Глава 11

Тревога не покидала меня, сколько бы я ни пыталась занять свою голову чем-то другим. Что-то нехорошее происходило в этих краях. И от того, что никто пока не понимал, откуда ждать беды в следующий раз,  мне становилось еще страшнее. Нет, я боялась не за себя. Вряд ли бы кто-то позарился на повариху. А вот люди на буровой находились в опасности. Ведь никто не мог предсказать, как бы повел себя злоумышленник, если бы его обнаружили. Что, если он был вооружен?

По моему позвоночнику пробежался холодок, а в голове мелькнула детская мысль рассказать отцу обо всех своих страхах. Папа бы мне точно помог. Загадки и тайны – это его стихия. Но обратись я к нему, он бы ни за что не позволил мне здесь остаться. А я не могла уехать. Еще вчера - может быть… Но не сегодня. После того, что случилось между нами с Андреем. Этот разговор… Он мне напомнил наш разговор с Севером. Хотя обсуждали мы совсем другие темы. Более приземленные, что ли. Наверное, именно к ним располагала окружающая нас обстановка. Тесный вагончик, шаткий пластмассовый стол, накрытый обычной цветастой клеенкой, лампочка, свисающая с потолка, вокруг которой вились одурманенные включенным в розетку фумигатором комары… И ужин в виде сардины из жестяной банки. Это вам не трюфеля. Тут уж не до высокого... Но ведь это не делало наш разговор менее душевным. Или… важным. Я впитывала в себя каждое слово Гордеева и старалась больше не думать о том, мог ли тот Андрей, безупречно обращающийся со столовыми приборами, и этот – собирающий коркой хлеба остатки масла из банки, быть одним человеком. Потому что нет… Не мог. Так только в каких-то шпионских триллерах бывает. А я человек здравомыслящий и приземленный. Да и что толку об этом думать? Что бы это изменило? Вот лично для меня? А ничего… Абсолютно. Я бы с ним была в любой ипостаси. И это пугало меня ужасно. Это ведь ненормально в наше время - вот так влюбляться? Позволяя чувствам вырваться из-под контроля и одержать верх над рациональной частью тебя? Ненормально… и абсолютно не модно.

Наверное, я поэтому его и оттолкнула тогда. А еще потому, что действительно показалось, будто мне это грезится… Воздух здесь, что ли, такой дурманящий?

Отгоняя от себя посторонние мысли, я еще раз пересмотрела меню, проверила тесто на обязательные булочки, совсем оставить парней без еды мне не позволяла совесть, и села на табурет, не представляя, чем еще мне заняться.

- Здравствуйте.

- Тебе чего здесь надо? – вскочила на ноги Лена. Я с удивлением оглянулась на свою помощницу и перевела взгляд на застывшую в дверях девушку.

- Здравствуйте, - улыбнулась я ей. - А вы, должно быть, Илик?

- Вы знаете…

- Тебя, убогую, все знают, - снова вставила свои пять копеек Лена.

- Лена! Немедленно прекрати!

- Здесь по СанПиНу не положено посторонним находиться!

- Что, правда? Что-то я не заметила, что тебя СанПиНы волнуют, когда драила вытяжку.

Лена открыла рот. Захлопнула, так что клацнули зубы, и фурией выскочила за дверь. Что ж… Она не первая, кто совершает подобную ошибку. Причисляет меня к тем, кто из-за врожденной деликатности не способен дать отпор. Я могу. Со всей деликатностью…

Дверь за Леной закрылась с оглушительным грохотом. Илик вздрогнула. Ее губы скривились, как если бы она собиралась заплакать. Но потом, овладев собой, она свела красивые темные брови и покачала головой:

- Не нужно было вам ее из-за меня отчитывать. Я уже привыкла, а вам неприятности будут.

- С чего это вдруг?

- Ну… Как это сказать? У неё связи.

- А-а-а. Ты, наверное, на Егорова намекаешь.

Илик неуверенно кивнула и уставилась в пол, будто что-то интересное там увидела. У неё был необычный цвет кожи. И что-то мне подсказывало, что будь он посветлей, я бы увидела, как по ней разливается багряный румянец.

- Думаю, ты переоцениваешь роль Лены в его жизни. К тому же я никому не позволю указывать мне, как обращаться с подчиненными. Даже Егорову.

- Звучит очень внушительно, - робко улыбнулась Илик. Она и так была симпатичной, но улыбка преобразила ее черты просто невероятно. Теперь я понимала, почему Егоров так на неё запал. Хотя… я никогда не верила в то, что интерес мужчины может удержать лишь внешняя красота. Привлечь внимание – да, но не удержать. Понимаете? Совсем другое заставляет их сходить с ума по женщине. Совсем другое ставит их на колени.

- Так ты к нам в гости пожаловала? Или по делу?

- Я овощей привезла. И кусок оленины. Мы вместе с дедушкой приехали. Он помогает на буровой. Пойдемте, покажу…

Признаться, я растерялась. Не знала, как здесь было заведено… Покупку продуктов, наверное, как-то нужно было оформить, но я понятия не имела, как. И вообще насколько законны такие… хм… поставки. Оленина… она вообще проходила какой-нибудь ветеринарный контроль?

- И как здесь проводят такие покупки? – решила не ходить вокруг да около я.

- Покупки?

Илик растерянно уставилась на небольшой мешок, в котором были вместе сложены картошка, морковь и лук.

- Ну, да. Мы же что-то должны за это…

- Нет-нет, что вы! Это подарок. Когда у нас было нелегко с продуктами, нам Георгий Вячеславович тоже помогал. Так здесь заведено. Помогать друг другу, – затараторила Илик, хватаясь за мешок. Я взялась за противоположный край.

- Значит, у нас будет ужин…

- Будет-будет. Можно борща наварить…

- Так ведь капусты нет.

- А это северный борщ. Что есть, то и бросаем в кастрюлю. Народ здесь неприхотливый.

- И это хорошо, - пыхтя, пробормотала я. - Если честно, я не самый лучший повар.

Узкие глаза Илик комично расширились. Как будто я призналась, что убиваю детей и ем их на завтрак. Отчего-то стало смешно.

- Нет-нет, готовлю-то я неплохо. Но недостаточно хорошо, чтобы, например, стать шефом в каком-нибудь крутом ресторане или получить за свою стряпню мишленовскую звезду.

- А ты бы хотела?

- Что именно?

- Стать шефом?

- Угу…  Но иногда мечтам не суждено сбыться. А ты?

Я отложила немного овощей в огромную миску и открыла дверцу в полу, ведущую в небольшой погребок. Здесь было так холодно, что никакого холодильника нам не требовалось в принципе. Хотя он и был.

- Я не мечтала стать поваром, - опять улыбнулась Илик.

- Это понятно. А мечтала о чем?

Улыбка Илик поблекла, и она принялась нервно осматриваться по сторонам, будто искала пути отступления. А я даже не поняла, в какой момент я напортачила. Что такого спросила?

Я взялась за овощечистку и принялась чистить картошку. Илик ничего мне так и не ответила, а потом в кухню вернулась Лена, и она ушла вовсе.

- Что готовим?

- Борщ. Илик с дедом привезли продуктов.

- Этой лишь повод дай перед Егоровым покрасоваться, - зло заметила Лена.

- Правда? А я слышала, это он ей проходу не дает.

Лена отбросила нож и так на меня зыркнула, что мне стало не по себе.

- Она отшила его. Вот он никак и не успокоится. А как получит – забудет о ней в тот же день. На кой ему эта замарашка? Ты её рядом с ним можешь представить? В его настоящей жизни?

Как ни странно, но я могла. Гораздо больше, чем хабалистую Лену. Но ответить я не успела. Потому что вернулась Илик… Которая наверняка услышала, о чем мы говорили.

- Я тут неподалеку молодую крапиву нашла. Её можно в борщ добавить… Она очень полезная. В ней много витаминов... Здесь этого не хватает очень.

- И там ее еще много?

- На эту кастрюлю хватит.

- Тогда пойдем, соберем. Лен, присмотришь за бульоном? Пусть на медленном огне кипит.

После жара кухни показалось, что на улице довольно зябко. Я накинула капюшон.

- Не слушай её.

- Кого?

- Лену. Она тебе завидует. Вот и все, - уверенно сказала я, сворачивая вслед за Илик с дорожки.

- Завидует? Мне? – удивилась та. - Наверное, вы одна не знаете о моей жизни… Завидовать тут совершенно нечему.

- Ты о том, что случилось с тобой в детстве?

- Мне было тринадцать.

- Ты была ребенком.

- В этих краях дети рано взрослеют.

- Разве в этом дело?

- Не знаю… - Илик отвела взгляд и излишне радостно хлопнула в ладоши: - А вот и крапива. Выбирай молодые кустики. Они не колются.

Словом, в тот момент она мне ясно дала понять, что больше не хочет углубляться в свое прошлое. Что было, наверное, ожидаемо, ведь мы с ней были едва знакомы. И глупо выворачивать передо мной душу… Но все же что-то мне подсказывало, что со мной она гораздо разговорчивее, чем с остальными. Интересно, почему так?

- Ты хорошая, - будто в ответ на мои мысли, тихо заметила Илик.

- И как ты это определяешь?

- Не знаю. Чувствую. Вот и все.

- Всех чувствуешь?

Илик неопределенно повела плечами. Я вернулась к крапиве, срывая и складывая в общую кучку.

- А Егоров хороший? – не сдержав интереса, поинтересовалась я.

- Очень.

- Он тебе нравится?

- Не настолько, чтобы преодолеть свой страх. Ну, что ж… Пожалуй, достаточно.

- Спасибо за идею с крапивой…

- Не за что. Здесь еще мята растет. Ее можно добавлять в чай. И всякие другие травки. Их я как специи использую.

- Поделись своими секретами! – буквально потребовала я, после чего осеклась и сквозь смех пояснила: - Кулинария – это моя страсть. Я обожаю узнавать что-то новое. Собираю необычные рецепты и все такое… В общем, в этом смысле я – маньяк. Не обращай внимания.

- Нет. На маньяка ты не похожа… В этом я – эксперт, - тихо заметила Илик. - Если хочешь, немного проводишь меня. У ручья мяты наберешь.

Я обрадовалась возможности заняться чем-то новым. И согласно закивала головой. Илик пришлось подождать, пока я закончу с борщом и булочками, а когда все было готово, мы выдвинулись в путь. Илик вела своего коня под уздцы и по большей части мы молчали. Лишь время от времени она наклонялась, чтобы показать мне какую-то травку и рассказать о ее свойствах. А я делала пометки на ходу в телефоне, чтобы ничего не упустить. И вот в один из таких моментов это и произошло… Я притормозила, фотографируя очередную былинку, а Илик пошла дальше. А потом я услышала ее крик… Рванула к ней, хоть она и пыталась меня отговорить:

- Стой на месте! Здесь капканы…

Наверное, ей лучше было знать, что мне делать. Но я просто не могла оставаться без дела. Тогда, когда Илик нуждалась в моей помощи. Впрочем, к тому моменту, как я её нагнала, ей уже удалось освободиться самостоятельно. И теперь она, тихонько постанывая, сжимала ногу и раскачивалась туда-сюда.

- Что мне делать? Как тебе помочь? Тебе наверняка нужно в больницу!

- Все в порядке. Кости целы. А с остальным я справлюсь… Помоги мне взобраться в седло, а сама отправляйся к поселку… Или нет. Вдруг и ты наткнешься на капкан? Вот зачем я тебя сюда потащила?!

- Напомню, что я сама вызвалась. И даже не мечтай, что я брошу тебя, раненную. Какой только идиот додумался установить здесь капкан?! Разве тут есть на кого охотиться? – ругалась я, помогая Илик подняться.

- Смотря на кого ведется охота.

Мои глаза широко распахнулись.

- Что ты имеешь в виду?

- Это тропа. Никто из местных не станет ставить капкан на тропе, по которой передвигаются люди.

- А не местные?

- Сюда они не забредают…

- Хочешь сказать, что кто-то сознательно…

Илик всхлипнула. Поджав раненую ногу, допрыгала до коня и, схватившись за уздцы, перевела дух.

- Я все же думаю, что тебе нужно в больницу.

- У нас есть лекарства. А как делать компрессы, я знаю. Возвращайся в поселок, Майя.

- Ни за что.

- Хочешь переполошить всех в округе? Как думаешь, что будет, если ты в ближайшее время не вернешься? Все поднимутся на уши.

- Мы как-нибудь им сообщим. Как вы поддерживаете связь с остальным миром? По рации?

- По ней…

- Вот по рации и расскажем о том, что случилось. И все, заканчивай уже спорить. Я все равно пойду с тобой!

- Ты очень упрямая женщина, – сквозь слезы улыбнулась Илик. Я могла только представить, как ей больно. И я действительно ей сочувствовала. Но если честно, еще больше я боялась остаться одна. Посреди этой бескрайней изумрудной пустыни, где опасности тебя подстерегали, кажется, на каждом шагу.

- Забирайся в седло. И показывай путь!