Глава 18

Наверное, если я хотел сохранить наши отношения с Майей в тайне, мне не следовало так улыбаться. Ну, ведь палюсь! Палюсь, тогда когда этого категорически нельзя делать… Жанна, вон, наверняка поняла, что произошло. Так сильно в вагончике пахло сексом. Недаром ведь, улыбаясь, спросила, не пойти ли ей еще погулять? С большим трудом я отказался от этого предложения, сделав вид, что вообще не понимаю намеков. А ведь на самом деле я бы руку отдал, чтобы продолжить, да… Чтобы не только у стены Майю трахнуть. Дико и по-животному, как это случилось. Но и на каждой свободной поверхности в комнате. Пометив каждый миллиметр пространства. У меня просто крышу рвало. Голод, пожирающий меня, был таким невозможно сильным, что, кончив, я тут же был готов начать все заново. А потом еще раз, и еще…. Столько, сколько понадобится. Во всех позициях. Любыми способами. Еще глубже, еще сильнее, резче… Чтобы, души коснувшись, остаться в ней навсегда. Клеймом внутри выжженным…

Моя женщина. Только моя.

Я зажмурился. Перевернулся на бок, отворачиваясь от суетящегося Жорки. В такие моменты, как этот, мне очень не хватало личного пространства. Возможности побыть одному. Без свидетелей. Наедине со своими мыслями. И гребаным стояком... Хотя было похоже, что Егорову вообще не до меня. Погруженный в какие-то свои мысли, он носился с утюгом, одолженным в прачечной, в попытке организовать себе что-то вроде места для глажки. Наверное, готовился к завтрашней встрече с Илик. И мне это очень напоминало наши с Михой поездки в лагерь. Родители отправляли нас туда каждый год, пока нам не исполнилось шестнадцать. Точно так же тщательно, как сейчас Егоров, мы с Михой готовились к дискотеке.

- Мих, одолжи мне свою футболку с Титаником! – пробормотал я, роясь в собственной сумке в поисках чистых трусов.

- Кажется, кто-то неравнодушен к Ди Каприо! – пошевелил бровями Миха.

- Придурок! – я швырнул в него полотенцем, оставшись полностью голым. – Ди Каприо нравится Янке Капустиной. А мне нравится Янка. Приглашу ее на медляк.

Футболку мне Миха одолжил. Он никогда мне ни в чем не отказывал. Как и я ему… Мы всегда могли положиться друг на друга. В чем угодно. Забить с парнями из соседнего двора стрелку? Пожалуйста. Поменяться шмотками? Не вопрос… Правда, в тот вечер я мог и не наряжаться. Янка чем-то сильно отравилась на ужине и на дискотеку не пришла. А потом мы узнали, что ей было так плохо, что даже пришлось вызвать скорую. Не знаю, что это было, и чем закончилось. В лагере Янка больше не появилась, а я довольно быстро переключился на какую-то другую девочку.

Возвращая меня в реальность, за спиной выматерился Жорка. Я обернулся, опираясь на локоть.

- Провод короткий, - потер заросшее лицо Егоров.

- Да ты прям на полу гладь. Покрывало брось, и вперед.

Егоров что-то пробубнил себе под нос, но все же воспользовался моим предложением.

- Чем занимался, пока я с проверкой время впустую тратил? Ничего не нарыл?

Я моргнул, спустил ноги с кровати, ругая себя, что опять думаю о личном, тогда как надо сосредоточиться на другом. Спасибо Жоре… Напомнил. Не то бы я до утра млел. Прокручивая в голове, как это было с Майей, снова и снова.

- Да так. Есть кое-какие мысли. Но я пока не получил им подтверждение.

- Озвучивай. – Егоров плюнул на подошву утюга. Слюна с шипением испарилась, и тот приступил к глажке.

- К проекту было подключено слишком много народу, чтобы каждому заткнуть рот. Значит, на этапе сбора данных никто из них не получал никаких команд.

- Логично.

- И этим данным можно доверять.

- Допустим. Тогда когда наши парни смухлевали? На этапе анализа?

Егоров был умным мужиком. И суть улавливал налету.

- Оптимизация анализа геологических данных происходит с помощью использования искусственного интеллекта. Ты в курсе… Обычно это позволяет автоматизировать целый ряд рутинных операций и сократить период вычисления. Удобно. Но если в формуле, сознательно или нет, допущена ошибка, сам понимаешь, каким будет прогноз.

- Далеким от реальности.

- Вот именно.

По определенным причинам я не мог сказать об этом Жорке… но решение о подаче заявки на участие в аукционе на право пользования недрами в Салиме я принимал интуитивно. Чуйка мне подсказывала, что зайдя сюда, мы не пожалеем. А результатам государственной экспертизы я уже тогда не особенно доверял.

- И что теперь будет?

- Повторная экспертиза. Ее можно на любом этапе проводить. Условие – повышение балансовых запасов. А здесь это будет наверняка.

- Получается, что все наши модели – дерьмо собачье. Бурить как будем? Вслепую?

- Ты первую как бурил, Жор?

- Да ну тебя!

- Ну, не ну… Пока другого выхода нет. Даже если наверху прислушаются к нашим с тобой соображениям, ты представляешь, на сколько затянется повторный анализ? Месяц - в лучшем случае. Но скорее два… Так что это все можно обсуждать до бесконечности, а нам спать пора. Укладывайся уже, жених.

Я опять лег и отвернулся к стенке.

- Да пошел ты! Хорошо смеяться, когда у самого все на мази.

- Понятия не имею, о чем ты, - не то чтобы успешно скосил под дурака я.

- Ты, если не хочешь, чтобы о тебе все кругом судачили, лимон съешь. Невозможно ж смотреть на твою довольную рожу.

За спиной тихо скрипнули пружины – Жорка все-таки лег. Следом зашуршало одеяло. Помню, как мы с Михой так же в темноте, лежа совсем рядом, на приставленных друг к другу койках, болтали… Ржали тихонько, чтобы других не разбудить, несли всякую чушь, делились мечтами, пошлили, куда без этого? А потом вырубались прямо посреди разговора. Или делали вид. Чтобы потом, когда все уснут, тайком передернуть… Потому что гормоны бурлили, и девочки красивые кругом, и песни под гитару...

Помню, как-то проснулся от того, что кровать легонько подрагивала. Я улыбнулся, понимая, чем занят Миха. Но тактично дождался, когда тот с хриплым стоном кончит, чтобы подъебнуть:

- Ну, ты там как? Руку не стер? Смотри, а то у нас завтра чемпионат по настольному теннису.

Миха долго молчал. Будто его батя на горячем поймал, а не лучший друг… И сейчас выхватит. А потом заржал. Обтер ладонь и, фыркнув «Придурок», повернулся ко мне спиной.

В двадцать пять Миха неожиданно для всех женился. Ну, как неожиданно? По залету, конечно. Сам-то он не хотел. Пытался все порешать. Да только невеста пришла к Михиным родителям. И тут уж было без вариантов. Прогнуть Миху под себя они всегда умели. Чисто по-пацански я тогда считал, что это правильно. Но потом, глядя, как Миха изводит жену, изменил свое мнение. Человека нельзя принуждать, прикрываясь лозунгами о том, как должен поступить порядочный мужчина. Это насилие чистой воды, которое никого не сделало счастливее. Поначалу, пока мы с Михой мотались по вахтам, было еще терпимо. А когда осели в Москве, и они зажили с Юлькой семьей уже по-настоящему, их жизнь превратилась в ад. К тому моменту розовые очки Юли спали. И возненавидела она Миху, может, даже больше, чем он её. Но тут хоть было за что… Миха вел не самый благопристойный образ жизни. И Юля прекрасно об этом знала. Развелись бы – и дело с концом. Дашке, их дочке, так точно было бы лучше. Не слышать их бесконечной ругани. И не видеть драк… Но и Юлькина семья, и семья самого Михи разводы не приветствовали. Может, поддержи их близкие, все бы как-то уладилось. И Юлька бы осталась жива. А так… убегая от очередного скандала с Михой, она разбилась на своей машине, так и не доехав до родительского дома. К счастью, Дашка, которая тоже была с ней в машине, осталась жива. На тот момент ей было шесть… Сейчас уже десять. И с каждым годом она становится все больше похожей на мать. Такая же светлая, почти добела… и высокая. С худой мальчишеской фигурой. Мне она тоже была как дочь.

- Я завтра решил устроить короткий день.

- Господи, ты еще не спишь?

- Уснешь тут… - кряхтя, перевернулся на бок Егоров. – То одно, то другое в голову лезет. Еще повариха твоя…

- А что с ней?

- Да ничего. Меня скоро в офисе пошлют из-за текучки кадров. Никогда такого не было.

Я прислонился разгоряченным лбом к прохладной стенке. Мне нужно было спросить… Спросить во что бы то ни стало. А если надо, даже как-то поспособствовать тому, чтобы на место Майи специалист нашелся как можно раньше. Если понадобится, связаться с Белыми. Они точно что-нибудь придумают.

- Когда обещают прислать замену?

- Ничего не говорят. Ищут… И понимай, как знаешь.

- Дерьмо.

- Угу… А эта ведь вкусно стряпает. Сразу виден класс, да? Из макарон обычных такие блюда делает, как в итальянских ресторанах. Даже жаль отпускать.

Я промолчал. Лишь еще сильнее вдавил морду в стену. Хоть бы не завыть… Вот такая, мать его, драма… Растаскивает изнутри тоской. Рвет душу в клочья.

Угомонился бы ты уже, Север. Ну, ведь сказала, что дождется. И ты дождешься. Ты вообще ее пятнадцать лет ждал. Как-то выжил? И сейчас не сдохнешь. Тем более, что она тебя любит… Любит! Сама сказала… Вот и ты, герой-любовник херов, держись за эту мысль. И все хорошо будет… Наверняка будет. Потому что она любит. Сама сказала, да…

А ты расклеился. Сопли на кулак наматываешь… Хотя тому же Егорову, вон, наверное, хуже стократ. И ничего – держится. Уже пять лет своего добивается, не опуская рук. Не зря же мужики болтают за глаза. Понимающе качают головами, мол, ну, что тут скажешь? Заклинило. Любовь у него… все чаще с приставкой «сука».

- У нее ресторан в Москве.

- Без балды? Не шутишь?

Наверное, Жорка даже приподнялся. Потому что пружины за спиной опять заскрипели. Здоровый он все же был лось. И даже хороший матрац не выдерживал.

- Какие уж тут шутки?

- Ну, вот и как поверить, что ее приезд – совпадение?

- В жизни каких только совпадений не бывает, Жор. Говорю же… со мной она была, когда там все случилось.

- А у вас все серьезно? Или как?

- Или как. Что ты пристал? Не знаю я.

- А я, может, так сублимирую. Сам-то уже сколько дней не траханый.

- Ленки здесь всего пару дней нет. Не рано ли ты на судьбу жалуешься? – обернулся я.

- Ленка, - брезгливо поджал губы Егоров. – Я её по пьянке один раз разложил… А потом не знал, как избавиться. Вот уж, где вообще нет гордости… Сказал бы ей свои сапоги лизать – лизала бы. Тьфу…

- А тебя, значит, неприступность заводит? Не боишься, что Илик тебе быстро надоест, когда ты ее получишь?

- Если я ее получу… - теперь пришла очередь Егорова отворачиваться. Умный какой. Сам в душу лезет, а о своем – молчит. Видимо, мы долго болтали, потому что за окном начало понемногу сереть. Я почти задремал, когда Жора заговорил снова.

- А по поводу скважины, что думаешь? Золотая жила?

- Думаю, да.

- Умный был мужик Север. Если это он, конечно, решение принимал, где бурить.

- Ты его видел? – не смог скрыть любопытства.

- А то как? Приезжал он сюда несколько раз. Ходил в своем костюме пижонском. И очках этих… Видел по телеку? Кажется, он их вообще никогда не снимал.

- И костюм почему пижонский? – улыбнулся в потолок.

- Да потому что. Ты бы видел… Стрелки такие на брюках, хоть бумагу режь. И похер, что с дороги он как черте что выглядеть должен. Честно, как его живьем увидел, думал, что все пропало. Но этот…

- Что?

- Да ничего. Удивил меня. Присел. Земли горсть зачерпнул. И как давай свою свиту гонять… И вопросы такие, знаешь, что мужик глубоко в теме. Будто сам на буровой работягой не один год отбатрачил.

- А может, и батрачил.

- Ну да. А потом сразу взял и разбогател.

- Почему сразу?

- Ай, ну тебя. Спать давай. Это Север вечным сном спит. А нам завтра вставать с рассветом.

Север не спит… Север на страже.

Черт, даже как-то приятно, что Егоров обо мне так… Вроде, как с восхищением. Такого мужика похвала на вес золота. Не то, что тех, кто вокруг меня терся. Те только жопу лизать умели…

Хороший мужик. А Илик носом крутит… Вот что надо бабе, спрашивается? Поди, угадай.