарх занялся своей. – Обращайтесь ко мне «милорд» или вовсе по имени.

– Разве так можно? – искренне удивилась Ефимия.

Она со смесью страха и интереса посматривала на клешни омара в тарелке. Жутко хотелось их попробовать, но девушка боялась опозориться. Пусть клешни очистили, но наверняка их ели с помощью особого прибора. Не лучше ли ограничиться салатом?

– Если бы вы только знали, как иногда хочется стать обычным человеком! – пожаловался Варден и, заметив нерешительный, ищущий взгляд Ефимии, на собственном примере научил ее пользовать щипцами. – Видеть искренние улыбки, слышать искренние слова…

– Насколько мне известно, у вас есть человек, с которым вы можете позволить себе подобную роскошь.

Варден не ответил и снова устремил взгляд куда-то в сторону, мимо Ефимии. Она терпеливо ждала, а потом, наплевав на этикет, занялась омаром. Если император привык к подобным деликатесам, то девушка не упустит случая его попробовать. Вдруг монарх и вовсе после раздумий выставит ее вон?

– Знаете, а ведь именно Ленар вас выбрал, – задумчиво пробормотал монарх и перевел взгляд на собеседницу.

– Простите?

Ефимия не расслышала его бормотания, но, словно по команде, положила приборы и промокнула губы.

– Я сказал, что именно граф Митас впервые обратил на вас внимание. А вы?

Девушка сглотнула. Страх струйкой пота скатился по спине. Неужели ему известно, неужели их все-таки видели? Император может расценить все как государственную измену и, что хуже, обратить гнев на старого друга. Напрасно, ох напрасно Ефимия забылась и помянула Ленара! Она никогда себе не простит, если он пострадает по ее вине. Пусть не любит, пусть женится на другой, только сохранит пост!

– Вы побледнели, – заметил монарх и, не отрывая взгляда от девичьего лица, поднес бокал к губам.

Внутри заворочался клубок подозрений. Неужели сидевшая рядом с ним кандидатка предпочла другого? Ему – императору! Да он сотрет ее в порошок, окончательно уничтожит род Броков!

– Слишком тугой корсет, – попыталась загладить опасную ситуацию Ефимия. – Ко мне приставили новую горничную. Она чудесная женщина, но в стремлении к совершенству иногда забывает о существовании ребер.

Леди Брок улыбнулась, максимально искренне и широко, как могла. Нужно сделать вид, что она очарована его величеством, что ей безразличен первый министр.

– Ваше величество спрашивал меня о выборе. Полагаю, я его сделала, когда предстала перед отборочной комиссией.

У нее нет выхода, ради Ленара придется обворожить нелюбимого.

С той же страстью, с какой некогда желала графу смерти, Ефимия молилась о его благополучии. Надо выяснить, в день какого святого он появился на свет, и попросить сжечь в храме записочку.

Варден кивнул, сделав вид, что поверил, и провозгласил тост за прелестную спутницу. Ефимия понимала, он пристально наблюдает за ней, и боялась допустить ошибку. Она учла прошлый опыт, пила мелкими глотками, чтобы не подавиться, и не уставала нахваливать еду, создавая видимость беззаботности.

– Вы нравитесь графу, – забросил очередную приманку император.

Увы, на этот раз жертва не заглотила наживку.

– Я рискую показаться вашему величеству вздорной кокеткой, но он не первый мой поклонник. Понимаю, графство Орой не идет ни в какое сравнение с дворцом, однако мне частенько дарили цветы.

– Именно поэтому вы решили попытать счастье на отборе? – усмехнулся Варден.

Он успокоился и поигрывал ножкой пустого бокала.

– Если честно, – смущенно призналась девушка, – я не рассчитывала пройти так далеко.

В голове крутилось: «Знает ли он, что я заняла место сестры? И если знает, в курсе ли причины?»

– Но раз уж вы прошли и теперь здесь, – император обвел рукой балкон, – давайте познакомимся чуточку ближе. В прошлый раз я просил вас рассказать о себе, теперь пришла моя очередь. Если вы, конечно, не возражаете.

– Почту за честь, ваше величество. – Другого ответа от нее и не ждали.

Ефимия допила вино, и Варден вновь наполнил бокалы. После вздохнул, собираясь с мыслями, и заговорил о любимом хобби – охоте. Он желал, чтобы будущая спутница жизни разделяла его интересы. Девушка проявила вежливый интерес к собакам, даже задала пару вопросов, в частности поинтересовалась кличками его любимых сук. Затем перешли к литературе. Ефимия и подумать не могла, что такой занятой человек много читал. Забывшись, она не удержалась от удивленного возгласа:

– Я тоже зачитывалась этим автором в отрочестве! Брала книги в библиотеке…

Девушка осеклась, вовремя сообразила, какую ошибку допустила. Вроде император не рассердился, но перебивать его все равно запрещено.

Закат догорел, небо приобрело насыщенный – черничный оттенок. Одна за другой вспыхивали звезды.

– Я не намерен преследовать вас или вашу семью, Ефимия. – Ну вот, он снова стал монархом, а она – его подданной. – И не стану скрывать, что имею на вас некоторые планы. Проще говоря, вы входите в число двух-трех девушек, которых я рассматриваю в качестве финалисток. Испытание вы прошли достойно, в неформальной обстановке тоже повели себя одновременно вежливо и естественно, поэтому…

Варден немного замешкался и потянулся к карману брюк. Девушка перестала дышать, надеясь отсрочить страшную минуту. Однако рука императора безжалостно извлекла бархатную коробочку. Ефимия молитвенно сцепила пальцы на коленях, снова и снова мысленно обращаясь к святому покровителю. Лицо превратилось в маску.

Любая обрадуется, любая почтет за честь… Отказ – личное оскорбление. Ефимия не может рисковать жизнями близких, она должна думать не только о себе. А Ленар… Что ж, он останется лишь подернутым светлой грустью воспоминанием.

– Не помешаю?

Оба вздрогнули и синхронно обернулись на голос.

Ленар замер в дверном проеме. И как – слишком дерзко, даже не подумав поклониться или изобразить смущение!

Варден нахмурился и поднялся, опершись руками на спинку стула. Коробочка осталась лежать на столе. Закрытая.

– Я занят, поговорим после.

Всем своим видом император давал понять, что присутствие друга неуместно, но он не желал понимать намеков.

– Боюсь, сейчас.

Ленар шагнул на балкон. Ефимия запаниковала, в беспокойстве перевела взгляд с него на Вардена. Что он творит?! Неужели не понимает, чем обернется подобная беспрецедентная выходка? Она в отчаянии замотала головой, жестами пытаясь убедить графа остановиться, но тот уверенно прокладывал себе дорогу на эшафот. Не обращая внимания на потемневшего, сдвинувшего брови Вардена, Ленар подошел к столу и потянулся за коробочкой. С усмешкой подбросив ее на ладони, он протянул вещицу императору:

– Заберите, ваше величество. К сожалению, кольцо вам сегодня не понадобится, потому как я намерен надеть свое на пальчик прелестной Ефимии.

Мир перед глазами девушки поплыл. Скрюченными пальцами вцепившись в скатерть, Ефимия в ужасе смотрела на Ленара. Разум требовал не двигаться, но сердце уже подняло ее на ноги. Видя, что монарх потянулся к колокольчику для вызова слуг, она упала перед ним на колени.

– Пожалуйста, – Ефимия молитвенно простерла руки к Вардену, – пощадите его! Он не ведает, что творит!

– Перестаньте!

Император попытался поднять ее на ноги, но девушка отказывалась вставать. Исхитрившись, она вырвала колокольчик из рук Вардена и прижала к груди.

– Я соглашусь, я на все соглашусь, – горячечно шептала она, – только пощадите его!

– Ну уж нет! Я не позволю!

Ленар ухватил ее под мышки и силой вытолкал с балкона, после чего захлопнул дверь. Напрасно Ефимия молотила по ней кулаками, граф подпер ее спиной и сделал все, чтобы не пустить любимую обратно. Убедившись в тщетности своих попыток, леди Брок прильнула к стеклу, силясь разобрать хоть слово. Однако и так понятно, Ленар только что похоронил свою карьеру.

Ефимия изнывала от бессилия. Ей хотелось стать между ними, предложить себя в качестве жертвы – сделать хоть что-нибудь! Но оставалось только ждать, смахивая слезы.

– Ну и как это понимать? – в тихой ярости полюбопытствовал Варден, когда дверь за девушкой захлопнулась.

– Все предельно просто. Я не намерен подчиняться твоему приказу и отходить в сторону. Я люблю ее, и мне плевать на твой отбор.

Убедившись, что Ефимия оставила попытки пробраться на балкон, Ленар налил себе вина и залпом выпил бокал. Он ощущал на себе морозный, пробирающий до костей взгляд друга, однако не собирался отступать. Стоило ему услышать от мажордома о кольце, как Ленар понял: пора действовать. Войти в императорские покои не составило большого труда. Он прикрикнул на часовых, пригрозив гауптвахтой, и беспрепятственно проник внутрь. Сначала граф просто слушал, наблюдал, но, когда дело зашло слишком далеко, вмешался.

– Ты мой друг, Ленар, – медленно проговорил император, – однако ты забываешься. Даже ты обязан подчиняться моей воле.

Ленар покачал головой:

– Если ты намерен отнять у меня любимую женщину, то нет. Речь не об очередном развлечении, пора оставить глупое соперничество. Но выбор за тобой, Варден. Только не пожалей потом о том, чего не исправишь. Да и вряд ли она станет любить тебя после моей казни. Ты ведь прекрасно знаешь, никакими подарками ненависть и боль не заглушишь. Сердце Ефимии Брок принадлежит мне, со мной навсегда и останется.

Не дождавшись ответа, граф оставил друга наедине со своими мыслями. Пройдя мимо Ефимии, он не проронил ни слова, даже не взглянул на нее и стремительно скрылся за дверьми императорских покоев. Ленару Горзену предстояло подготовить дела для преемника. Разумеется, если гнев Вардена не настигнет его по дороге. Что ж, на этот случай у него имелось заверенное у нотариуса завещание – о своей смерти первый министр задумался еще в молодости, когда только стал правой рукой императора.