Глава 23

- Всем стоять! Кому сказал!

Я машинально прижал к боку Майю и уставился на держащего нас на прицеле Егорова. Мы не дошли до поселка каких-то несколько метров, когда он выскочил нам навстречу с ружьем наперевес.

- Какого черта?

- Заткнись! Руки вверх, чтобы я их видел.

- Жор, ну, смешно ведь… - устало заметил я, краем глаза наблюдая за Сашей, который, я знал, мог уложить Егорова голыми руками. Тот бы и глазом моргнуть не успел. Не то что бы выстрелить.

- Смешно тебе? А мне вот как-то не очень. У меня здесь народу – пятьдесят человек. И за каждого я в ответе.

- Хорошо, что ты об этом вспомнил. Опусти ствол, - приказал Саша, - пока ты этих самых людей не покалечил.

- Ты мне еще покомандуй!

- Жор, опусти… - вмешался я, утратив всякую надежду, что этот безумный день когда-нибудь закончится. И плевать, что рассвет разгорался на горизонте багрянцем. Я его не чествовал, понимаете? Ночь была… все еще эта бесконечная ночь.

- И не подумаю, пока вы не расскажете мне, что за дерьмо здесь происходит! Кто вас послал? На кого вы работаете?

Саша уставился на меня в ожидании команды. Или решения…

- Жор, опусти пушку. Нам только этого шоу не хватало… Обсудим все в конторе, слышишь? Опусти…

- Я что, похож на дебила?

- Да не похож. В том-то и дело. А значит, умом понимаешь, на чьей мы стороне.

- Ни черта я не понимаю! И не верю никому! Или выкладывай, кто тебя послал, или… - Жора не договорил. Только дулом взмахнул с намеком. И на Майю уставился: - Она, вон, думаю, на правительство работает. А вы? С ней заодно?

Майя закусила губу и покачала головой. Егоров еще больше насупился. И, зная Жору, я прекрасно понимал, как глупо ждать, что он уступит. Выбор был небольшой. Рассказать ему все, как есть. Или вывести его из игры. Но я не мог себе этого позволить. Егоров был одним из немногих на буровой, кому я доверял. И на кого мог положиться.

- Жор, я же уже тысячу раз объяснял, что Майя здесь оказалась случайно.

- А ты?

- А я – Андрей Север, Жора. И работаю сам на себя.

Где-то в стороне, не одобряя моего решения открыть карты, выругался Саша. Но мне было как-то плевать. У нас не осталось времени на глупости. Нужно было заканчивать с этим дерьмом.

- Ну что? Первый шок прошел? Тогда пойдем в контору. Я тебе в двух словах очерчу ситуацию.

Если бы у меня остались хоть какие-то эмоции… чувства, я бы, наверное, рассмеялся тому, как комично вытянулось Жоркино лицо. Но в тот момент я ничего не чувствовал. Лишь тупую боль под ребрами и дикую сбивающую с ног усталость.

- Ты же… вы же не шутите?

- Какие уж тут шутки, Жор? И мы, вроде, с тобой на «ты». Пойдем… Не здесь же мне тебе все рассказывать.

На самом деле в последние дни нам удалось узнать очень многое. Картинка почти сложилась. И я еще раз в этом убедился, когда озвучивал ситуацию Егорову. Оставалось лишь одно большое «но»… На которое мы пока не нашли ответа. Миха не мог желать моей смерти. А значит, он не был причастен к покушениям. Тогда кто это был? Тот, кто хотел зайти на Салим вместо меня? Очевидно. Непонятно только, как этот кто-то заставил Миху выступить против того, кого он одержимо любил…

Любил… Господи, ну, какой же пиздец. Как вообще… Как такое возможно? Я задавался этим вопросом снова и снова. Я методично воскрешал в памяти каждый наш день, каждую проведенную вместе секунду. Выискивал хоть какие-нибудь намеки, знаки, которые я по глупости или наивности не замечал. Я гадал, были ли они – эти знаки? И был ли у меня хоть какой-то шанс осознать, что происходит. Но чем больше я об этом думал, тем сильней укреплялся в мысли – нет. Мне бы даже в голову такое не пришло. Настолько это было дико. Неправильно… И вообще, будто не про реальную жизнь. И уж тем более не про мою.

И я винил себя. Господи, как я себя винил… За собственную недогадливость и беспечность. Ведь, может, если бы я все понял, мои родные, близкие были бы живы. Если бы я только понял…

- То есть этот Ковалев сейчас здесь?

- Остановился в доме шамана. Тот комнаты сдает туристам. Какой-никакой доход.

- Почему его просто не задержать?

- И спугнуть более крупную рыбу? Хватит уже того, что сюда Золотов заявился… - заметил Саша. – Это чуть было не спутало все наши карты.

- Мне жаль, - прошептала до этого молчавшая Майя. Бедная моя девочка… Сколько же ей пришлось пережить за эту ночь. И как хорошо она держалась! Я перехватил ее ладонь и усадил себе на колени. Плевать, что на нас смотрят. Плевать… Мне ей надышаться надо. Без неё я бы вообще вряд ли пережил эту ночь.

- Ты ни в чем не виновата, - шепнул ей в волосы и еще крепче сжал в руках. Майя ничего не сказала. Лишь с благодарностью, как мне показалось, потерлась носом о мою грудь...

- И что теперь делать?

- Ждать. Пока Белые выйдут на заказчика и ситуация прояснится.

- Хорошенькое дело, - буркнул Жора. Он все еще терялся в моем обществе, но в то же время не изменял себе. Ворчал и не стеснялся вываливать свое недовольство.

- Георгий Вячеславович, поверьте, если бы у нас были причины думать, что рабочим угрожает опасность, мы бы предприняли все необходимые меры, чтобы их оградить, - заметил я, понимая его обеспокоенность. Обращаясь к нему со всем уважением, которое он, безусловно, заслуживал. Егоров зыркнул на меня из-под бровей, хотя… как зыркнул? Он вообще с меня глаз не спускал все это время, разглядывая так пристально, будто я был экспонатом кунсткамеры. Наверное, выискивал черты Андрея Севера в том мужике, в которого я превратился.

- Мы ж вроде на «ты» договорились…

- Договорились.

- Вот и хорошо.

- И еще… Майя уедет сегодня… - мне невыносимо было произносить это вслух. Но я был должен. – Так что, боюсь, опять мы останемся без повара. Саш, как там с обратной дорогой, кстати? Вы обеспечите безопасный маршрут, или мне подключать Золотова?

- Обижаете. Все будет в лучшем виде. Встретят в аэропорту и проводят до дома.

Да и там приглянут. Это подразумевалось само собой. Я прикрыл пекущие глаза и кивнул. Выражая благодарность за оперативность. Золотов мог помочь, да. Но для меня было делом чести обеспечить безопасность своей женщины собственными силами. Дать понять своему будущему тестю, что теперь она – моя забота. Расставить приоритеты, потому как, видит бог, мне совершенно не нравилось то, как он покровительствовал ее бывшему…

- В аэропорт ее отвезешь ты.

- Андрей…

- Не начинай.

- У меня четко поставленная руководством задача!

- Сохранить мне жизнь? Ну, так вот… моя жизнь в этой женщине заключается. Это понятно?

Майя с силой сжала пальцами мою руку. И громко засопела мне в шею. То ли расчувствовалась, то ли готовилась запротестовать – не знаю. Да и пофигу мне было, если честно. Это был как раз тот вопрос, в котором у нее не было права голоса.

- Ой… А я ищу тебя, а ты здесь… Здравствуйте.

Мы синхронно обернулись на звук. Илик переминалась с ноги на ногу у порога, бросая короткие взгляды из-под ресниц на Егорова. Я бы порадовался за него, за то, что его терпение, похоже, дало свой результат. Но отупение… Чертово отупение!

- Привет! А сколько времени? – Майя удивленно осмотрелась по сторонам.

- Шестой час. Я пришла помочь… А что, не нужно было?

- Нужно! Тем более что я возвращаюсь домой. И надо напоследок побаловать мальчиков…

К удивлению, Илик не стала ничего спрашивать. Просто посмотрела на Майю… так пристально, будто все понимая без слов, и закусила щеку.

- Ну, мы тогда, наверное, пойдем?

- Нет. Ты должна выспаться… - запротестовал я. Шли вторые сутки без сна, и Майя выглядела такой измученной!

- В самолете высплюсь. Не выдумывай.

- Ма-а-а-айя! – нахмурился я, а она улыбнулась и неуклюже соскочила с моих коленей.

- Угу. Твоя… Кто же спорит?

- Я не об этом.

- А я о том. Ну, не оставлять же мне пятьдесят мужиков голодными только потому, что ночь я… - она не договорила, вовремя вспомнив, что мы не одни. И неопределенно взмахнула рукой.

- Саш, присмотри за ними…

- Ты издеваешься?!

- Вот именно. Мы сами справимся. В курсе, кого бояться.

- Бояться? – вскинула брови Илик.

- А вот я не знаю! – вмешался в разговор Егоров. – Кого? Ну? Как он хоть выглядит - этот ваш…

Я задумался. Похлопал по карманам. Вообще бумажник мне здесь был без надобности, но я его один черт таскал. По привычке, что ли… Достал кошелек из кармана. А там фотография. Старая. С самой первой нашей с ним вахты. Миха стоял по пояс в снегу и улыбался в камеру. Мне улыбался… Там, где не было ничего, кроме боли и пустоты, поднялась звериная ненависть. Я вдруг впервые в жизни поймал себя на мысли о том, что могу убить. Запросто. Хладнокровно. Да-да, если бы Миха попался мне в тот момент под руку, я бы его убил.

- Вот этого стороной обходи. Фото старое. Но он не сильно изменился.

- Это ж Майков!

- Знаешь его?

- Сталкивался несколько раз по работе. Мерзкий тип.

Да… Более чем. Так почему я этого раньше не замечал?

- Илик…

- Да, Георгий Вячеславович?

- Ну, вот, опять! Ты же меня вчера Жорой называла… - Илик смутилась и опустила взгляд к полу. А Егоров, напротив, закатил глаза. Наверное, привык, что у них шаг вперед, два шага назад, и уже не удивлялся. – Так, ладно. С этим мы разберемся, - уверенно заявил он. – Ты, главное, вот этого урода запомни. И если увидишь, держись от него подальше.

Илик опасливо покосилась на фотографию. Взяла ее в руки и тут же выпустила, будто обжегшись.

- Эй… Что такое? Ну-ка, посмотри на меня!

А она не смотрела. Она попятилась назад, пока не уперлась спиной в стену. На ее лице был написан такой непередаваемый ужас, что даже я проникся. Что уж говорить про Егорова? Остекленевший, направленный будто вглубь себя взгляд пугал до чертиков. Мы с Майей переглянулись, совершенно не понимая, чем была вызвана такая реакция.

- Илик…

- Это он!

- Что, милая?

- Это он… Я… все-все вспомнила. Это тот человек, который… Он, что… Он снова здесь?

Илик так и не сумела озвучить то, что с ней произошло. Но никому… ни единой душе в этой комнате этого и не требовалось. Все и так знали, что случилось тем страшным летом. Об этом все-все знали…

Егоров моргнул. Дернулся, словно марионетка, и ринулся к двери. На полпути его перехватил Саша. С удивительной для такой комплекции силой оттеснил в сторону и заорал:

- Приди в себя! Слышишь?! Ты не станешь в это вмешиваться!

- Я убью его… Я его убью!

О, как я понимал его чувства! Больше других понимал… Но, тем не менее, я не мог допустить, чтобы он исковеркал свою жизнь и жизнь Илик. Оно того не стоило. Месть… того… не стоила. Это то, что я понимал головой, но все еще не мог объяснить сердцу.

- Он свое получит! Ты меня слышишь? Он заплатит за все, что сделал. Просто дай нам немного времени, - убеждал я, помогая Саше удерживать Жорку на месте. Егоров был таким здоровенным бугаем, что сам он долго не продержался бы. А где-то в стороне Майя утешала Илик, гладила ее по волосам и что-то успокаивающе нашептывала ей на ухо, то и дело бросая на нас обеспокоенные, наполненные ужасом взгляды. Я же пока не анализировал то, что случилось. Отгородившись от этих мыслей, я думал лишь о том, как обуздать ненависть отчаянно отбивающегося от нас мужика. Мужика, отравленного жаждой мести. И я не уверен, что нам удалось бы взять над ним верх. Помощь пришла оттуда, откуда не ждали…

- Не надо, Жора. Они правы. Не трогай его. Ради нас… - прошептала Илик.

И все… Из Егорова будто батарейки вытащили. Он обмяк. Отступил на шаг, сбрасывая наши руки, и тяжело опустился в свое потрепанное кресло.

Остаток дня, до отъезда Майи, я держался на голом упрямстве. Я терпеливо ждал хоть каких-то новостей от братьев Белых, пытался работать, но ни черта не получилась. Я выгорел изнутри. И ничего во мне не осталось. Лишь пепел. Даже провожая Майю домой, я не испытывал тех чувств, которые должен был бы испытывать… Настолько я был оглушен.