Глава 10

Я сидел на колченогом стуле в кухне и не сводил жадного взгляда с хлопочущей вокруг меня Майи.

- Вот. Даже не знаю, что это, и сколько оно пролежало в морозилке, но для компресса, думаю, сойдет.

Она стремительно преодолела разделяющие нас метры и, склонившись надо мной, приложила завернутый в полотенце кусок льда к моей скуле. А у меня мурашки от ее дыхания выступили, и волоски на теле приподнялись. Компресс чуть сместился. Я скривился и зашипел.

- Больно?

Майя чуть ослабила нажатие и, как ребенку, подула мне на щеку... Её ищущий обеспокоенный взгляд скользнул по моему лицу и остановился на уровне глаз. Гипнотизируя… Поглощая.

- Жить буду, - буркнул я, отстраняясь. Закрепляя за собой право мыслить трезво и желательно головой… Потому что, видит бог, рядом с ней с этим каждый раз бывали проблемы. Вот какого хрена я притащился к ней ночью? Не сглупи я так – ничего бы и не было. Егоров бы сам подтвердил мое алиби, и обошлось бы без потасовки! Но я пошел… Собачонкой побитой к ней побежал. Сам себя не узнавая. Не понимая, сходя с ума от тех чувств, что во мне кипели. Ревность… черная, дикая, ослепляющая… Стоило только представить её с бывшим. А еще злость. Такая неконтролируемая и опасная, что самому было страшно. Я ее когда с другим представлял, мне убивать хотелось. Медленно и методично… убивать. Я её почти ненавидел за те слова, что она бросила о бывшем муже. И лишь одно меня останавливало от того, чтобы не свернуть ей шею – любил я её сильней.

Как там говорят? Если любишь – отпусти?! Ага… Как бы не так. Кто вообще придумал этот бред, когда без неё не дышится… не живется? Отпустить?! Значит, по живому резать. А она ж не раковая опухоль… Она часть меня. Лучшая часть. Там, где все хорошее сосредоточено и сердце бьется. Я её никому не отдам. И не отступлю. Сейчас – да, потому что надо. Но, когда я со всем разберусь – она никуда от меня не денется.

- Я пойду. Надо разобраться, какого черта произошло, и найти того, кто это сделал.

Майя сглотнула. Выпрямилась в полный рост, чтобы я тоже мог встать, и отошла в сторону.

- Компресс можешь взять с собой.

- Спасибо. Обойдусь. Рана-то пустяковая.

- И что? Мужики засмеют, если ты попытаешься минимизировать её последствия?

- Я не настолько зависим от чужого мнения. А вот тебе стоило подумать, прежде чем бросаться на мою защиту.

Майя замерла посреди тесной комнатки и медленно обернулась:

- А что мне надо было делать? Зная, что ты ни в чем не виноват, смотреть, как тебя бьют?

- Я бы сам со всем разобрался.

- Вот и я сама разберусь. И решу, как правильно. Я взрослая девочка, Гордеев.

Она подошла ко мне впритык и, задрав голову, нагло уставилась мне в глаза. Утонченная и интеллигентная, обычно такая покладистая, порой Майя демонстрировала совсем другие качества. Баранье упрямство, бескомпромиссность и несгибаемую волю. И я пока не решил - они больше восхищают меня или бесят. Хотя то, как отчаянно она бросилась на мою защиту, пробудило во мне такое чувство внутреннего довольства и триумфа, что скорее я склонялся к первому варианту.

Я отступил. Напоследок обвел ее взглядом. Задержался на выпирающих под униформой сосках, отвернулся, чтобы скорее с этим всем покончить и заняться делом, но в последний момент передумал. Так же нагло, как она секундами ранее, уставился на её грудь, вздернул бровь и поинтересовался:

- А сейчас ты тоже о муже думаешь?

Похоже, Майя совсем не ожидала от меня этих слов. Ее рот возмущенно приоткрылся, но ей нечего было сказать. И мы оба это понимали. Майя могла утверждать все, что угодно, дергать тигра за усы, но я-то знал, что она реагировала на меня. В самом правильном смысле из всех возможных. Наверняка, если бы я сейчас поднял подол ее униформы и прошелся пальцами вверх по ее бедрам, обнаружил бы на них влагу. И её бывший муж не имел к этому никакого отношения. Абсолютно. Виной всему был я… Я. И точка.

- Извини, мне нужно заняться делом… - пробормотала она и отвернулась.

Вот и правильно. Ничего не говори. Лучше подумай о том, как у нас все будет. Помечтай… А потом я каждую твою мечту воплощу в жизнь. В ближайшем будущем. Сразу, как только смогу.

Я вышел из кухни и первым делом поглубже вдохнул. Думай, Север, думай! Как быть?! Сначала нужно узнать, какого черта произошло на вышке. Что-то мне подсказывало, что все, случившееся в моей жизни в последнее время – это звенья одной цепи. Запутанной и заржавевшей, уходящей своим концом, возможно, глубже, чем я предполагал изначально. И пока я не распутаю этот клубок, ни о чем другом думать я просто не имею права. Так, соображай…

Егорова я нашел в конторе. Он сидел мрачнее тучи и с остервенением бил крупными пальцами по клавиатуре.

- Как наши дела? – поинтересовался я. – Что говорят в полиции?

- Говорят, что приедут. Может, сегодня. А может, и через день. Когда у них до нас дойдут руки, – злился тот.

- Херово. По-моему, дождь заходит. Все ж следы смоет… - я протиснулся к окну и выглянул на улицу, будто за несколько секунд, что меня там не было, погода могла измениться.  – А служба безопасности, что?

Георгий нахмурился еще сильней:

- А ничего. Затребовали отчет о происшедшем и обещали прислать спецов.

- Когда?

- Откуда мне знать?! Эти сволочи даже не уточняют. С тех пор, как Север преставился, на верхах творится какой-то бедлам.

Я вздрогнул. Все же было что-то жуткое в том, что все вокруг считали меня мертвым. Но в то же время я получил уникальную возможность узнать много нового о тех, кто меня окружал очень долгое время. И это дорогого стоило. Учитывая, как людей портили деньги и жажда власти.

- Наверное, все усложняется тем, что новый руководитель еще до конца не вошел в курс ведения дел.

Егоров закатил глаза и фыркнул:

- Ага. Усложняется. Там вообще все сложно… А как бы было проще, если бы любой мог прийти к начальству и выложить все, что думает. Лично… А не через его прихлебал, которые, зуб даю, ни черта до него не доносят.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке:

- И что бы ты ему сказал? Ну… Если бы получил такую возможность, конечно, - решил перейти на «ты» я. В конце концов, глупо выкать тому, кто меньше часа назад съездил тебе по морде. Тут уж не до субординации.

- А то… Нечисто здесь все. От начала и до конца.

- Георгий Вячеславович…

- Да ладно тебе! Жора я… Чего уж.

- А раз так, то давай уже выкладывай, чего там у тебя на уме. Вроде ж убедился, что я не отморозок какой-то…

Прерывая наш разговор, в дверь постучали.

- Эрел! Тебя мне сам бог послал… - ударил по столу ладонями Егоров и вскочил навстречу топчущемуся в дверях старику.

- Слышал, беда у вас. Вот, решил помочь… вдруг на что сгожусь?

- Сгодишься! Еще как сгодишься! Андрей Гордеев, а это самый лучший следопыт во всей Сибири. Эрел.

Мой пульс немного частил, когда я протянул руку Эрелу. Как бывало всегда, когда мне приходилось контактировать с теми, кто меня знал в прошлой жизни.

- Очень приятно.

- Ну, тогда что? Не будем терять времени? Сразу на буровую?

- Я с вами…

Доехали быстро. Но не потому, что гнали. Так, выдерживали допустимые сорок километров в час.

- Как пусто…

- Так я ж всех отпустил, после допроса, – скривился Егоров.

- И как допрос?

- Никак. Ничего подозрительного ребята не видили.

- А камеры?

- Тоже. Но я еще не успел просмотреть записи с них до конца. А ты что скажешь, Эрел?

Оленевод покачал головой. Опустился к земле. Распластал ладонь, будто прислушиваясь… Выпрямился и дальше пошел. К ступенькам. Мы с Егоровым двинулись следом. Хотелось своими глазами увидеть, насколько пострадало оборудование.

- Так что ты там говорил про «нечисто»? – вернул я Егорова к прерванному накануне разговору.

- Говорю ж, все… Все неправильно. Будто через жопу. Места для бурения выбраны какие-то странные.

- Что ты имеешь в виду?

- А то. Я первую бурил почти вслепую. Потому что все наши карты и программные расчёты – дерьмо собачье. Оно вообще не соответствовало действительности, понимаешь? Такое чувство, что разведкой в этих краях не спецы занимались, а недоделанные жопоруки.

- Постой. Но ведь это полностью автоматический процесс. Расположение скважин, их траектория и конструкция рассчитываются в специальных компьютерных симуляторах…

- Да что ты? А я и не знал, - ударил сарказмом Жора.

- Ну, тогда какого хрена ты к этому прицепился? Лучше меня ведь понимаешь, каким классным софтом пользуешься. Ты ж на этой платформе уже больше года работаешь, не так ли?

- Так.

- Ну, и? Ты когда-нибудь замечал сбой?

- А что ты эту программу как свою родную защищаешь? – сощурился Егоров. А я проглотил готовые сорваться с языка слова о том, что я на её разработку несколько лет жизни ввалил. И все свои знания и умения. Да и деньги… Чего уж... Наше программное обеспечение было одним из лучших в мире. В кои веки мы не были привязаны к западным партнерам.

- Да не защищаю я! А понять хочу… Ты грешишь на то, что программа дала сбой?

- Скорее на то, что в нее внесли изначально некорректные данные. – подумав, тихо заметил Егоров. Я осекся. Открыл и закрыл рот.

- О чем ты, мать его, толкуешь?

- О том! Не удивлюсь, если данные были изначально подтасованы.

- Бред… Ну, бред же… - покачал я головой. - Зачем? Кому это надо? Экспертизу проводило государство…

Да-да, во главе с моим лучшим другом Михой. Который меня отговаривал от этого проекта с пеной у рта. Размахивая документами, которые не сулили мне ничего хорошего. Вопя о том, что здесь сложное месторождение и давление, и сероводород и нефть вязкая. Мол, ни один уважающий себя бизнесмен из наших в такое даже лезть не станет. Потому что более легких денег хочется. А вот иностранцы - да. Но я никогда не искал легких путей… И вот, куда меня это привело.

- Знаешь, что я тебе скажу? Кто-то очень не хочет, чтобы здесь начались работы. У меня и до этого вот такого дерьма сколько хочешь было… Но все обставлялось под несчастный случай. То одна поломка… то другая. А тут диверсия чистой воды. Видно, спешили очень. Скажи, что я не прав.

Не знаю. Я покачал головой, действительно не торопясь с выводами. У любого действия должна быть своя причина. И если происходящее здесь - афера от начала и до конца, нужно было искать, кому это выгодно. И чем конкретно. Вот так навскидку я даже накинуть ничего не мог… Все казалось какой-то нелепицей.

- Не знаю, Жор. Пусть с этим спецы разбираются.

Вот именно! Спецы… Вроде братьев Белых. Давно пора с ними связаться. А что сказать? Чтобы они проверили моего лучшего друга? Ну, и кем я буду? За спиной того, с кем я столько всего прошел… Кто долгое время был моей единственной семьей. Моим единственным близким человеком. Я ведь на девяносто девять процентов уверен, что Миха ни в чем не виноват. И пусть он даже никогда не узнает, что я его проверял, сам-то я буду в курсе. И это наверняка будет жрать меня до конца… И ведь чем вызваны эти сомнения? Словами человека, о котором я ничего толком не знал? Может, он сам ту диверсию и устроил… Кстати! Я был с Майей, а значит, никакого алиби у самого Егорова не было.

Определенно, мне надо встретиться со своим охранником. А после изложить все, как есть, Белым. Если кто и мог докопаться до истины, то это они.

Мы проторчали на буровой еще несколько часов. Потом вернулись в офис, где надолго застряли, ведя бесконечную переписку с центральным офисом, который, наконец, проснулся. А ближе к вечеру к нам все же нагрянули полицейские. Но и им ничего толкового выяснить не удалось. Впрочем, кто бы сомневался…

- Час от часу не легче, - выругавшись, заметил Егоров, когда следователь уехал.

- Ну, по крайней мере, они зафиксировали факт. Можно будет обратиться в страховую и получить компенсацию.

- И то так.

Мы вышли проводить Эрела, но так и не успели с ним попрощаться. На дорожке показалась тощая фигура женщины. Она направлялась прямиком к нам.

- Вы не видели мою соседку часом?

- Повариху? Нет. А что?

- Нет её нигде. Как ушла в обед с Илик на пастбище, так до сих пор и не вернулась.