Глава 22

- Пожалуйста, подожди! Я не могу так быстро…

Дорога под ногами и впрямь была ухабистой. То и дело я спотыкалась о выступающие камни, покрытые мхом, и подворачивала ноги. Андрей резко остановился. Открыл рот, закрыл, так ничего и не сказав, и сделал глубокий шумный вдох.

- Извини, неженка.

- Ничего... Но мне бы стало намного понятнее, если бы ты объяснил, что произошло.

- Это был Миха… Мой лучший друг, - пробормотал Андрей, возобновляя шаг.

- И что? Да постой же! Ты думаешь, он, услышав мою истерику, поймет, что ты – это ты? – Несмотря на сковывающий мое тело страх, я старалась мыслить рационально. - Это вряд ли. Ну, сам подумай, какой современный человек поверит во всю эту… мистику? Я бы и сама не верила, если бы этого не пережила.

- Он поверит.

- Почему ты так в этом убежден?

От быстрого шага у меня кололо в боку, и я остановилась, согнувшись пополам, чтобы отдышаться.

- Потому что Миха был со мной в тот день, когда я тебя увидел. Он знает, как все происходило. Он лицезрел это своими собственными глазами, Майя... Да и я рассказывал, что видел и что испытал. Он все знает, понимаешь? Даже как ты выглядишь… знает. Я же делился с ним всем! Абсолютно… А ко всему, не думаю, что в тот момент я мог себя контролировать. Движения, жесты, голос… Он это тысячу раз видел. И мое лицо… Оно практически не изменилось, если не считать того, что можно было изменить по-быстрому при помощи филлеров, бороды и краски.

Я растерла виски и, отрешенно кивнув, впилась взглядом в лицо Андрея. Не представляю, как ему это удавалось, но прямо сейчас, когда меня саму все сильнее захлестывала паника, он, напротив, будто весь подобрался. В ту секунду я видела перед собой совсем другого Андрея Севера. Жесткого. Собранного. Готового действовать на все сто процентов.

- Постой! А этот… Гордеев из твоей легенды… он вообще существует на самом деле?

- Конечно. Это реальный человек. И его действительно пригласили на работу сюда еще задолго до всех событий.

- И где он сейчас?

- В запое.

- Шутишь?

- Нет, конечно. Гордеев классный спец, но после завершения срока каждого большого контракта этот парень жестоко бухает… И вообще, Май, ну, какая разница?

- То есть, как это – какая? Я так и не поняла, почему ты решил, что твоя легенда раскрыта. А даже если так… я-то тут при чем? С чего ты взял, что мне оставаться здесь опасно, а тебе – нет? Поедем домой вместе, Андрюш? Зачем тебе здесь торчать?!

Я обхватила его за пояс и спрятала лицо на широкой груди, в безуспешной попытке скрыть то, как сильно меня колотит.

- Ну, что ты, неженка моя… Успокойся. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

- Да-да… конечно, - я шмыгнула носом, с трудом контролируя свою истерику. - Все будет… Но ведь я даже не знаю, с чего все началось! Зачем этот маскарад? Инсценировка смерти… Я ведь до сих пор не знаю, зачем? И поэтому чувствую себя такой беспомощной, Андрей… И мне страшно. За тебя. Я боюсь, что ты скрываешь от меня что-то важное.

Он ответил не сразу. Вздохнул, перебирая мои волосы… И лишь спустя, как мне казалось, вечность, заметил:

- Инсценировку моей смерти придумал твой отец.

- Папа?

Андрей кивнул. Но понятней мне точно не стало. Тогда я потребовала, чтобы Андрей мне все рассказал. И, видимо, понимая, что иначе я просто свихнусь от неизвестности, он выложил все, как есть. О том, что все началось с покушения. И о том, что их было три… В этом месте меня начало колотить особенно сильно. Сейчас, когда я так близко узнала Андрея, когда он проник в мою душу и поселился в ней, наполнив её любовью и радостью, мне было жутко даже представить, что этого всего могло и не быть. Что я могла никогда не узнать его. Не коснуться… Не испытать эту сумасшедшую страсть и любовь, без которой я уже не представляла себя. Что я могла бы остаться в Москве. И может даже вернуться к Сергею… К привычному плавному течению жизни, и никогда не познать этот шторм… Когда тебя с одного пика эмоции на другой швыряет, и все чувства обострены до такой степени, что ты сам от макушки до пяток, как оголенный нерв, а от вкуса жизни, который ты, наконец, распробовал, прет больше, чем от самой забористой дури.

- То есть в том, что в этом может быть замешан твой друг, ты не догадывался?

- Абсолютно.

- Но ты его все равно не предупредил?

- На этом настояли братья Белые. Может быть, они уже тогда его подозревали, не знаю.

- И мой отец тоже не в курсе, где ты?

- Нет. Но он догадывается, что я жив.

- Ему ты тоже не доверяешь?

- Не в этом дело. Вокруг него вьется слишком много людей. Мы не могли проверить каждого.

- Спасибо...

- За что?

- За ответ. Я же должна понимать, кто на нашей стороне играет…

Рука, которой Андрей продолжал водить по моим волосам, замерла. А сердце, которое размеренно и сильно билось под моим ухом, запнулось. Андрей отстранился, опустив руки на мои локти, и с жадностью на меня уставился.

- А если бы твой отец не на моей стороне играл? Что тогда, Майя? – сипло поинтересовался он.

- Тогда бы этот выбор разбил мне сердце.

- Почему? – допытывался он, затягивая темной прорвой взгляда.

- Потому что я все равно выбрала бы тебя.

Я зажмурилась от страха. Понимая, что в моих словах не было ни капли лжи. Я бы выбрала его. В любом случае.

- О господи… - прошептал Андрей, вновь привлекая меня к своему сердцу, - О господи, Ма-а-айя…

Я засмеялась. Счастливо. И немного испуганно. Вцепилась в его футболку. Это был такой щемящий момент, что нервы просто не выдерживали. Я попыталась как-то разрядить обстановку и пробурчала:

- А чего ты хотел, Север? Если даже стрелки компаса указывают на тебя…

Его грудь под моей щекой дрогнула. С губ сорвался тихий, но полный неприкрытого веселья смешок. Который секундой спустя перерос в громкий оглушительный хохот.

- Не хочу тебя расстраивать… это все очень красиво… и поэтично прозвучало, - сквозь смех заметил Андрей, - но у компаса две стрелки, и они смотрят в разных направлениях.

Я хлопнула глазами, переваривая его слова. И когда до меня дошел смысл сказанного, просто зашлась от хохота. Знаю-знаю… Повод был так себе. Но в тот момент, похоже, наши предохранители все же не выдержали напряжения. И смех для нас стал лучшим средством, чтобы справиться с ним. Мы хохотали, и хохотали, пока за нашими спинами не раздался тихий голос:

- Андрей, у меня новости…

Мы обернулись. Андрей выступил вперед, будто защищая меня.

- Одна плохая, а другая хорошая? – хмыкнул.

- Где-то так. Как я понимаю, Майя уже в курсе происходящего?

Я кожей ощутила неодобрение стоящего напротив мужчины. Хотя его лицо и голос оставались абсолютно бесстрастными. По крайней мере, мне так казалось в тусклом свете зарождающегося дня.

- Да. Она в курсе. И есть большая вероятность, что Миха тоже.

- Твою мать… Что тебя натолкнуло на эти мысли?

- Когда мы были в доме шамана, кое-что случилось. Я не уверен на сто процентов, но вероятность того, что он меня вычислил, есть, и большая. Кстати, где в этот момент был мой охранник, не знаешь?

Саша тихонько выругался. Вздохнул.

- Обыскивал его вещи. Я ж, блядь, не могу разорваться.

Андрей выставил перед собой руки, давая понять, что не в претензии.

- Что-нибудь нашел?

- Да так. Ничего интересного.

- Тогда что ты хотел мне сообщить?

- Мы узнали, что он делал в психушке.

- Мне из тебя клещами каждое слово вытаскивать?

- Лучше присядь.

- Саша! Просто скажи, какого черта с ним случилось. Он болен? Если да, то какой ему поставили диагноз? Он вменяемый? Или не отдает отчет тому, что делает?

Андрей разволновался и с силой вжался пальцами в мой бок. Я понимала, что происходит. И молила небо, чтобы его догадки оказались верными. Потому что это могло бы помочь ему пережить предательство. Это могло бы стать тем самым ответом на главный вопрос – за что? Если Михаил был психически нездоров, это многое бы объяснило.

- Это считалось болезнью до девяносто девятого года. Сейчас – нет.

- Да родишь ты, наконец, или нет?!

- Его лечили от гомосексуализма.

Я метнулась взглядом к Андрею. Накрыла его пальцы своими и легонько сжала. Я не могла на это смотреть. Это было просто невыносимо. Если бы я могла забрать хотя бы часть его боли. Если бы я только могла… Впрочем, боль на его лице очень быстро сменилась недоверием, а недоверие – громким смехом.

- Это бред. Проверьте еще раз. Миха абсолютный гетеро. Я столько баб перетрахал вместе с ним, что… - Андрей осекся. Метнулся ко мне полным сожаления взглядом. – Извини… - шепнул в висок и легонько мазнул губами. Я покачала головой, будто мне все нипочём. Усилием воли отгораживаясь от черной ревности, заворочавшейся внутри. Заставляя себя принять то, что у него до меня было. Потому, что это нормально и ревновать, винить его в чем-то – глупо. Как и в принципе думать об этом.

- У нас есть доказательства, Андрей. Просто так мы бы об этом говорить не стали.

- Что за доказательства?

Он занервничал. Я это чувствовала, знала…

- Медицинская карта. Показания одного парня из конторы, с которым он периодически встречался… Мне продолжать?

- Не надо…

Я не могла на это смотреть. Мне хотелось прекратить этот разговор. Здесь. И сейчас. Немедленно… Было что-то страшное в том, как на моих глазах вот уже второй раз за ночь ломался сильный… такой основательный, крепкий мужик.

- Я… сегодня… не спрашивай, как… узнал, что… он причастен к гибели моей семьи. – Язык Андрея заплетался. Казалось, что каждое слово, каждый звук, который он выталкивал из себя, весил не меньше тонны. По моему лицу уже в открытую текли слезы. И я сердито смахивала их плечом.

- Как узнал? Даже мы еще этому не нашли подтверждений! – Саша приблизился к нам на шаг, впиваясь взглядом в лицо Андрея.

- Это неважно… Лучше скажи… У твоих гребаных боссов есть понимание, зачем он это сделал?

- Андрей…

- Оно есть?! Это чертово понимание?!

Андрей выпустил меня из своих рук и с силой вцепился в футболку своего охранника. Он был слишком сильным, чтобы я могла этому помешать. Все, что я могла – лишь обняв его со спины, повторять снова и снова:

- Все будет хорошо… Все будет хорошо, слышишь?!

- Ты же и сам все понял, - как-то устало вздохнул Саша.

- Я хочу… слышать мнение… профессионалов. Вас для этого наняли!

- Окей. Тимур с Русланом считают, что он был в тебя влюблен. С детства. Ты это хотел услышать?

Спина под моей щекой ходила ходуном. А где-то там, под ребрами, что-то булькало и хрипело. Страшный звук, с которым Андрей втягивал в себя воздух.

- Почему семья?

- Потому что они занимали в твоем сердце слишком много места. А он хотел там властвовать безраздельно. Он был просто одержим тобой. И вполне возможно, узнав об этом, родители и отправили его на лечение. А там у него совсем кукушка поехала.

Мое сердце рвалось на части. Но боль, которую я испытывала, вряд ли могла сравниться с той, что переживал Андрей.

- Когда Белые это заподозрили?

- Я не знаю.

- Когда?! – заорал Север, взрывая тишину.

- Да какая разница? Никто из них не стал бы о чем-то говорить с уверенностью, пока не получил бы доказательств. В этом деле недостаточно их аналитических способностей. Да, они обладают даром видеть то, что скрыто от чужих глаз, но кем бы они были, если бы их выводы основывались только на этом?!

Наверное, Андрея удовлетворил ответ Саши. Потому что он, не сказав больше ни слова, запрокинул голову к небу и с остервенением растер лоб.

- Андрей…

- Я думаю!

- Думай быстрей. Потому что, если этот урод и впрямь узнал тебя, наши дела – хуже некуда. Майю срочно нужно убирать из игры.

- При чем здесь… - начал Андрей и опять осекся. Когда до него дошло то, что уже некоторое время терзало меня саму.

- Он знает, как я люблю тебя… Было время, когда я только об этом и говорил, - прошептал Андрей.

- Ну и что? Знает и знает.

- Нет, ты не поняла… Он убил всех, кого я любил. А тебя я люблю больше, чем кого бы то ни было.

- Я знаю… Как знаю и то, что ты никогда не дашь меня в обиду.

Он смотрел на меня долго-долго. И его лицо постепенно разглаживалось. Светлело на глазах. А потом он меня обнял. В который раз за этот бесконечно долгий день прижал к себе и шепнул на ухо:

- Ты права. Я не дам. Никому… Пойдем, нам нужно поторапливаться.