Глава 17

На следующий день мы с Андреем практически не виделись. Работа на буровой шла полным ходом. Для работяг было делом чести сделать все, чтобы привести оборудование в рабочее состояние как можно быстрей. Они чувствовали свою вину за срыв графика. К тому же каждый день простоя отражался на их зарплате. Народ гадал, дадут ли им обещанные бонусы или спишут.

Да и у меня работы было невпроворот… Но совершенно неожиданно в помощь нам с Жанной из поселка приехала Илик. Мы готовили с ней бок о бок. Она опять что-то рассказывала мне о местной кухне. Я внимательно слушала. А если выдавалась минутка – то и записывала, как мне казалось, самое важное в заметки на телефоне. Конечно, по-хорошему, допускать Илик к работе я не имела права. Но даже с помощью Жанны я не могла справиться со всем одна. Это было нереально. Пришлось бы урезать меню. Или же отказываться от завтрака или ужина, потому что приготовление и того и другого просто невозможно было втиснуть в двенадцатичасовую смену. Так что особенного выбора у меня не было. Да и Егоров не возражал, когда я поймала его, чтобы обсудить этот момент. А потом, занятый не меньше других, он находил время и повод забежать к нам в кухню посмотреть на Илик. Не то, что Гордеев. Тот будто избегал меня… А когда мы едва не столкнулись с ним в тесном проходе столовой – шарахнулся от меня в сторону, как от чумной. Сбитая с толку, я совершенно не понимала, что происходит. И злилась… Очень.

- Завтра я не смогу прийти, - сказала Илик, когда мы покончили с приготовлением ужина.

- Пойдешь на праздник?

- Угу. Там будет небольшая ярмарка… и мне нужно помочь дедушке.

- Вы что-то продаете?

- Шкуры… А вы? Придете? Приходите… Будет весело!

- Да вроде бы собирались. И если начальство не передумает…

- Не передумает, – раздался голос Егорова от двери. – Закончили? Собирайся, Илик, я тебя отвезу.

- З-зачем? Я сама могу добраться.

- Знаю, что можешь. Но мне все равно в поселок надо. Давай… Я подожду тебя на улице.

Так же неожиданно, как возник, Егоров вновь скрылся за дверьми. А я подумала о том, что ему, должно быть, очень непросто гнуть свою линию, когда каждая собака в округе знает, как его каждый раз отшивают. По правую руку громко фыркнула Жанна.

- Жанн… - одернула я помощницу.

- Ну, что? Сил ведь уже нет смотреть на то, как он вокруг нее на одной ноге скачет. Старый дурак! – повторила свое излюбленное.

- Он не старый! И не дурак! – неожиданно громко заметила Илик, кажется, и сама удивившись тому, что вообще так может. – Он… хороший… - добавила, выскакивая за дверь.

- Ну, вот зачем ты так?

- А вот за этим! Может, до нее, наконец, дойдет, кого она теряет.

В этом была какая-то своя извращенная логика, с которой я не могла спорить. Тяжело вздохнув, я устало опустилась на стул и заметила:

- Надо ему, что ли, ужин припрятать. Не то ж все сметут…

- Да не отпустит она его голодным. Не переживай. Лучше сама поешь. И топай уже отдыхать. Я здесь закончу.

Я кивнула. Нехотя поела. Травки Илик добавляли блюду свои интересные нотки. Мне очень понравилось с ними экспериментировать. Это было творчество чистой воды. То, почему я, собственно, так и любила кулинарию.

Постепенно в столовую начали подтягиваться мужики. А я вроде как поужинала и уже действительно могла топать в баню и спать, но почему-то терлась рядом с Жанной. Хотя… почему почему-то? Гордеева я выглядывала – это ясно, как день. Но когда тот пришел, то даже не взглянул в мою сторону. Даже, мать его, не повернул головы. А ведь вчера в любви клялся. Так странно… будто привиделось это все.

Я погладила пальцами телефон. Открыла мессенджер, но, конечно, там не было ни одного нового сообщения. Мобильный интернет здесь не ловил в принципе. А так хотелось связаться хоть с кем-то… Написать пару слов отцу, чтобы узнать, как он добрался. Но вместо этого я открыла нашу старую переписку с Сергеем. Точнее… это была даже не переписка. Это был монолог, который я каждый раз грозилась удалить от греха подальше, да только рука сделать это не поднималась.

Некоторые сообщения в этом монологе были вполне обдуманными и связными, а некоторые – наполненные пьяным отчаянием и опечатками бессвязные обрывки фраз. В некоторых он умолял меня вернуться. А в некоторых… ругался и перекладывал вину, утверждая, что я сама во всем виновата. Чтобы потом опять, придя в себя, просить у меня прощения…

Телефон быстро садился от того, что находился в бесконечном режиме поиска сети. Я тряхнула волосами и в упор уставилась на Гордеева. Не знаю, в какие игры он играл… И, если честно, знать не хотела. Имея перед глазами пример своего бывшего, или того же Егорова, наверняка я знала одно –  если мужчина хотел быть с женщиной – он находил способ. Хотя бы просто дать ей уверенность в том, что она нужна. А что делал Андрей? Я не понимала. И даже если он играл на публику, опасаясь… чего-то одному ему ведомого. Но мне… Мне-то он мог дать знак, что… я не знаю… Что после вчерашнего ничего не изменилось!

Меня охватил страх. Банальный женский страх потерять зажатую в руках синицу ради поманившего меня крылом журавля…

- Народ, а что, тут вообще нет связи? – вздернула я бровь.

- Пробивается иногда…

- Я вчера отправил жене сообщение.

- А я с насыпи поймал. Возле Тулейки…

- Угу. Там частенько пробивается.

- Если что-то срочное, мы из конторы звоним… - посыпалось отовсюду. – Вячеславыч пускает. Не зверь.

Сказать, что я с мужем хочу связаться? Да нет. Это перебор. Детским садом попахивает. И самой от себя тошно.

- Да нет никакой срочности. Просто спросила. Хорошего вечера…

Я прошла между рядов столов к выходу и уже там, на улице, запрокинула к небу голову. Я так невероятно запуталась… В такие моменты мне особенно остро не хватало мамы. Ее тепла. Наших разговоров. Я каждый раз думала, что вот она бы точно разложила мне все по полочкам. Но… она ушла. И сколько бы ни проходило времени, я не могу с этим смириться. Я постоянно думаю о том, что если бы мы с отцом настояли на еще одной операции, химии… она была бы жива. Однако, после первого вмешательства мама ударилась в нетрадиционную медицину. И это было просто огромной… смертельной ошибкой. Все эти шаманы, потомственные ведуньи и маги – наживающиеся на горе людей шарлатаны.

Если бы не отец и Сергей, я бы не пережила маминого ухода.

Сергей…

Я действительно готова променять его на мужчину, которого знаю от силы пару недель? Уже променяла… или нет? Может быть, я просто сравняла счет?

Баня, вагончик… Чашка чая. И мысли, опять гудящие в голове. Мечущиеся от одной к другой. Изнуряющие, может быть, даже больше, чем проведенный на ногах день.

И стук в дверь… Уже знакомый. Один сильный удар костяшками и два коротких следом за ним.

Я подошла к двери и замерла, не торопясь открывать.

- Ма-а-айя…

Андрей Гордеев… В котором мне чудится Андрей Север. А ведь, если мои сумасшедшие догадки верны – многое становится на свои места. Очень многое. Вопросы… много вопросов. И ни одного ответа.

- Ты что-то хотел?

- Да. Я ужасно соскучился… - просипел он, обнимая меня за талию.

- Поэтому игнорировал меня весь день?

- Я ведь объяснял. Публичное проявление чувств может быть опасно для нас.

- Потому что я дочь генерала Золотова?

- Нет. Не поэтому.

- Значит, дело в тебе, Север? – спросила, глядя ему прямо в глаза.

- Ма-а-айя… - потрясенно выдохнул он, а я вдруг так испугалась! Так сильно… нечеловечески испугалась. И за свои слова. И за него…

- Нет-нет… Молчи… Не говори ничего… Это неважно.

Сказала и поняла, что так оно и было… Это всего лишь рефлексия. И страх. Страх, что для меня эти чувства слишком... чересчур. Я ведь уже обжигалась однажды. И это было даже не вполовину так сильно, как сейчас. Или все просто забылось. Впрочем, тут ведь другое главное. Страх, жрущий меня изнутри. Страх, что мое сердце опять разобьется. На этот раз навсегда.

- Майя…

- Молчи!

Я накрыла его губы пальцами, вжалась лбом в грудь и поняла, что задыхаюсь… Страх перехватил мне горло. И не отпускал, сколько бы я ни пыталась его сглотнуть.

- Дыши, моя хорошая. Дыши. Ну, что такое?

Какая опасность должна угрожать мужчине, что он вынужден инсценировать свою смерть, чтобы… выжить? Как это связано с тем, что происходит на вышке? Это совпадения или звенья одной цепи? Вопросы цеплялись друг за друга, а я даже не знала, хочу ли узнать ответы на них. Рациональная часть меня требовала прояснить ситуацию. Но другая, трусливая часть – знать ничего не хотела. Так по-детски, будто, если я об этом не знаю – этого в принципе нет…

- Я могу подключить отца, если это тебе помо…

- Нет.

Андрей резко меня оборвал, и я послушно кивнула. Не понимая, что мне теперь делать дальше, опустила взгляд. Взяла его руку, поднесла к лицу, разглядывая его ладонь и пальцы. Прижала к своей щеке. На какой-то миг зажмурилась, вспоминая, впитывая… А потом вновь подняла ресницы и несмело заглянула ему в глаза. Такие красивые…

- Такие красивые… - повторила вслух, касаясь кожи там, где собрались тонкие лучики морщинок. – Зачем ты их прячешь под стеклами?

- Мне больно смотреть на яркий свет…

- Расскажешь, почему?

Андрей зажмурился, закусил щеку, но все же послушно кивнул.

- Когда-нибудь потом… - поспешила его успокоить, потому что прямо сейчас это было неважно. - А пока…

- Да?

- Будь со мной… Я больше не хочу себя обманывать… Не хочу сомневаться. Взвешивать. Думать… Пожалуйста, Андрей…

Меня колотило. Моя потребность ощутить его жизнь, стать на время её неотъемлемой частью, убедиться, что прямо сейчас все хорошо, и вот он… живой, скручивала мои нервы в узлы. Я всем телом вибрировала. Это даже не дрожь была… Что-то большее. То, что только он мог обуздать. Выпустив из-под кожи…

Не знаю, что так сильно меня подрывало. И нормально ли это было вообще?

- Ма-а-айя… Времени же ни черта нет... Глупая… Я же не так хотел…

- Плевать. Я н-не м-могу больше. Н-нев-выносимо! Пожалуйста… Андрей.

Я сама потянулась к его джинсам. Трясущимися руками расстегнула молнию. Откуда бралась только смелость, смотреть ему при этом в глаза? Впрочем, у меня-то и выбора особенного не было. Он не отпускал… Андрей гипнотизировал меня и заманивал в какой-то бескрайний космос. Свой космос… Которым он делился со мной.

Я высвободила его член. Сжала пальцами и тут же протяжно застонала, представив, что почувствую, когда он погрузится внутрь. Андрей выматерился. Дернул меня за руку, разворачивая спиной. Распластал по стене, обшитой фанерой, сдернул штаны и, намотав на кулак еще влажные после душа волосы, одним мощным рывком погрузился в меня одновременно языком и членом. Кожа к коже… Жар, огонь, теснота… Мне почти нечем было дышать – он не давал. Просто не отпускал мои губы… Врезаясь в меня с такой силой, что если бы не стена, я бы не устояла. Растворяясь в его жадности… Становясь его частью, как еще недавно мечтала. И это было так кайфово само по себе, что мне уже никакой оргазм не доставил бы большего удовольствия. Так я считала… возносясь все выше и выше. Соски саднили. Мышцы пульсировали… Я запрокинула голову и заскулила, балансируя на грани оргазма, но еще не сорвавшись в него.

- В тебя или на пол?

Я ничего не понимала… О чем он, зачем вообще слова, когда я так близка… Так невыносимо близка…

- Ма-а-айя!

- В меня! В меня…

В тот момент я не оценивала последствий. Я просто была такой жадной до него, что хотела… вообще всего, что он может мне дать. И я взяла. Выжала его досуха. Тихонько всхлипывая и постанывая. Потому что каждый выстрел вновь и вновь разгонял мой оргазм по новой.

- Если я… попрошу… остаться… ты позволишь?

Андрей нехотя отстранился. Взял бумажные салфетки со стола и обтер себя.

- Нет.

Сердце сжалось. Но в этот раз я не позволила глупой обиде взять над собой верх.

- Хорошо… Тогда сколько у нас есть времени?

- День… Может быть, два…

- Скажи, что ты вернешься, - пробормотала я, отчаянно шаря взглядом по его лицу в поиске хоть каких-то эмоций. И он смягчился. Будто на секунду позволив мне заглянуть под свою маску, под которой был вынужден прятаться.

- Я вернусь, - шепнул он, отводя прилипшие к лицу волосы. – Я обязательно вернусь.

- Хорошо… Это хорошо… Потому что я буду ждать столько, сколько потребуется. Я… мне кажется, я люблю тебя. Очень сильно…