Вот это встреча!

Пустая комната. За деревянными жалюзи барабанил дождь. Бил крупными каплями по черепичной крыше и по огромным листьям деревьев и кустов. И непонятно, от чего больше шума. Субтропики, здесь даже дождь не такой, как на севере.

Стены из дерева… Голые. Ничего на них нет, ни ковра, ни картины. Пол гладкий, без ковриков. Кровать жёсткая, с валиком вместо подушки. Шёлковое бельё.

В шкафу мои вещи. На низком столике возле кровати книги, по которым я учусь лечить оборотней… У меня никогда не получится! Для меня медицина — китайская грамота.

Есть электричество, над моей кроватью небольшой светильник. Всё время падает… Нет интернета… Сдохнуть можно от скуки.

Ещё полгода здесь торчать? Нет, обещали, что месяц. Хоть бы мне котика в провожатые выделили, или кошечку моего возраста.

Я смотрела в потолок. Как же соскучилась по нормальным подушкам!

Дождь вроде стихал.

Здесь только одно развлечение — прогулки, изучение местности.

Как я до такого докатилась?

Долго катилась, целых девятнадцать лет.

Вскочила с кровати, вступила в шлёпки. От педикюра остались лишь воспоминания, фиолетовый лак сохранился местами. Мне в этой глуши не светят современные удовольствия.

В шкафу взяла нижнее белье, связанное крючком своими царскими ручками. Совсем тонкое. В этой попе мира такого девушке не купить. Да и деньги у меня отобрали…

Аскеты...

Считают, что кроме учёбы ничего не надо.

А потом удивляются, что я с ними не хочу разговаривать.

Завязала под грудью верёвочки, свои аккуратные округлые грудки уложила в чашечки. Трусики на подвязках хорошо смотрелись на упругих бёдрах.

Я провела пальцем по впалому животу и впервые в жизни захотела… Кровь подступила прямо к лону, внутри всё затрепетало. Я посмотрела на свою грудь, её словно сводило. Хотелось бежать, а лучше плыть в прохладной воде.

Это было так неожиданно!

Это точно от скуки!

Чего я только не видела в племенах, но тема секса для меня была запрещённой. А тут прямо самца хотела, что ноги пришлось сжать.

Вроде полегчало. Надо бы о муже подумать… Видимо, пора.

Пришлось продышаться.

Может, в табун сбежать? Там жеребцы. А я, похоже, выросла, мне уже можно пробовать секс.

И посоветоваться не с кем. Та, что живёт в этом доме, мне не подруга. Женщина-леопард, местная царица. Это она меня мучает и заставляет учиться.

Здесь всё приходится встряхивать, прежде чем надевать. Ложиться на кровать можно только после проверки на наличие гадов ползучих.

Я встряхнула шёлковый чёрный халат, накинула на себя.

Свои тёмно-русые волосы собрала в пучок на затылке. Сверху нахлобучила азиатскую коническую шляпу из соломы. Здесь азиатов вообще-то нет, но культура прижилась.

Зеркала нет, телефонов сотовых тоже. Как я выглядела, что на лице — котолаки знают.

В общем, ноги моей больше не будет у котолаков.

Весь дом мрачный, пустой и противный. Лестница скрипучая. А вот гостиная с кухней у них красиво обставлена. Мебель шикарная, плита расписная. Над обеденным столом висел красный фонарик.

Дверь двустворчатая открыта, но на крыльце солнца не видно — лес сплошняком. Дремучий субтропический лес..

На кухне появилась Ольга Ниловна. Моя опекунша. Молодая женщина со светлыми волосами, тоже в халате, только зелёном. У неё глаза и зелёные, и серые, и жёлтые. Белая кожа, как у меня, что для этих мест редкость. Она мне глубоко неприятна. Я вообще с первого знакомства на оборотных не бросаюсь, но кошка первая начала. Ольга меня ненавидит.

Улыбнулась притворно. Пальцами теребила золотую цепочку и рубин в оправе. Громоздкое уродливое украшение. Папочка Оленьке в приданое дал, вот она и гордится, носит это погробище.

— Ясенька, ты погулять? — у неё мелодичный голос.

— Да, — буркнула недовольно и, взяв со стола корзинку для абрикосов, вышла на крыльцо.

— Ясенька, будь осторожна. И не ходи к югу.

Ничего ей не ответила. Она меня раздражала, скулы сводило и зубы скрипели, как её ненавидела.

Заставила мышцы на латыни учить… Я и латынь-то не знаю, не то чтобы мышцы! Во всех племенах меня с культурой и законами знакомили, а эта выдумала из меня великого лекаря сделать.

Ну какой из меня великий лекарь?! По мне, лучше с зайцами капусту воровать.

С крыльца сошла на дорожку. На тропу! Здесь дорог нет. На транспорте никто не ездит, здесь кроме Ольги Ниловны и змей никто не живёт. Ещё её муж прибегает иногда, но лучше б вообще не появлялся. Отобрал у меня вещи, что с собой возила, подарки, что в других племенах дарили.

Мне ж нефига не надо кроме книг!

Точно, я древняя развалина, а не девятнадцатилетняя девушка, вот кроме их учёбы в жизни ни о чём не мечтала.

Уроды. Теперь знала, что котолаки — уроды.

Абрикосовый сад обошла стороной и направилась в лес. Южный лес, по которому просто так не пройдёшь. В прошлый раз с дорожки хотела сойти, ну и всё, шаг — и дальше просто не ступить.

Лопухи с меня ростом, папоротник невероятный. Стволы деревьев мхом поросли. Всё шевелилось, ползало. Особенно пугали гигантские сороконожки.

Звенел ручей. Он тёк между серых камней, тоже поросших мхом. По нему, как по тропинке, я побежала вперёд, задрав подол халата. Вода была тёплая, шлёпки скользили по небольшим разноцветным камушкам.

Ручей, как тропинка, вывел из зарослей леса. Я выбралась из-под сени деревьев на изумрудный холм с диким вишнёвым садом. Птиц, конечно, много, но я быстро собирала ягоды в корзинку. На пирог. А то абрикосы уже надоели.

Ягоды были кислыми, а у котолаков ни мёда, ни сахара.

Не получится вкусного пирога.

— Что за жизнь? — обречённо заныла я. Выкинула ягоды на землю и уныло поплелась дальше, оглядываясь по сторонам.

Так далеко ещё не забиралась.

На солнце стало невыносимо жарко, а ещё эта духота мешала вдохнуть полной грудью. Пот в три ручья. Я северянка, не привыкла к такому климату, халат почти сразу промок, ещё до кустов не дошла, чтобы спрятаться в их тени.

Сорвала с себя шляпу. Солнце сразу скользнуло по моим щекам, обожгло белую кожу. Пришлось обратно надеть.

Сад расступился и открыл взору совершенно гладкую мраморную дорогу… Белый мрамор. Он пошёл трещинами в некоторых местах, в них пучками росла трава. На дорогу заползали корнями кусты.

Это было завроваживающе, что я замерла на время.

Необыкновенно и мистически! Что там эта кошка драная сказала? На юг не ходить? Видимо, мне сюда и надо для разнообразия.

Я шла вперёд. Деревья в этом месте были не такими, как в лесу. Высокие, раскидистые, а под ними терновник. Пахло травами, цветами и морем.

От меня скрыли, что здесь есть море?

Вот ведь изверги.

То там, то здесь стали появляться остатки древней цивилизации. Элементы белых мраморных колонн, гробницы. Часть скульптур заросла травой… Арки каменные, обвитые плющом. Старинные стены с элементами винтовых лестниц. Глыбы с выбитыми узорами и письменами.

Дорога заворачивала в кусты, а я, ошарашенная, шла вперёд.

И открылся мне вид, захватывающий дух. Это был древний заброшенный город. Редкие деревья росли, пробив белую мраморную плиту, на которой и располагались строения. Целые здания и высокие пустующие башни стали приютом для птиц. Растения захватить эти развалины целиком не смогли. Под ярким солнечным светом можно было детально всё рассмотреть.

И море. Оно было совсем близко. За городом опять начинался лес. И вот за ним… Я подняла нос вверх и принюхалась. Морской бриз!

Затаив дыхание, бродила по городу и пыталась понять, насколько он древний. Историю Леса я всё время пропускала в университете, но что-то помнилось мне о первых поселенцах. Древние оборотни-маги строили такие города. Это семь тысяч лет точно.

Круглая башня с пустыми окнами и без крыши, по её стенам вверх ползли растения. Обступили высокие лиственные деревья.

Прямо у этой башни вровень с землёй раскинулся бассейн. Он был наполнен дождевой водой и светился синевой на фоне серо-белых развалин. А всё потому, что не было на дне грязи. Удивительно, плитка с изразцами сине-зелёных оттенков была чистой.

Я вначале бассейн обошла по периметру. Присматривалась внимательно к этой чудной старинной купальне. Подумала, что это волнистые орнаменты украшают бортики. Крохотные скульптурки не все сохранились. Потом рассмотрела извилистых змей.

Неужели здесь жили Хладнокровные оборотни? Те, кто оборачивается в змей и варанов?

— Ничего себе… — ошарашенно выдохнула я, внимательно разглядывая дно бассейна на предмет какого-нибудь крокодила или змея.

Совершенно чистая купальня посреди развалин древней цивилизации.

Эти каникулы начинали мне нравиться. Покруче интернета!

В тени высокой башни быстро сняла с себя одежду, что пропиталась насквозь потом. Трусики и лифчик развязала. Скинула шлёпки и волосы распустила.

Купание в такой жаркий день — то, что мне надо.

Глубина купальни шла по нарастающей. У самой башни было по колено, потом всё глубже и глубже. Ближе к деревьям совсем глубоко.

Вода тёплая, как парное молоко, но все равно освежала. Плитка под ногами имела фактуру, поэтому я не скользила.

И всё же интересно, почему плитка такая чистая. Я даже наверх посмотрела. Ветки деревьев укрывали бассейн от лучей палящего солнца. Они скидывают листья, с них может упасть насекомое. Ветром, в конце концов, может грязи надуть. Но нет, каждая плиточка как новая. Вода кристально чистая.

Я оттолкнулась и поплыла вперёд, наслаждаясь легкой прохладой. Нырнула под воду. Исчезли звуки и запахи. Я не чувствовала внутри себя зверя. Если паниковала, то самостоятельно без звериных инстинктов и острого предчувствия. И в момент погружения под воду произошло вроде ожидание чего-то из ряда вон выходящего. Пришлось подняться.

Сделала жадный глоток воздуха, мокрые волосы откинула назад. Ступнями нащупала рельефное дно и замерла.

За мной наблюдали…

Не будь я оборотнем, может, и не почувствовала, но всё-таки Многоликая. Надежда, что я обернусь хоть когда-нибудь, теплилась.

Дрожь по телу. Прикрыла руками грудь и, слушая, как яростно стучит от страха моё сердце, медленно повернулась.

Хотела закричать от ужаса, но вместо этого издала обречённый стон.

У бассейна стоял дракон.

***

Я, когда впервые крокодила увидела, оторопела и сжалась. Это произвело на меня неизгладимое впечатление. Боже, какие же они страшные!

Огромный аспид. Гад крылатый. Метра на три возвышался над купальней. Молочно-синий, с настоящей чешуёй, которая то дыбом вставала, то прилегала к телу, и он становился обтекаемым, будто из белого мрамора высечен.

Лапы здание мощные, когти острые. Передние намного короче. Сложенные перепончатые крылья. Шея длинная. Если бы он не дышал, то было бы не так страшно.

Жутко настолько, что у меня ноги ослабли, и я не упала только потому, что вода держала.

Дракон! Я вижу дракона!

А он был живой!

Морда разумная, что ли. Это оборотень, потому что мимика была человеческой. Дракон смотрел на меня большими сине-зелёными глазами под цвет плитки в бассейне. Зрачок вертикальный, как и положено аспиду. Он приподнял одну бровь. Пасть широкая хмыкнула. Огромный упругий хвост стал бить по земле, как будто недовольно притоптывал.

И от этого кошмар меня с головой накрывал. Я на него вылупилась во все глаза. Набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать, но подавилась, потому что дракон припал к земле.

С шумом воды сделала шаг назад. Руки пришлось в стороны расставить, чтобы не упасть.

— Это моя купальня! — громко заявил крылатый ящер вполне молодым приятным голосом.

Я открыла рот. Глазами по округе пошарила. Людей не было. Это точно сказал дракон.

— Здесь не написано! — от страха получилось достаточно агрессивно.

Его хвост словно жил отдельной жизнью. Подцепил с земли мой халатик, поднялся с моей одеждой вверх и замер над головой дракона.

— Это моё платье, — прошептала я.

— Здесь не написано. — Морда разъехалась в ехидной улыбке, показались зубы-пилы.

Внутри все похолодело.

— Написано.

Я с ужасом смотрела на белые опасные клыки в его пасти.

Дракон нахмурился. Опять вскинул бровь вопросительно. Хвост сунул ему под нос мой халатик. Там у ворота золотыми нитями было вышито моё имя. Делать-то в этой глуши нечего, так что я рукоделию предавалась. Не путать с рукоблудием.

— Ясения Пассарионовна? — скривился дракон. — Что за имя такое дурацкое?

— Сам ты дурацкий! — обиделась я. — Ясень — это клён.

— Так ты — дерево?

— А тебя как зовут? — разозлилась я.

— Ардис, — самодовольно улыбнулся ящер.

— Что за имя такое дурацкое?! Оно вообще ничего не значит.

— Значит! — возмутился он.

— Нет, не значит! — настаивала я.

— Ардис в переводе с древнего языка Сын Ара.

— Ара — это попугай. Ты — сын попугая!

Дракон оскорбился. Скомкал мой несчастный халатик своими когтистыми кулаками и… кинул на верхушку ближайшего дерева.

Лёгкий шёлк моего халатика в полёте расправился и застрял на ветках высоко над землёй.

— Что… — расстроилась я и надулась, как мышь на крупу.

Дракон усмехнулся, медленно отполз назад, оставляя на иссушенной земле следы от когтей. Его задние лапы вытянулись, аспид еще выпрямился, возвысился. Расправил мощные плечи. Непринуждённо облокотился на башню.

— Вылезай, — с вызовом кинул мне.

Я внимательно его рассмотрела. Он был весь чешуёй покрыт, но от подбородка по шее, по животу до хвоста тянулась грубая шкура в шипах. Никаких половых признаков не было. И хотя фигура дракона была откровенно мужской, член и семенники отсутствовали.

Я гордо запрокинула голову и, виляя бёдрами, вышла из бассейна. Волосы мокрые закинула за плечи и прошла мимо дракона. Стороной обошла его, а он с прищуром следил за мной. За его большими крыльями завернула в башню.

Круглая башня хранила прохладу. Внизу росла трава, вверх вела винтовая лестница.

Я аккуратно ступила на мраморную ступеньку. Конструкция казалась надёжной. Стала подниматься.

— И куда?

В маленьком окошке появилась морда дракона.

Я сделала вид, что не замечаю его. Высокомерно дальше поднималась по лестнице. Я шла внутри, дракон полз по башне снаружи. Мелькали в окнах его хвост и крылья.

Это был последний этаж без крыши. Прямо в окошко хорошо был виден мой халатик на ветвях дерева. Туша дракона укрыла от меня солнце. Какие-то камни упали на землю. Хвост плавно опустился за моей спиной, а морда сверху вниз показалась в окне.

— Отойди! — приказала я. — Мне халатик надо достать.

— Так, может, тебе помочь? — лукаво протянул дракон, дунув на меня своим горячим дыханием с запахом моря.

— Это от тебя морем пахнет, или оно действительно здесь есть? — насторожилась я.

— Море я и есть. Хочешь на море посмотреть?

— Ты что, со мной заигрываешь? — прищурилась с усмешкой.

— Очень надо.

Ардис исчез.

Стало светло, и солнце сразу подогрело мою кожу.

До халатика не допрыгнуть. Я потянулась к торчащему стеблю растения, что обвивало башню. Сломать не получилось, я с натугой его потянула на себя. Мне нужно было чем-то дотянуться до одежды.

— А ты клыками или когтями, — подсказывал Ардис откуда-то сбоку.

— У меня нет ни клыков, ни когтей!

— Ты же оборотница, котолаком пахнешь. — Он опять навис в окне. Улыбающийся дракон — зрелище не для слабонервных.

— Я не оборачиваюсь, — удручённо призналась я. Голос мой сорвался. В горле ком встал.

— А что так? — усмехался гад.

— Больная или бракованная.

Отвернулась от него, хотела уже уйти, но его хвост упал на лестницу, перегородив мне путь.

— Сейчас достану, — смягчился Ардис и потянулся за халатиком.

Дракон цеплялся задними конечностями и когтями на костяшках крыльев за башню. Даже хвост поднялся выше, как дракон старался дотянуться до моей одежды.

Двигался дракон очень быстро. Настолько, что иногда страх брал. Только что тянулся к деревьям, вот уже солнце закрыл и надо мной навис. Натянул мой халат на свою голову, как платок, и улыбнулся.

— Бабуля, халатик отдай, — рассмеялась я.

Камни подозрительно заскрипели. Башня не выдержала ящера. Я только руками укрылась. Огромный хвост от меня откинул в сторону большой камень, сам Ардис рухнул вниз.

Башня укоротилась на один этаж, стены с грохотом падали на землю.

— Ардис! — испугалась я и полезла на край, чтобы посмотреть, как он там.

Он лежал под башней на спине. Глаза блестели аквамариновым цветом. Он улыбнулся, не показывая жуткие зубы.

— Жив? — усмехнулась я.

— Да! Верну тебе одежду, если пообещаешь ещё раз прийти.

Я смеялась. Так мне в этот момент стало весело и хорошо на душе, что я долго не могла успокоиться. Улыбка не сходила с лица, когда спускалась по лестнице.

Вышла к купальне. На земле лежали мои вещи.

Оглянулась, дракона нигде не было.

Стояло летнее марево. Очень душно. И я вдруг подумала, а не снится ли мне всё это. Быстро оделась, шляпу под подбородком завязала.

Разочарованно вздохнула и пошла из города.

Но резко становилась, почувствовав рядом его тонкий морской аромат.

Дракон сидел за башней и лапами держался за голову.

— Ардис, — с опаской позвала я, — с тобой всё хорошо?

Он вытянул шею и устремил взгляд куда-то в сторону.

— Корзинка тебе зачем?

— Хотела вишни набрать, а она кислая.

Обеспокоенно его рассматривала.

Ардис отполз от башни, повернувшись ко мне хвостом. Хлопком расправил огромные… восхитительные крылья!

Они были бело-голубые, словно шелковые.

Быстрый, очень быстрый. Метнулся ввысь, ударив меня волной горячего воздуха.

Я смотрела, как великолепный белый дракон летел в небо…

— Везёт же, — обречённо вздохнула, и по щекам моим потекли слёзы отчаяния. — Летают люди.

Уныло плелась по дороге через разрушенный город в сторону леса, к мрачному дому котолаков.

Стая птиц вспорхнула, когда я приблизилась к кустам вишни. Смотрела себе под ноги, пока не наткнулась на свою корзину.

Вросла в землю. Моя корзина была доверху наполнена черно-бордовой черешней.

Я наклонилась, взяла одну ароматную, сочную ягоду. Попробовала.

Сладость!

***

Я уронила голову на столешницу и высунула язык, показывая Ольге Ниловне, что она меня задолбала откровенно и я иссохла за её учебниками.

— Ясения, — ласково прошептала она, — у тебя невероятные таланты, потенциал. Надо развиваться.

— У меня желание сбежать от вас, — ответила я и опять высунула язык.

По кухне гулял приятный сквозняк, пахло пирогом с черешней.

— Прожигать юность! Ничего не делать, болтаться по лесу! Вот кому угодно позволено, но не дочери Пассариона Андреевича и Ясении Романовны!

Радость-то какая! Я дочь великих родителей! Только они что-то все умерли. Пассарион был Бесконечным, великим Альфой всех волков. Таким старым, что я не в курсе, как он маму оплодотворил. Великий колдун, которого обожают все племена Леса и вспоминают со слезами на глазах.

А мама, по слухам, была Многоликой. Подробности сгинули в прошлом. Она тоже великая какая-то, оборачивалась в любого зверя. Умерла при родах. И я досталась волку. Меня воспитывал новый Бесконечный волк.

Закон Бесконечности гласит: «Убивший Бесконечного сам становится Бесконечным». Это значит, моего отца убил волк, захапал себе его силы, его дочь и живёт припеваючи. Я этого Догоду Геннадия Гурьяновича в двенадцать лет папой назвала, потому что он меня воспитывал как родного ребёнка.

Как сейчас помню его выцветшие голубые глаза и злую морду с русой бородой.

— Я тебе не отец! Я твой будущий муж!

Вот в каком раннем возрасте я поняла значение слова «охренеть». До сих пор охреневаю.

Догода Геннадий Гурьянович тогда ушёл из дома, я его больше не видела. Ласковые волки с поцелуями в тринадцать лет меня пинком под зад отправили к Оленям.

У Оленей мне про Догоду таких ужасов нарассказывали, что я к волкам больше ни ногой. Мне вот такой муж, как Догода, вообще не нужен! Убийца и маньяк.

Обычно в десять лет дети оборачиваются в своих зверей, а я не обернулась до сих пор. Вот и гоняли из племени в племя в надежде, что где-нибудь я обернусь во что-то и перестану позорить своим потребительским началом гордое имя знатных родителей.

К жеребцам хотела. Они даже имени моего не могли запомнить, не то что моих родителей. Там бы я сейчас нашла себе крепкого коня и ускакала бы на нём в неведомые чудесные дали. А то девятнадцать, но до сих пор девственница.

— Здесь деревня есть неподалёку, живут шакалы. Мы пойдём в среду, будем лечить, — продолжала трещать Ольга Ниловна.

Шакалы — те же волки, только росточком не вышли.

— Ольга Ниловна, — я села на стуле прямо, — вплоть до мордобоя, я латынь учить не буду.

— Будешь, — натянула улыбку садистка Оля. — Иначе гулять не пущу. Будет тебе мордобой.

Она намного сильнее меня. Перекидывается в самку леопарда. И она колдунья. А я как слабенькая человеческая девушка. Что хотят со мной, то и делают.

Попала я, одним словом.

— Не имеете права, я вам не принадлежу, — с большой обидой сказала я. — Я… я… я всё Догоде расскажу.

Обычно при упоминании Геннадия Догоды многие сильно меняются в лице. Бледнею там, кривятся. Догода — действительно убийца, он просто машина для уничтожения с колдовскими способностями. И вот эта машина всем рассказывает, что я его девушка. А сам не показывается на глаза и не защищает. Вот появится, я ему фигу в нос суну и драться полезу. Не получит меня никакой Догода.

— Геннадий Гурьянович Догода справлялся о твоём состоянии и одобрил наши с тобой занятия по медицине. Ты полностью под моей опекой. Давай, Ясенька. Месяц. Поучим латынь, мышцы и вернёмся в город.

И вернёмся на стройку. Котолаки всё время что-то строят. Буду в каске лежать на стройке и мечтать о жеребцах.

Эх, Догода. Такой весь страшный по рассказам, а кинул бедную Ясю на драную кошку.

Так. Надо этого Лёлика на место поставить. Я не любительница, но хочу свалить из дома.

— Мне противен твой запах. Я возьму книги и выучу твои мышцы, но подальше от тебя, — окрысилась я. Сгребла все книги в корзинку.

Меня её грозные взгляды не волновали.

Нахлобучила потрёпанную шляпу и с корзиной вышла из дома.

— Ясения Пассарионовна! А где ты черешни набрала? — дерзкий голос оборотницы за спиной.

Я показала ей неприличный знак не оборачиваясь.

Откуда знаю, где здесь местные черешню берут.

Я вся такая развеликая, распрекрасная, а она меня смеет унижать. Мне даже паспорт в следующем году выдадут, а тут Ольга Ниловна с опекой.

***

Я — круглая сирота. Мои родичи любили друг друга всю жизнь, жили долго и счастливо, умерли в один день… когда я родилась.

Им было больше тысячи лет...

Они не могли ещё лет двадцать протянуть, чтобы меня вырастить?

Жестоко.

Меня воспитывала стая волков. Нет, я не Маугли, хотя иногда думаю, что приблизительно так себя несчастный мальчик и чувствовал, когда его вылизывали и брали с собой на охоту, а он перекинуться зверем не мог.

Не обернулась я никаким зверем, и в тринадцать лет мне суждено было отправиться в путешествие по племенам. Так решили Альфы, оборотни их называют Бесконечными.

Лес — это мир оборотней. Он огромный и очень красивый. Люди к нам попадают редко, о нашем существовании не знают, а вот мы, оборотни, часто к ним ходим. Поэтому наш параллельный мир очень похож на людской.

Да и оборотни звери только наполовину, поэтому ничто человеческое нам не чуждо, особенно интернет.

Племена оборотные разнообразные.

Волки любят целоваться и ласкаться.

Олени — торговцы, чаще всех двуликих ходят в мир людей. У них большие города, там очень интересно.

Демоны страшные и огромные, но превращаются в тихих и скромных людей. У них скучно.

Весело у зайцев. Там всё время погони, приключения и воровство. Ездила я с одним кроликом в мир людей воровать грузовик с капустой. Нас чуть не подстрелили. Их великий Бесконечный Альфа и властитель всех длинноухих сильно ругал нас. Капусту людям не вернули, а грузовик пришлось. Оказалось, возвращать ворованную машину труднее, чем угонять.

У медведей я всё время спала и ела, в промежутках готовила припасы. Они очень ленивые, толстые, но мирные.

Интересней всего было в табуне. Там не только кони с кобылицами, ещё живут единороги. У них огромный современный город, окружённый хлебными полями. Интернет, постоянные ночные клубы и верховая езда на моих друзьях.

Ещё был момент, когда я пыталась учиться в университете, но не заладилось.

В свои девятнадцать добралась до юга, где жили котолаки, потирала ручки. Думала, что оторвусь.

Царская чета оборотней-леопардов решила провести время с пользой и отвезла меня в «тупик географии».

Но здесь было для меня нечто...

Спешила так сильно, что на бегу теряла шлёпки. Лес, ручей, холм. Стая птиц напуганных, улетающая в небо с кустов вишни. Развалины у мраморной дороги.

Запахи невероятные!

Море.

Древние развалины и тишина. Я добралась до круглой башни и подошла к купальне. Если честно, то вздрогнула на секунду от страха. Дракон лежал на дне купальни, как огромная мраморная статуя. И спал. Под водой.

— Ардис, — позвала я, немного запыхавшись с дороги. Шляпу сняла и убрала волосы, прилипшие к лицу.

Он услышал. Поднялись вверх его острые уши, открылись глаза. Под водой они казались яркими аквамаринами.

Водопадами стекала вода с его большого мощного тела, когда ящер поднялся со дна купальни. Он сделал шаг мне навстречу, я вынужденно попятилась назад.

Как пёс отряхивался, мотая головой и дёргая задними лапами. Острыми клинками вздыбилась опасная и жуткая чешуя. Гребень на голове и по всему хребту до кончика большого хвоста встал вверх настоящими мечами. Вода летела во все стороны.

Дракон выпрямился передо мной и успокоился. Чешуя, гребень исчезли, ящер стал гладким, как мраморная статуя с изумрудными глазами. Хамелеоны его чудесные глаза. Такие живые, такие умные и тёплые…

— Спасибо за черешню.

Я улыбнулась, корзину держала за спиной и мялась на месте.

Не знала, как напомнить про обещанное море.

— Пожалуйста, — улыбнулся Ардис и немного прилёг на землю, чтобы морда была на одном уровне с моей головой. При этом шатрами встали вверх его крылья. — Летим на море?

— Ардис, — я опустила глаза, — я тебе доверяю.

— Я тебе тоже. — Дракон нахмурился. — Что за неприятности?

— Не умею летать.

— Я умею.

— Боюсь, вдруг упаду.

— Ты сама не падай, я не уроню, — пообещал Ардис.

У него такой голос. Молодой совсем и очень приятный для слуха.

— Никогда не летала на драконе, — прошептала я.

Ардис воровато оглянулся и так же тихо прошептал:

— Я тоже не летал на драконе.

И замер с довольной улыбкой на морде.

Давно так прекрасно себя не чувствовала. Он завораживал, очаровывал. Он говорил со мной голосом юноши, а сам мифический зверь. Это сочетание меня пьянило.

Самое главное во мне — чувство едкого одиночества. Зверь внутри есть, но он спит, и разбудить его никто не смог. Все мои друзья только на год, я переезжала из племени в племя. У меня никогда не было любимого парня, верного друга. Мелькают доброжелательные оборотни и всё время спрашивают: «Когда же, Ясения Пассарионовна, ты станешь великой, чтобы мы попрыгали от счастья, что ты у нас есть?»

Дракон не скажет такого. Он вообще-то враг нам, Теплокровным, но я подробностей не знаю. К тому же мы не воюем, вместе не живём… Ардис не фыркнул, что я не оборачиваюсь в свои девятнадцать. Ему плевать, кто мои родители.

Он не ждёт от меня ничего!

Просто… понравилась, вот и пытается поговорить.

— Мне стоит тебя опасаться? — напрямую спросила.

Хотя, если сгину, оборотни дружно махнут хвостами. Не получилась девочка, другую Великую Многоликую подождём.

Что мне терять?

— Не отвечай. Я тебе доверяю.

Опять к глазам подступили слёзы. Я протянула руку и коснулась его шеи. Он был мягкий и прохладный.

— Почему ты плачешь? — спросил дракон, наблюдая, как я с раскрытым ртом трогаю его крылья. — Они обижают тебя? Я правильно понял?

— Нет. — Смахнула слёзы. — Просто не понимают и ждут чего-то, что я им дать не могу. Считают меня великой колдуньей. Мой отец был Бесконечным, мать Многоликой. А я вот… не оправдала всеобщие надежды. Об этом больше не будем говорить.

— Правильно, не говорим, раз плачешь, — согласился Ардис. — Можешь мне доверять, я не причиню тебе вреда. — Помолчал и добавил: — Не уроню, обещаю.

Улыбнулась сквозь слёзы, скинула шлёпки. Шляпу тоже оставила у башни. Натянув халат по колено, полезла на дракона. Он согнул заднюю лапу, помогая мне забраться выше.

— Ты только свой гребень не выпускай! — велела я, удобно устраиваясь на его спине. — Порежешь.

— Я дурак, что ли? — возмутился он. — Я, между прочим, разумный.

Он пошёл по земле, под моими бёдрами переливались твёрдые мышцы. Я с восторгом смотрела на его мощное тело, на большие крылья, что расправились по сторонам. Они, как паруса на огромной лодке. Шёлк их я потрогала руками.

— Держаться не за что! — ахнула я, когда дракон побежал.

— Сиди просто, не дёргайся.

— Я так не могу! — запаниковала.

— Тогда за мои уши, глупая какая! — ругался дракон.

Я поползла по его шее вперёд и ухватилась за острые мягонькие уши.

— Не больно? — спросила я.

— Нет, но это свинство, — недовольно пробубнил дракон и оттолкнулся от земли.

Его крылья хлопали с гулом, тело чешуйчатое всё напряглось. Я зажмурилась, потом сильнее вцепилась в уши и приникла к его голове.

— Ардис!

— Спокойно, Ясения! Уши не оторви!

Я закричала от восторга, глядя вниз. Как только мы поднялись над деревьями, меня окутал ветер, которого в городе не было. Расстелился ковром пейзаж. Руины окружал лес, потом шли поляны, и уносилось в горизонт сияющее в лучах солнца сине-зелёное море. Не было у него края — оно упиралось в ярко-синее небо. Казалось, что парящие облака можно потрогать руками.

— Ардис! Как здорово!

Я обхватила его руками и ногами, боясь выпрямиться. Дракон ловил потоки ветра и скользил по воздуху.

— Задушишь! — смеялся дракон.

— Не ври! Я маленькая, ты большой!

— Держись, маленькая! — И он спикировал вниз.

Я верещала от страха, восторга и неописуемого фейерверка эмоций. Халат мой трепало, как знамя на ветру, волосы улетели назад, приходилось щуриться от ветра.

Вроде падали, а я не ощущала этого, потому что подо мной взрослый, ответственный дракон.

— Ардис! — крикнула я, когда он перестал падать и полетел над лугами, сквозь которые вилась змейка дороги. — Сколько тебе лет?!

— Много.

— Ну сколько?!

— С тремя нолями.

— Да, ладно! Ты — Альфа?

— Наверно.

Он стал снижаться на побережье. Серые камни на берегу, которые с высоты полёта казались маленькими, увеличивались. Дракон активно хлопал крыльями, задними лапами коснулся галечного берега. Мягко приземлился.

Как только он сложил крылья, я спрыгнула на камни и тут же сняла халат.

Море звало, манило, наполняло лёгкие своим божественным запахом.

По гладким камушкам я ступала аккуратно, в нетерпении спешила к ласкающим берег волнам солёной воды.

— Так дело не пойдёт, — возмутился Ардис.

Я убирала волосы, вопросительно на него посмотрела.

— Это что за тряпки на тебе? Раздевайся полностью, я любоваться буду.

— Это нижнее бельё! Можно использовать как купальник.

— Оно же намокнет, — скуксилась драконья морда. — Снимай, я уже всё видел, но хочу ещё.

И такой довольный стал. А когда уши к голове прижал, так просто милаха.

— Смотри, — пожала я плечами. Развязала верёвочки и стянула своё бельё.

***

Оборотни особо наготы не стеснялись, но в облике людей старались прикрываться. Поэтому я никогда в своей жизни не видела мужского члена. Самцы ходили в юбках, на показ не выставляли.

Мне раздеться вовсе не проблема. Я же не человек... Обернусь однажды...

Надеюсь.

Тёплые волны облизнули мои ступни.

— Я была на Северном море, там купаться невозможно, даже если жара стоит.

Ардис деловито прошёл мимо меня. Рассекая волны, стал погружаться в воду. Я провожала его взглядом, пока он не исчез.

И вдруг купаться передумала.

Заходишь в море, а там что-то водится. Огромное, с змеиным хвостом, с зубами-пилами…

Он вынырнул недалеко от берега, расправил крылья. Вода с него хлынула. Он изогнулся, показывая себя во всей красе. Гибкий, изящный… Блин, доисторический будто. Это отпугивало и влекло одновременно. Страшно, потому что это первобытный инстинкт — вот такого хищника стороной обходить. И хочется быть ближе, потому что никогда не видела драконов и даже не слышала об их существовании. Поговаривали, что на Изничке змеи водятся. Но это не змей, даже не ящер. Дракон — одно слово.

Я вошла в воду. С опаской поплыла к Ардису. Почему-то в этот момент немного опасалась его, потому что вода не моя стихия. Вот летать я не боялась.

Дракон погрузил морду в воду, оставил только игриво прищуренные глаза. Волны были совсем маленькими, и он, словно буёк, на них держался.

Когда я подплыла совсем близко, Ардис нырнул. Головой своей подцепил меня и вытащил из воды. Я с раздвинутыми в стороны ногами, ухватилась уже по привычке за его уши и в голос рассмеялась.

— Скользи! — приказал мне дракон, выпрямляясь.

Я сложила ноги вместе и посмотрела на его спину. Она была гладкой и вела в море. Отпустила уши и, как с горки, понеслась вниз по телу дракона. Уже была готова плюхнуться в воду, как появился хвост. Я заехала на него, и он меня подкинул вверх. В полёте верещала и махала руками. Рухнула с высоты прямо в море. На глубину, где только коснулась ногами камней и тут же поплыла на поверхность.

Вынырнула и подарила дракону самую свою ослепительную, самую колдовскую и очаровательную улыбку, которую только имела в припасе девичьих уловок.

И замер дракон. Заворожённо смотрел на меня.

— Ещё хочу!

Поплыла к его морде.

Купалась я до изнеможения.

Распласталась морской звездой на спине дракона и загорала. Я тёплая, а он прохладный. День клонился к вечеру. Мне совсем не хотелось возвращаться к Ольге Ниловне.

— Бли-ин, — обречённо протянула я. — Я книги не читала.

— Кушать хочешь? — пробурчал в дремоте дракон.

— Да. Надо возвращаться.

— Сейчас покормлю тебя, мышцы покажу и вернёмся, — сказал он, хвостом скидывая меня со спины. — Собери веток для костра.

Ардис ушёл в море.

Я оделась и ушла с берега к ближайшим деревьям. Все ветки были горячими, как не полыхнули на солнце — непонятно.

Дракон не появился. Спасать утопающего я не собиралась У камней устроила костёр, но спичек у меня не было. Решила попробовать подпалить колдовством.

Если честно, я и колдунья так себе… В общем, полный отстой. После долгих попыток сообразить огонь не получилось, и я опять заплакала.

Уже уныло поднялась, чтобы уйти с берега, как над морем появились вначале крылья, а потом и величественный зверь с полным пузом. Наелся. Нёс в морде рыбёху и улыбался.

Добытчик. Я даже усмехнулась.

Не выходя из моря, дракон рыбу выпотрошил когтями и принёс к веткам готовую к жарке тушку. Дунул ноздрями.

Взвизгнула, когда из его носа вырвалось пламя. Ветки сразу же полыхнули.

Я так не умею.

Ардис обвил меня своим телом, и я оказалась в его объятиях, смотрела, как ловкие когти насаживают рыбу на палку.

— Мне домой пора, — вредничала я.

На самом деле настроение упало, стало уже неинтересно. Да и побаивалась я Ольгу. Она ещё та стерва, выдумает меня наказать. Она сильная оборотница, ей бесполезно сопротивляться.

— А как же изучение мышц? — лукаво мурлыкнул Ардис.

— Бесполезно, не запомню.

— Это если читать, а если почувствовать, то запомнишь сразу.

Он кинул рыбёху на камни у костра, она тут же зашипела и стала медленно поджариваться.

— Это как? — хмыкнула я.

— До пояса мышцы изучим с тобой. Смотри, это весело.

Ардис начал меня раздевать.

— Очень весело! — передразнила его и попыталась накинуть свой халатик обратно.

Его твёрдые пальцы схватили меня за шею.

Я ойкнула, попыталась вырваться, а он смотрел прямо мне в глаза, нависая сверху.

— Запоминай. И повторяй, что я тебе говорю. — Он стал гладить мою шею. Пальцы очень сильные, но вреда мне не причиняли. — Грудинно-ключично-сосцевидная мышца…

— Грудинно-ключично-сосцевидная мышца, — заворожённо повторила я. — Ты колдуешь?

— Немного, — улыбнулась драконья морда. — Повторяй. Грудинно-ключично-сосцевидная мышца. Musculus sternocleidomastoideus

— Musculus sternocleidomastoideus, — тут же повторила я.

Его пальцы скользнули ниже. Я вроде не хотела отдаваться, руками дёрнула, но хвост меня окрутил и руки прижал к телу. Не шелохнуться.

— Большая грудная мышца находится под молочной железой.

Он гладил мою грудь.

Мышцу, о которой он говорил, я почувствовала. Она напряглась. Я пыталась поймать ощущения, но Ардис гладил мои груди, сквозь лифчик задевал соски, который сразу затвердели.

И весь мир вокруг мерк.

Я почувствовала сильный прилив крови между ног и охнула. Это было просто умопомрачительное возбуждение.

Хвост его меня уже не держал. И я себя уже не держала в руках. Согнулась, сунула руку между ног, зажав взбунтовавшееся лоно через халат.

Ясно. Я, значит, его улыбкой сразила. А он на меня какое-то жуткое заклятие наложил.

— Мне нравится твоя методика обучения, сексуально-озабоченный дракон, — стоном прошептала я.

Мышцы во всём теле напряглись, я содрогнулась, в голос вскрикнув. Из глаз посыпались слёзы и искры.

Это что… оргазм?!

— Кто ещё здесь сексуально-озабоченный, — ухмыльнулся дракон.

— Ты, — хныкнула я, избавляясь от его объятий. Пошатываясь, подошла к жареной рыбе и упала у костра.

Он сел за моей спиной. Колдовство его заставляло каждую отдельную мышцу в моём теле напрягаться. Ардис говорил названия, и они сразу оседали в памяти.

А когда солнце стало кроваво-алым, я летела на его спине и уже не держалась за уши. Ладонями упиралась в его переливающиеся мышцы и смотрела на закат. Ветер трепал мои сухие волосы, пропитанные морской солью, и несчастный халатик, который я за два дня порвала и испачкала.

Прощались мы с Ардисом на холме, где росла вишня. Мы не разговаривали всё это время. Он и увязался провожать.

Без комментариев.

Насколько я поняла, это был мой первый оргазм в жизни, а между нами почти любовь.

— Придёшь? — сиротливо спросил дракон.

— Если сдам анатомию, — туманно ответила я и устало поплелась с холма в ночной южный лес, где всё ползало и шуршало. А я не очень в темноте вижу.

— А я всё равно ждать буду, — донёсся его голос. — Я же так старался, ты точно всё запомнила.

— Ага, — буркнула я и скрылась в лесу. — Особенно твои пальцы на сосках.

— У меня хороший слух! Если понравилось, можно повторить.

— Конечно, осталось-то выучить мышцы ниже пояса.

— То есть не придёшь?

— Я этого не говорила! — раздражённо крикнула ему и оглянулась. А его нигде не было.

Странный он какой-то. Ведь он намного сильнее меня, мог бы утащить себе игрушку. Боялся наших Бесконечных? Интересно, а мой так называемый папаша Догода Геннадий Гурьянович сможет его победить?

Я вошла в лес и по ручью пошла знакомой дорожкой. Только вроде вошла, впереди замелькали жёлтые светящиеся глаза огромного леопарда. Ольга скользнула из-за деревьев ко мне и приняла облик женщины.

— Ты где была?! — истерично заверещала она и дала мне пощёчину.

Я вскрикнула от боли. На коже остались три царапины от её острых когтей. И слёзы с обидой, и горький рёв.

— От тебя морем пахнет! — Она вдруг обняла меня. — Яся, нельзя так!

Понятно, почему у неё детей нет. Стерва.

— Я так беспокоилась. Лео отсутствует, я всё вокруг изрыскала.

— Musculus sternocleidomastoideus, — сквозь рёв сказала я. — Грудинно-ключично-сосцевидная мышца-а-а!

— Прости, прости меня.

И тут я поняла, что плачу не из-за неё, а из-за того, что сердце рыдает. Оно страдало. У меня ослабли ноги, я стала задыхаться.

Чувство это не могла контролировать, он меня заполнило целиком.

Я влюбилась. И так сильно, что самой страшно стало.