Глава 22

Утром моя питомица страдала от похмелья. Я стоически молчала, никак не комментируя и не предлагая помощь. Ждала, пока она сама дозреет до общения.

— Ну лядно, лядно... Лугайся. Но потом лекалство, — не выдержала она и легла на спину, распластав крылья и раскинув три лапы в стороны, а правую переднюю положив на лоб. Эдакая дама с мигренью.

— Что пила? — негромко спросила я.

— Медовуху, — помолчав, призналась нечисть.

— Зачем?

— Сладинькая.

— Это тебе Ирден предложил?

— Неть, он заднисял. Ни лазлесал.

— Но...?

— Но он отвлекся. И я выпиля.

— Из его кружки?

— Дя. И сьто? Я тозе хотю вкусьно.

— В следующий раз закажи себе просто медовый напиток, но без алкоголя.

— Вот и музь тозе так сказял. Девотькам низзя напиваться, говолит. Но я-то боссяя узе.

— Большая-то ты большая, но маленькая же. Ирден прав. Тебе не нужно пить алкоголь.

— Занудьная ты. И он. И васе! Ты миня нисясную лесить будесь? Или восьпитывать только?

— Вот тебе не лень с головной болью и все равно коверкать речь?

Горгулья отняла от головы лапку, приоткрыла один глаз и взглянула на меня. Подумала, вздохнула и выдала:

— Неть! Это о́блазь.

— Кто облез? — не поняла я.

— Облазь у меня. Леси миня сколее.

— А-а-а, образ!

Я рассмеялась и принялась лечить. Травы-то, помогающие при похмельном состоянии, я заранее заварила, но не предлагала их Заразе, зная ее своенравный характер. Зато сейчас спустилась в кухню и принесла ей уже остывший напиток в кувшине и миску, из которой она предпочитала пить.

— Иди сюда, маленькая пьянчужка, — позвала я ее, ставя все на пол.

Обычно-то она вскарабкивалась на стол. Но сегодня горгулья явно не в том состоянии, чтобы заниматься мебельным альпинизмом.

Кряхтя, она перевернулась на пузо. Медленно спустилась с кровати попой вниз. Волоча крылья, словно тряпки, добрела до блюдца и принялась лакать.

Потом я еще на нее кинула заклинание, помогающее от головной боли. Но этим, увы, все и ограничилось. Я не целитель. А похмелье вообще такая штука, что быстро не проходит. Ну, либо же опохмеляться и снова пить алкоголь, чего я по понятным причинам допустить не могла.

— Допивай и спи. А я пошла работать.

— Лядна... Пасиба.

— Не за что. Если очухаешься, спускайся.

Весь день я работала. Клиентов на сегодня было назначено много, график четко распланирован так, чтобы уделить всем время и даже побеседовать с теми, кто зашел внепланово, посмотреть, пообщаться. Последние сами себя развлекали, ведя светские беседы с такими же неопределившимися. А я в очередной раз подумала о возможной помощнице, которая уже явно не помешала бы. Но так не хотелось пускать кого-то в наш с Заразой уютный мирок, который образовался за время моего пребывания в Берриусе.

Мне все нравилось. И дом, и старинные волшебные артефакты, в компании которых я проводила много времени. Они стали не только моими помощниками, но и приятными собеседниками. Наверное, это немного странно — говорить с предметами, пусть и одушевленными. Но я так и не обзавелась еще в этом городе друзьями. Моника уехала, родня моя тоже далеко. Мы обменивались периодически вестниками, но этого ведь недостаточно. Была еще маленькая нечисть. Которая то умиляла, то была очаровашкой, то неимоверно бесила своей очередной выходкой, то была ласковой, словно кошка.

Но я воспринимала и Заразу, и артефакты как питомцев. Милых, разговорчивых, но питомцев.

Что же касается возможной помощницы в швейном деле или по хозяйству, по готовке — то это был бы кто-то чужой. И я не готова была пока принимать этого чужого на своей территории.

Последняя клиентка в сопровождении своей кошки, которой хозяйка хотела жилетку с гербом на спине, покинула мой дом. Я посидела пять минут на диване, глядя в стену и решая, что нужно сделать.

Вечером мы пойдем на представление с Ирденом. Интересно, какие тут театры? Я еще ни в одном не была. Некогда. И не с кем. А пойти одной — неприлично. Меня слишком многие уже знают в городе, будут смотреть, шептаться, мол, риата фея в одиночестве посетила спектакль.

Ладно. Нужно пойти наверх и начать собираться к свиданию.

Ох! А что же я надену? Весь мой нынешний гардероб не предусмотрен для выходов в свет. Я ведь никуда не планировала, не собиралась. У меня нет ни одного подходящего платья для свидания и театра. Я ведь буду с драконом. И он должен очароваться. Наверняка ведь сам принарядится.

Я вскочила и заметалась по комнате.

Что делать? Что же делать?

— Хозяйка, что случилось? — выплыло на зеркальной поверхности серебряное лицо.

— Свидание! У меня сегодня вечером свидание! Мы пойдем в театр на оперетту.

— Это ведь хорошо? — спросили Ножницы и, подпрыгнув, встали на кончики лезвий.

— Пора собираться, хозяйка, — поморгала цветочками глаз Ширма.

— Мне нечего надеть! — в ужасе выдохнула я.

Повисла неловкая пауза, а потом Наперсток хихикнула. Следом за ней Лента, Ножницы.

— Что?! Почему вы смеетесь?! — возмутилась я.

— Хозяйка, ты забыла. Ты же фея. У тебя свой салон модной одежды. Запасы тканей. Волшебная палочка. И мы.

Я застыла на месте. Ох! Ну это же надо?! Совсем разума лишилась с этим драконищем! Как можно было о таком забыть?!

— Хозяйка, иди за ширму, — попросила Ленточка. — Раздевайся до сорочки. Я сейчас еще раз тебя обмерю, чтобы убедиться, что ничего не поменялось за месяц.

— А я пока подумаю и вспомню все наряды, которые видело, чтобы подобрать самый симпатичный фасон для сегодняшнего вечера. Театр оперетты?

— Да! — подтвердила я уже из-за ширмы, спешно снимая сегодняшний наряд, в котором работала весь день.

— Я предлагаю бирюзовое, — предложила Ширма, переместив глазки на свою внутреннюю сторону, ко мне. — Оно даст синие отблески на малиновый цвет волос, хозяюшка. И потом, море... Дракон говорил про ресторанчик на берегу, мы слышали через приоткрытое окошко.

Я молча внимала им, стараясь не ежиться и не смеяться от щекотки. По моему телу быстро скользила измерительная лента, выполняя свою основную функцию.

— Да, бирюзовое будет красиво и уместно. Я знаю несколько подходящих фасонов, — задумчиво обронило Зеркало. И позвало: — Хозяйка, подойди, пожалуйста.

— На втором этаже есть ярко-голубые шелк и газ, — припомнила я. — Бирюзовых нет.

— Тоже подойдет, но тогда фасон чуть изменим. Сделаем открытыми руки. И вырез такой... Одинаково глубокий спереди и сзади.

Я встала перед зеркалом в одной сорочке, вооружилась своим рабочим инструментом — волшебной палочкой. И дала команду:

— Показывай.

Следующие несколько минут мы изменяли мою короткую белую сорочку на возможные варианты голубых платьев. Пятый фасон оказался самым удачным для моей фигуры и роста.

— Работаем! Зеркало, зафиксируй образ!

Я снова вернула своему нижнему белью исконный образ и поспешила на второй этаж в кладовую с тканями.

Придется сегодня обойтись предельно простым платьем, сделав акцент только на фасон и цвет. А кружева, всевозможная вышивка и прочая отделка могут быть лишь иллюзией или фантомом, накинутым волшебной палочкой. Вот как костюмы моих орков, которые я регулярно подпитывала чарами, чтобы они по-прежнему выглядели пристойно и благородно.

Заказать подходящую кружевную тесьму у пауков-кружевников я уже не успею. Если только накинуть на плечи шаль... Но нет. В другой раз. Та, что они доплетают сейчас, еще не готова. И она для мамы.

Следующий час мы работали. Я расстилала ткань на раскроечном столе. Волшебная палочка выводила линии выкроек по меркам, которые сообщала Ленточка. Ножницы щелкали. И снова волшебная палочка поднимала в воздух вырезанные детали, летали иглы, сшивая их в цельную вещь. Командовала ими Наперсток. Зеркало в процессе направляло, а Ширма давала советы, как было бы лучше сложить складку.

Я руководила всем, помахивая волшебной палочкой и убирая стандартной бытовой магией обрезки ткани и обрывки ниток.

Мне ужасно нравится этот процесс. Так удивительно и необычно, когда почти готовая одежда, подвешенная в воздухе волшебством, словно на невидимом манекене, поворачивается нужной стороной. И все это лишь повинуясь движению волшебной палочки. Чудо же!

Я пританцовывала вокруг потрясающего вечернего платья. Наверное, увидь нас кто-то в этот момент, удивился бы. Босая девушка с малиновыми волосами, одетая лишь в коротенькую белую сорочку, приплясывает вокруг висящего в воздухе роскошного шелкового платья насыщенного голубого цвета.

Закончив, я поспешила наверх, чтобы принять быстро ванну и приготовиться к свиданию. Девушкам столько всего необходимо! Макияж, прическа, украшения, парфюм. Голова кругом!

Наконец, я была готова.

Мне действительно изумительно шел новый наряд. Летящий шелк и поверх него на длинной юбке еще газовая ткань, обнаженные руки, глубокие треугольные вырезы, открывающие спину и декольте. И широкие, собранные на плечах бретели. Талия подчеркнута широким поясом.

Волосы, учитывая формат мероприятия, пришлось собрать в прическу. Только пару локонов выпустила на шею. Аккуратные украшения. Я ведь незамужняя девушка и не могу...

Стоп!

А я теперь кто? Незамужняя или замужняя? Я озадаченно уставилась на левое запястье. Так привыкла к браслету, что вообще его не замечала. И лишь сейчас, подбирая уместные украшения для выхода в свет, сообразила: все не так-то просто.

Если я не замужем, то могу надеть лишь ограниченный выбор драгоценностей. Девицам недопустимо носить бриллианты или рубины. Или слишком крупные украшения. И много других правил этикета.

Если же риата в браке, то она может носить все, что вздумается, в зависимости от состоятельности ее супруга.

Я озадаченно присела перед столиком, на котором были разложены мои украшения.

Они все подходят незамужней девушке, коей я как бы и являюсь. Но в то же время на моей руке брачный браслет. И в этом платье без рукавов его видно, о чем я не подумала, пока шила наряд к выходу в свет. До этой минуты мне успешно удавалось прикрывать запястья кружевами или манжетами.

Если я надену девичьи украшения, то публика этого не поймет и осудит моего мужа.

И что же мне делать?

— Ты тиво там глустис? — зевнула Зараза, проспавшая весь день.

— Да вот... Не знаю, что надеть? — Я приподняла цепочку с кулоном и приложила к шее.

— Нитиво.

— Почему ничего?

— Не нлавятся они мине. Гиде сокловися? Гиде блестяськи? Блилианты?

— Нету блестяшек. И бриллиантов нет.

— Ну и все. Пусть нась музь стладает от стыда, сьто зена совсемь голенькая.

— Я не голенькая. У меня новое платье. Нравится, кстати?

— Класиво. Но ты голенькая. А я воть неть. У меня четыле бласлетика. Воть! — она вытянула вперед все четыре лапы, демонстрируя подарок Ирдена.

Отсутствие логики и последовательности в рассуждениях никогда не смущало маленькую нечисть. Она еще раз смачно зевнула, со стуком захлопнула рот и сообщила:

— Кусять я посла. Голодняя.

— Иди. Я в кухне на столе оставила тебе еду. Уже все готово, кушай.

Так я и не решила ничего с украшениями. Отложила тонкую цепочку без кулона, чтобы не совсем уж голая шея была, но пока не стала надевать. И приготовила ленту из той же ткани, что и платье, которую можно повязать на руку и спрятать брачный браслет.

Придет Ирден, тогда и решу, как поступить.

А тут и он пожаловал.

Сначала позвонил в дверной колокольчик, а потом совершенно невоспитанно крикнул:

— Ягодка! Ау!

— Да что же ты кричишь-то? — бросилась я к окну спальни и выглянула.

— А чтобы ты знала, что пришел я, — рассмеялся бесстыжий дракономуж.

Он принарядился, фрак даже нацепил вместо обычного смокинга. То есть воспринимает свидание со мной серьезно. Белоснежные рубашка и перчатки, брюки со стрелками, лаковые ботинки. И шляпа.

А в руках плоская синяя бархатная коробка.

— Малинка, ты роскошно выглядишь, — окинул он взглядом ту часть моего наряда, которая была ему доступна снизу. — Я почти угадал с цветом камней. В следующий раз давай заранее договариваться, ладно? А то я чуть не взял рубины.

— А будет следующий раз? — негромко удивилась я.

— Конечно! — ослепил меня улыбкой дракон. — Лови! Надевай и спускайся. Нас ждет экипаж.

Он скастовал заклинание, и коробка с драгоценностями поплыла мне в руки. Ну, хорошо хоть не закинул, как брошь.

Украшения оказались из розового золота с топазами. Интуиция у него сработала, не иначе. Потому что, учитывая мои орехово-карие глаза и малиновые волосы, меньше всего напрашивались голубые камни. Но он выбрал именно их.

Комплект был явно эльфийской работы. Переплетения веточек, бутонов и стеблей и прозрачные драгоценные камни. Красиво. Серьги, изящное короткое колье и браслет.

Поразмыслив, я надела его на правую руку. Теперь на обоих моих запястьях красовалось по браслету.

Закончив со сборами, я спустилась на первый этаж. Показалась артефактам. Ширма и Зеркало тут же наговорили мне комплиментов, а Наперсток, Ленточка и Ножницы пожелали приятного вечера.

— Зараза, я ухожу. Веди себя хорошо. И никого в дом не впускай.

— Лядно, — выплыла она из кухни, облизывая на ходу нос.

Помахав ей, я открыла дверь и увидела Ирдена. Ему было скучно меня просто ждать, поэтому он стоял перед кустами роз и о чем-то с ними беседовал.

Заметив, что я вышла, он тут же закончил разговор и поспешил ко мне.

— Кларочка, ты ослепительна и восхитительна! Передать не могу, как я доволен, что у меня такая шикарная жена.

— Не по-настоящему!

— Да какая разница? — улыбнулся он во весь рот. — Все равно ведь жена. Моя! Своя собственная! Чистый восторг!

Он предложил мне руку, помогая спуститься с крыльца.

На улице нас ждал экипаж. Я поднялась, уселась, расправляя юбки, а Ирден устроился рядом и сразу же взял меня за руку. Так мы и ехали, держась за руки.

Мне было неловко. Честно говорю. Непривычно. Странно. Я не знала, как себя вести в такой ситуации и терялась.

Мы вроде как на свидании. То есть он за мной немножко ухаживает? Украшения вот принес. А кстати, это напрокат или подарок? Но и спросить неудобно. Хотя нет, прояснить этот момент нужно. Мало ли, вдруг это фамильные ценности? Тогда их точно нужно будет вернуть.

— Ирден, а эти украшения... — начала я.

— Тебе не нравятся? Сам не знаю, почему мне стукнуло в голову предпочесть именно их. Как уже сказал, сначала я остановил свой выбор на рубинах.

— Нет, что ты. Они красивые. Мне все нравится. Но я не совсем поняла. Это ваши родовые или...?

— А! Нет, конечно. Это подарок. Я их только сейчас купил для тебя. Ты ведь моя супруга. А наши фамильные тебе вряд ли понравятся. Они все очень старые, громоздкие и, знаешь, тяжелые и по весу, и по стилю, и по размеру камней. Драконицы предпочитают именно такие.

— О! Понятно.

— Ты не обидишься, что я буду выбирать украшения сам? Именно для тебя. Которые подойдут тебе к цвету волос, глаз и вообще? Или хочешь носить и фамильные рода Ланц? Если нужно, я привезу.

— Нет-нет! — поспешно отказалась я. — А это уместно? Мы же не совсем... Ну...

— Ягодка, конечно же уместно! Я дракон! И ты хочешь, чтобы моя женщина оставалась без украшений? Как тебе в голову-то такое пришло?

— Да я не...

Вообще-то, я не его женщина. Я вообще пока что не женщина, а девица. И брак у нас фиктивный. Но вроде как все равно брак, проведенный в храме, подтвержденный. Браслеты брачные опять же четко это показывают.