Глава 33

Ленар разгладил чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернила и задумался. Стоит ли писать? Все слова уже сказаны, объяснения не требуются. Попрощаться с ней? Пожалуй, не стоит. Граф достаточно скомпрометировал Ефимию Брок, не нужно давать Вардену еще один повод для мести. Памяти достаточно, а если нет, никакие слова не помогут.

Вроде все готово.

Первый министр обвел взором свой кабинет, проверяя, не осталось ли чего-то недоделанного или того, что не полагалось видеть его преемнику. Ленар Горзен не имел привычки хранить тайную переписку, а если вдруг, то прятал ее в надежном месте, поэтому спешно сжигать нечего. Оставалось только ждать.

Как встретить стражу: стоя или сидя?

Ленар убрал ненужный лист под пресс-папье и вернул перо в специальный держатель.

Жалел ли он? Нет. Иногда требовалось совершить поступок, даже заведомо зная о его последствиях. Если бы император надел на палец Ефимии кольцо, все было бы кончено. Она не могла отказаться, этого Ленар от нее и не ждал.

Граф усмехнулся. Вот и замкнулся круг! В некотором роде он отдал долг семейству Броков. Жизнь на жизнь. Только Ефимию жалко. Она не заслужила столько потерь.

– Пусть его гнев ограничится мной! – обращаясь к Создателю, прошептал Ленар. – Пусть он просто удалит ее с конкурса, никак не накажет.

Шум за дверью заставил его встать. Оправив воротник, Ленар приготовился достойно встретить свою участь. Он безропотно отдаст и перстень, и печать, и ключи от сейфа. Вот они, лежат под рукой. Однако при виде визитера решимость на лице Ленара сменилась недоумением. Он ждал офицера с нарядом, а вовсе не Вардена. Одного, даже без лакея! Хотя, возможно, до поры солдаты остались за дверью.

– Что ты устроил? – без всяких предисловий в лоб спросил император.

Владелец кабинета посторонился, и венценосный друг занял его кресло. Пока еще первый министр остался стоять, но не как провинившийся школьник. Граф держал голову поднятой, смотрел прямо в глаза императору.

Не ответив на вопрос, Ленар пододвинул к Вардену ключи от сейфа и Малую императорскую печать. Затем потянулся к перстню, но император перехватил его руку.

– Нет, сначала я хочу услышать твои объяснения. Тот Ленар Горзен, которого я знал всю жизнь, никогда бы не позволил себе так разговаривать со мной. Ты, случаем, не пьян?

В голосе Вардена сквозила надежда. Он надеялся найти хоть какое-то оправдание дерзости друга.

– Если только от девичьего поцелуя, – покачал головой граф и грустно улыбнулся. – Иногда случается, ваше величество, подданные бунтуют, забывают свое место. Особенно когда повелитель хочет отобрать у них счастье.

Лицо монарха потемнело. На миг он сжал кулаки, но потом абсолютно спокойно поинтересовался:

– Она тебя поцеловала? Где, когда?

Однако Ленар слишком хорошо понимал, какие эмоции скрывались под глыбой показного равнодушия. Император не желал сплетен, не собирался давать пищу для слухов и перешептываний, хватит омерзительного скандала с матерью, поэтому вряд ли – перейдет на крик. Но это вовсе не означало, что он остыл и простил.

– Не она, я. – Граф вывел любимую женщину из-под удара. – Когда и где, не имеет значения. Вы пришли лично объявить мне о наказании, так давайте покончим с формальностями. Леди Ефимия Брок вела себя достойно во всех отношениях, прошу вас ее сюда не впутывать.

– «Вас»! – с саркастическим смешком повторил Варден и, повертев в пальцах печать, убрал ее в незапертый верхний ящик стола. – То есть ты уже принял за меня решение?

– Я понимаю, что сделал. – Впервые за все время разговора Ленар отвел взгляд. – Других сурово наказывали за менее серьезные проступки.

– Это хорошо, что ты сознаешь степень своей вины. – Император поднялся и теперь нависал над графом. – И я зол, очень зол, Ленар. Ты даже не представляешь насколько!

Первый министр промолчал. Впрочем, ответа не требовалось.

– Самое простое – упечь тебя в тюрьму, лишить графского достоинства, должности, абсолютно всего. И я бы так поступил, если бы мне было двадцать пять. Проблема, что мне скоро сорок, на плечи давит груз былых ошибок. Некогда мы до хрипоты спорили насчет абигонцев. Я не послушал тебя, позволил эмоциям взять верх. В итоге мы долго не могли подавить мятеж, многие именитые роды затаили на меня обиду. Сейчас я снова на распутье, перед тем же выбором: – разум или эмоции.

Варден извлек из-под пресс-папье чистый лист. – Усмехнувшись, он потянулся за пером и перевел взгляд на Ленара. Тот не шелохнулся, терпеливо ждал, пока монарх напишет указ. Однако император не спешил. Словно издеваясь, он то подносил, то отводил перо от бумаги, потом и вовсе отшвырнул его. Всем корпусом развернувшись к другу, Варден с чувством произнес:

– Демоны преисподней, оправдывайся, скажи хоть что-нибудь, только не молчи! Не оставляй меня одного против кучки заговорщиков и лизоблюдов! Кого мне назначить вместо тебя, кому доверить свою спину? Неужели женщина стоит того, чтобы затевать из-за нее войну?

Серые глаза императора потемнели, стали практически ореховыми. Или виной всему освещение? – Ночью многие предметы меняют цвет.

Ленар покачал головой:

– Я никогда не воевал с тобой. Простите за фамильярность, но говорить о подобных вещах на «вы» невозможно. Ты знал о моих чувствах, я не скрывал их, однако решил воспользоваться правом императора. Только это не очередная любовница, Варден. Неужели ты думал, что я уступлю, вот так просто отдам ту, которая тебе безразлична? Или соврешь, что тоже любишь Ефимию Брок?

Монарх шумно выдохнул через нос и скомкал лист бумаги. Он стиснул пальцы так, что побелели фаланги, и спустя, казалось, целую вечность отрывисто произнес:

– Хорошо, прощаю.

– Что? – не веря своим ушам, переспросил Ленар.

– Я прощаю тебя! – рявкнул Варден и ударил по столу кулаком. – Но чтобы больше такого не повторялось! На девушке женишься до конца года. И только посмей развестись!

Граф расхохотался. Задыхаясь, согнувшись пополам, он дал выход переполнявшему его нервному напряжению. Сначала император наблюдал за ним с раздражением и тревогой, но затем тоже рассмеялся и хлопнул друга по плечу.

– А ведь ты был на волоске! Я едва не отдал приказ казнить тебя, – успокоившись, серьезно добавил он. – Остановили твои слова. Я задумался, как проснусь и не смогу ничего вернуть. И ладно бы убил друга из-за измены – так из-за желания досадить матери! Ты прав, я не люблю Ефимию Брок. Если на то пошло, все эти курицы с отбора мне одинаково безразличны, посему выбирать будущую императрицу придется тебе. В качестве наказания, друг мой. Придумывай разные конкурсы, терпи капризы, а в конце предъяви самую достойную на блюдечке. Надеюсь, уж вторую-то девушку ты не присвоишь!

Варден снова от души рассмеялся. Морщины на его лбу разгладились, в ясных глазах не осталось гнева. Он снова хлопнул приятеля по плечу и, подмигнув, предложил откупорить бутылочку:

– Надо отпраздновать твое второе рождение!

– Даже не верится!

Ленар наконец-то выдохнул. Мышцы его расслабились; граф с готовностью достал два фужера и отпер потайной бар.

– Когда ты пришел, я подумал… Словом, уже последнюю молитву приготовил.

– А я взял и наказал иначе. – Варден сам налил себе янтарного напитка.

– О да, – усмехнулся граф, – ты знал, что я ненавижу этот отбор не меньше тебя. Невольно задумаешься, не лучше ли в петлю.

– Только попробуй! – пригрозил император и сделал неспешный глоток, чтобы окончательно потушить бушевавший недавно пожар. – И не смей халтурить! Не подойдет никто из этих девиц, устроишь новый отбор. Как хочешь, но жену мне достань! Взамен той, которую ты украл. И не абы какую, а самую лучшую.

Ленар пообещал стараться как для самого себя. Убедившись, что к Вардену вернулось благодушное настроение, он осмелился попросить за невинно пострадавшего:

– Дай мне в помощники Эммануэля. С Рогиром каши не сваришь. Бедняга Эммануэль пал жертвой императрицы-матери. Подумай, мог ли он ей отказать? Императрица бы его со свету сжила даже из ссылки.

– А ты наглеешь! – Монарх посмотрел на друга сквозь бокал. – И пяти минут не прошло, как счастливо сохранил пост и мое расположение, как уже – условия выдвигаешь!

– Всего лишь смиренно прошу и готов к отказу. – Ленар предпочел не нагнетать обстановку.

– Хорошо, я подумаю, – кивнул Варден.

Судя по его тону, удовлетворять просьбу он не собирался. Что ж, граф не собирался настаивать. Тут каждый сам за себя. Если бы хотел, Эммануэль подошел к Ленару, все честно бы рассказал, и сообща они бы нашли решение.

– Нужно пригласить леди Брок, не находишь? – сделав еще глоток, предложил император. – После твоего эффектного появления и не менее эффектного ухода бедняжка стала белее полотна и все просила тебя помиловать. Мол, не в себе, слишком много работаешь и тому подобное. За руки меня хватала, не давала проходу. С трудом удалось отослать ее к себе.

– Под арест? – нахмурился Ленар.

Напиток во рту потерял вкус, стал горьким.

– Если кого и следовало посадить под арест, то это тебя, – парировал монарх. – Для острастки. Леди Брок дали успокоительного и уложили спать, только и всего.

– Зная Ефимию, принимать она ничего не стала, – качнул головой граф и поставил фужер на стол: все равно пить не хотелось.

– Сейчас проверим. Я распоряжусь, чтобы ее привели, а мы пока обсудим дела. Заодно ты извинишься. Ты ведь собираешься извиняться?

Варден пристально посмотрел на приятеля. Тому не пришлось повторять дважды. Ленар принес свои глубочайшие извинения и клятвенно пообещал больше не испытывать терпения венценосного друга.

– Разве только в области политики, – расчетливо добавил он.

Император фыркнул:

– Вот лис! Спрашивается, где еще я найду такого изворотливого первого министра!

Откинувшись на спинку кресла владельца кабинета, он прищелкнул пальцами.

– Давай, предлагай, как поступить с герцогом Парским и его незаконнорожденной доченькой. Учти, – предупредил Варден, – я не стану скрывать, что это твое, а не мое решение, поэтому хорошо подумай, чтобы и себя обезопасить, и мне угодить. В случае мести защищать не стану.

Ленар скрыл легкую усмешку.

– Собственно, я всю жизнь этим занимаюсь: думаю и угождаю. Предлагаю начать с Идриса Блеккуока. Улик против него достаточно, можно спокойно отправить в застенки. Там любезный маршал даст нужные показания против вашего кузена. Тут уж волей-неволей придется его арестовать. С леди тоже все просто. Официально она Арно, никаких других ее отцов мы не знаем. Раз так, что мешает применить к ней обычные нормы закона? Сначала обвиним в похищении с целью устранения конкурентки, а там, глядишь, и маршал с показаниями подоспеет. Леди Брок советую до поры не вмешивать. У нее не самое лучшее происхождение, многие сочтут ее слова наветом. То ли дело граф Лемар! Он заткнет рот любым скептикам.

Император довольно кивнул. Даже после пережитого потрясения мозг друга работал четко и выдавал взвешенные решения.

– Я поступлю в точности по твоему совету. А теперь сядь наконец! Или ты тоже решил меня наказать, лишить своей дружбы?

Ленар улыбнулся и протянул Вардену руку. Император без промедления пожал ее и, кивнув на свободное кресло, приказал:

– Садись! Будем пить и ждать твою спящую красавицу.

– Спасибо, давай ты один, – попытался отказаться граф, но взгляд Вардена убедил бы выпить и трезвенника.

* * *

Ленар неплохо изучил Ефимию. Она вылила успокоительное на пол и, снедаемая тревогой, бодрствовала в постели, когда к ней осторожно заглянула горничная.

– Ну, Лора?!

Ефимия подскочила, клещами вцепилась в оторопевшую служанку.

– Вас… Вас просили одеться, – не с первой попытки выговорила Лора.

Как и все во дворце, она знала о некоем скандале в покоях императора. Слуги слышали приглушенный разговор на повышенных тонах, после которого мрачный первый министр быстрым шагом удалился к себе, а Ефимию вывели в слезах.

Леди Брок мысленно подготовилась к самому страшному и приказала одеть и накрасить себя наилучшим образом: если умирать, то красивой. Перед уходом она написала короткое письмо матери, где повинилась за все свои проступки.

– Отправишь, если я не вернусь.

Запечатав конверт, Ефимия протянула его побледневшей Лоре и, глубоко вздохнув, кивнула:

– Я готова, можем идти.

Девушка полагала, ее проводят к закрытому экипажу, в крайнем случае к дверям императорского кабинета, но уж точно не ожидала очутиться в покоях Ленара. Сердце забилось чаще. Ефимия практически задыхалась. Когда слуга доложил о ее приходе, она до боли стиснула пальцы. Кого она увидит за дверью, что с любимым?

– А вот и ваша невеста! – приветствовал Варден скованную страхом Ефимию.

Он успел чуточку захмелеть, но вместе с тем стал добродушнее.

Ничего не понимая, девушка перевела взгляд на второго мужчину и, покачнувшись, ухватилась за сердце. Ленар! Живой, без кандалов!

– Сядьте, пожалуйста.

Граф заботливо усадил Ефимию на диванчик и налил ей воды.

– Все улажено, – шепотом заверил он и под короткий смешок Вардена поцеловал девушке руку.

– Вы чуть нас не рассорили, леди Брок! – Развалившись в кресле, император пристально изучал ее лицо. – Роковая вы женщина! Даже маркиза Плее на такое не сподобилась. Кстати, – обернувшись к другу, полюбопытствовал он, – ты не в обиде, что я спровадил Катарину вместе с матушкой? Не скучать же ей в одиночестве!

– Я бы не отказался, если бы ваше величество и вовсе сослал ее на луну. Между нами давно все кончено. К тому же маркиза, скорее всего, тоже предстанет перед судом.

– Вот как? – поднял брови император, однако ничего уточнять не стал.

Внимание его сосредоточилось на Ефимии. Она ерзала на диване под испытующим взглядом монарха. Еще недавно он метал гром и молнии, а сейчас спокоен. Подозрительно! Пусть Ленар утверждал, будто разногласия улажены, вряд ли Варден оставит без ответа болезненный укол по самолюбию.

– Напомните, пожалуйста, где вы проживаете и с кем? – неожиданно спросил император.

Девушка мельком глянула на стоявшего рядом Ленара. Тот не выказывал беспокойства, выходит, речь не об очередной ссылке или поездке на рудники. Но ком в горле не спешил рассасываться. Ефимия должна убедиться, что гроза миновала.

– Мы обосновались неподалеку от деревушки Мелрой в графстве Орой, ваше величество. Мы – это моя матушка, тетя, младшая сестра и я.

Варден кивнул своим мыслям и, выпрямившись, в который раз за ночь потянулся за бумагой.

– Ничего не бойтесь! – вновь шепотом успокоил любимую женщину Ленар и, поколебавшись, устроился рядом на диване, завладев рукой Ефимии.

Он мог только гадать, что задумал император, но раз Варден обещал, то не причинит вреда.

– Вы как голубки! – покосившись на парочку, хмыкнул монарх. – Надеюсь, леди Брок, вы не против, если я стану свидетелем на вашей свадьбе. Сыграем ее в сентябре: пусть Ленар подготовится, спокойно простится с холостяцкой жизнью. Она выдалась чрезвычайно долгой и разбилась об утес ваших прелестных глаз.

Ефимия зарделась и смущенно поблагодарила императора за оказанную честь. «Ты знал?» – взглядом спросила она у Ленара. Тот покачал головой. Вот тебе и опала!

– Я намерен назначить вашим близким ежемесячное содержание, – вернулся к более приземленным делам Варден. – К сожалению, завтра же вы покинете отбор, но, полагаю, не останетесь в накладе. Титул графини Митас не так почетен, как императорский, зато вам не придется ежедневно ловить косые взгляды. Вдобавок я намерен пересмотреть дело вашего отца и братьев. Не обещаю, что вам вернут баронский титул, однако ваша сестра сможет выходить в свет и рассчитывать на достойную партию, а не на какого-нибудь пастуха. Выпишите ее в столицу, я хочу взглянуть на нее. Только взглянуть, безо всяких обещаний, – подчеркнул император. – Хотя если она столь же прекрасна, я готов рассмотреть ее в качестве одной из участниц матримониального конкурса.

Высвободив руку из пальцев любимого, Ефимия поднялась с дивана и присела в глубоком реверансе.

– Полно! – отмахнулся Варден. – Вы всегда мне нравились, даже когда выяснилось, что вы Брок. А теперь поцелуйтесь. – В глазах его мелькнула хитринка. – Хочу убедиться, что вы оба меня не обманываете.

Ленар широко улыбнулся и, поднявшись вслед за Ефимией, стиснул сконфуженную девушку в кольце объятий.

– О, целовать Ефимию станет одним из моих любимейших занятий! – со смешком заверил он венценосного друга и потянулся к девичьим губам.

Сначала Ефимия стеснялась: как можно целоваться при посторонних? Но вскоре она растаяла под жаром настойчивых и таких соблазнительных губ, со вздохом прильнула к груди Ленара и выкинула из головы наблюдавшего за ними Вардена. В конце концов, он сам приказал, пускай не жалуется на грубейшее попрание этикета. А если завидует, дверь не заперта, чужие чувства они щадить не станут.

– Верю! – кивнул император, когда раскрасневшиеся влюбленные оторвались друг от друга. – А посему предлагаю тост за будущую графиню Митас. Девушка сядет, а мы с тобой, Ленар, стоя выпьем до дна. За вашу долгую счастливую жизнь! Хоть какой-то толк от глупейшего отбора! – вполголоса добавил он и, позвав слугу, велел принести игристого вина.

Воспользовавшись тем, что император не видит, Ленар еще раз поцеловал Ефимию и, спохватившись, опустился перед ней на одно колено. Перед тем, как пить за свадьбу, нужно сделать предложение.

– Леди Ефимия Брок, – торжественно начал он, – согласны ли вы?..

– Она давно сказала «да», – грубо оборвал его император.

Порывшись в кармане, он достал знакомую коробочку и протянул ее приятелю.

– От сердца отрываю! – пробурчал Варден. – Но какое обручение без кольца? Будете передавать из поколения в поколение как реликвию. И чтобы первым мальчик родился, в следующем же году! – шутливо пригрозил монарх.

Влюбленные переглянулись и дружно улыбнулись.

– Ну вот, – кивнул император, когда кольцо украсило палец Ефимии, – все формальности соблюдены, можно праздновать. Заодно игристое подоспело.

Слуга проворно откупорил бутылку, и собравшаяся в кабинете первого министра троица подняла бокалы за удачно завершившийся отбор. Правда, невеста досталась совсем другому мужчине, но это всего лишь детали.