Глава 23

Я посмотрела на свое запястье. Вот, кстати! У меня есть вопрос.

— Ирден, а почему на ваших брачных браслетах нет герба или метки рода? Мы с подругой искали, когда я вернулась в общежитие после обряда в храме с твоим братом. Пытались понять, кому принадлежит украшение. Но ничего не обнаружили.

— А зачем? — спросил он и погладил мой брачный браслет. Тот тут же отозвался теплом и щекоткой. — Я ведь дракон. Ни на каких наших фамильных драгоценностях нет визуальных меток. Но есть магические. Наша, драконья магия. Мы закаляем своим пламенем.

— То есть ты хочешь сказать, что на наших с тобой браслетах...

— Конечно. Любой дракон сразу увидит и поймет, какому собрату принадлежат брачные оковы на руке драконицы. А мужчины других народов не увидят, но им не позволит что-либо предпринять магия. Наши самки неприкосновенны для чужих мужчин.

— Я ничего не заметила, — расстроилась я. И тут до меня дошло. — Я не самка!

— Разумеется. Ты восхитительная, крошечная и нежная самочка. Ты не драконица, самкой никогда не станешь. Они огромные, крылатые, зубастые, хвостатые... — расхохотался наглый драконище.

Я поджала губы и бросила на него возмущенный взгляд.

— Не будь злючкой, — осторожно дернул он меня за локон, выпущенный из прически. — Мне все очень нравится. Пожалуй, я даже сильно не стану трепать за хвост своего беспутного братца. Он сделал мне потрясающий подарок. Тебя.

— Я не подарок!

— О! — повернулся ко мне всем корпусом Ирден. — А скажи-ка мне, малинка. Ты почему не смущалась и не стеснялась, когда вы с орками вломились ко мне в спальню?

— А должна была?

— Вообще-то да. Я ведь был голый.

— И что? — не поняла я.

— Совсем голый! Обнаженный мужчина. А ты юная девушка.

— Ах это! Да что я там не видела-то у голых мужчин? — отмахнулась я.

— А ты видела? — озадачился Ирден и зачем-то втянул в себя воздух. Прислушался и выдал: — Ты невинна. Абсолютно точно. Твое тело еще не познало мужчину. И как минимум год ты даже ни с кем не целовалась, кроме меня и моего брата.

Я застыла, обалдев от столь четкого анализа и остроты его нюха. А драконы так умеют? Ничего себе!

— Так что? Ягодка, я жду.

Я хлопнула глазами, а потом все же пояснила.

— Ирден, я видела мужчин и женщин не только без одежды. Но и без кожи. И без мяса. Я не только их видела. Но и ассистировала иногда младшим братьям, когда они восстанавливали покойников, чтобы сотворить зомби.

— Ужас! — передернул плечами дракон и перестал улыбаться. — Бедная моя! Это было нечестно и некрасиво с их стороны, заставлять тебя все это выносить. Ты ведь не маг смерти.

— Знаешь, когда все это видишь с пеленок, а твоя любимая старенькая няня внезапно исчезает, а спустя пару дней возвращается, но уже в виде зомби... Как-то не осознаешь, что что-то не так. Меня гораздо сильнее озадачили говорящие розовые кусты и карликовая горгулья.

— А почему она лысая? — подхватил новую тему дракон.

— Каменная горгулья была жутко грязная и пыльная. Я ее помыла и почистила. Но я ведь не знала, что она живая и спит! Думала, это просто затвердевшие наслоения двухвековой пыли на обычной статуе с крыши! Ну, знаешь, как вот на храме виверны... — попыталась я оправдаться.

— То есть ты ее... почистила?! — ошарашенно уточнил он и расхохотался.

— Не говори ей. Мне стоило труда убедить Заразу, что она милая, красивая, розовая и мягонькая. И я шью ей симпатичные наряды. И ошейник с камушками купила, как она хотела.

— Малинка, ты бесподобна! — снова рассмеялся он.

Мы уже подъехали к театру, сверкавшему огнями. Экипаж остановился, и Ирден помог мне выйти.

— Кларисса, но почему — Зараза? Отчего не какое-то другое имя?

— А это она сама выбрала, — смутилась я. — Я предлагала ей с сотню вариантов, самых красивых, какие могла вспомнить и придумать. А «заразой» я ее ругала, когда она шкодила или, наевшись орехов, портила воздух в доме. Ну как я могла предположить, что она выберет именно это слово в качестве имени?!

Ирдену было очень смешно. Я тоже хихикнула и решила, что ладно уж, признаюсь.

— Знаешь, в чем самый ужас?

— Ну-ка? — утирая выступившую слезинку, попросил Ирден, ведя меня под руку к ступеням театра.

— Я ведь получила двойное гражданство. А Зараза была со мной. И мне пришлось получить гражданство и ей. И ее записали как Заразу Монк. Представляешь реакцию моих родных, когда они узнают?

— О боги! — снова расхохотался мой кавалер. — Вы обе невероятные!

Я шла, улыбаясь и думая, что вроде все не так уж и плохо. И мне легко с Ирденом. Хотя он другой расы и явно старше меня. Но вот мы идем, разговариваем, моя ладонь лежит на его локте, а он прикрывает ее другой рукой... И мне комфортно и приятно.

Мы вошли в холл. Множество людей и нелюдей в вечерних нарядах гуляли по фойе, раскланиваясь, здороваясь и беседуя со знакомыми. К нам сразу же подошел официант с подносом и предложил игристого вина. Ирден взял два бокала, передал мне один.

Вино оказалось сухое, очень легкое и совсем не кислое. Вкусное. Нужно купить такое домой. У родителей огромный винный погреб, в котором чего только нет. А тут я и не успела еще ничего ни купить, ни даже попробовать. Не могу ведь я пить в одиночестве? А компании у меня пока не сложилось.

К нам подходили и здоровались. Меня многие знали, поэтому интересовались здоровьем и делами. Передавали привет моей забавной крылатой питомице. Дамы тут же придирчиво изучали мой сегодняшний наряд и украшения. Мужчины раскланивались и отвешивали комплименты.

— Риата Монк, вы изумительно выглядите.

— Риата фея, вы как всегда очаровательны.

— Риата Кларисса, как я рада вас видеть. Боги, какое на вас невероятное платье! А вы за вечерние наряды тоже беретесь?

— Риата Монк...

Когда прозвенел второй звонок, Ирден повел меня наверх, в ложу. А по пути наклонился и шепнул на ухо:

— Кстати, ягодка. Ты теперь не Монк, а Ланц. И Зараза тоже. Она ведь твоя, а ты моя. Значит, вы обе мои. Бумаги когда пойдем заново оформлять?

Натянуто улыбнувшись, я тоже шепнула:

— У нас ведь уговор.

— Конечно. И я помню. Но ведь все равно ты моя жена. Я проверил записи храма, где Эдгар тебя поймал. Божественная сила все зафиксировала. И внесла мое имя, так как этот поганец назвал именно его.

— То есть?! — Я аж с шага сбилась.

— Ты не знала? Не проверила?

— Н-нет.

— Ягодка, божественная сила сама фиксирует. Записи вносят не жрецы. Фактически, ты Кларисса Терезия Ланц с той самой минуты, как был проведен обряд.

Я молчала, напряженно размышляя.

— Хочешь, я позволю тебе оставить двойную фамилию? — приобняв меня за талию, Ирден провел меня в ложу.

— А так можно? — бросила я на него взгляд.

— Почему нет? У тебя репутация, имя, свое дело и клиентура. Я не стану мешать. Будешь, если пожелаешь, Монк-Ланц. Нет, Ланц-Монк. Все же я твой муж, ты вошла в мой род.

— Мне... надо осмыслить.

— Хорошо, — легко согласился он и поцеловал мне руку.

Во время спектакля я постоянно ощущала на себе взгляды. На нас смотрели из партера, из других лож, с бельэтажа. И даже с галерки. Всем было интересно. Не знаю даже, что их больше интересовало. С кем пришла фея? С кем вышел в свет дракон? Что их вообще связывает?

Но это любопытство изрядно нервировало. Так что я не стала возражать, когда Ирден нашел в темноте мою руку и аккуратно сжал ее. Так мы и сидели почти весь спектакль, держась за руки.

И все-таки я не понимаю. У нас ведь уговор. И я не против, если мы подружимся. Он мне ужасно нравится. С ним интересно, приятно, легко.

Но все остальное? Драгоценности. Свидания. Давать свою фамилию, хотя это, получается, от нас и не зависит уже. И мне, и Заразе, что самое смешное. И я вошла в его род? Но ведь фиктивный же брак у нас. По договоренности.

Зачем Ирдену это?

— Ну и как тебе? — спросил он, когда мы покинули театр и вышли на улицу.

— Вполне на уровне. Хороший состав, голоса. И декорации... Мне понравилось.

— Повторим? Не именно сюда, а вообще в театры. Мне надо там регулярно появляться, к слову. По долгу службы и по статусу. Но кто бы знал, как это печально и скучно, если ты один.

Я бросила на него лукавый взгляд, припомнив свои визиты в театр, когда ходила в них с родителями.

— Тебе настойчиво представляют девушек из самых лучших семейств?

— Да! Это ужасно!

— А вдовушки сами норовят невзначай коснуться твоего рукава надушенными пальцами?

— Откуда ты...?

— У меня два брата. Они, конечно, еще совсем юные, помладше меня. Но считаются выгодной партией. Так что им тоже достается.

Мы обменялись с драконом понимающими взглядами и рассмеялись. Это выглядело как-то гармонично. Мы явно понимали друг друга.

— Ирден, насчет браслета... В театре были драконы? Они видели?

— Да, конечно. Было несколько из наших. А что? Мы ведь с тобой вроде договорились. Что не так?

— Ну... мы же не хотели афишировать.

— А, ты об этом. Но мы специально и не афишируем. Просто не скрываем.

— Ты все-таки жульничаешь, — вздохнула я.

Надо было бы, наверное, рассердиться. Расстроиться. Но не получалось.

Я размышляла над этим. И, пожалуй, Моника права.

О нашем браке скоро многие узнают. Абсолютно точно. Невозможно это скрыть при наличии на руках брачных артефактов. Так или иначе, проколюсь либо я, либо Ирден.

Когда это все же всплывет... Он согласился, что наш брак фиктивный. Значит, через год я все так же буду невинной. Грустно как-то, если вдуматься. И до замужества ни одного романа не было в академии. Все боялись моей родни.

Замуж вышла столь ошеломительно, что сама в шоке, и все равно вроде и нет у меня мужа. Упырь бы все это побрал...

Так о чем же я? Совсем с этим фейством поглупела, не могу на чем-то одном серьезно сосредоточиться. Итак. Через год мы все равно сможем развестись, потому что брак не будет консуммирован. Вот.

Осталось решить, как бы признаться родным, что я выскочила замуж, так, чтобы мне было с кем разводиться через год. Очень не хочется становиться вдовой.

Свидание продолжилось в ресторанчике на берегу моря. И да, Ирден все же заказал мне различных морских гадов. Сначала узнал у меня, пробовала ли я подобных и есть ли у меня предпочтения. А когда выяснилось, что мне не доводилось...

На стол нам водрузили огромное блюдо с ассорти. Моллюски в ракушках разных видов. Креветки. Какие-то ракообразные. Несколько разных рыб. Отдельно подали овощи, зелень и мисочки с соусами.

Дракон мне объяснял, что это за живность, как ее правильно есть... Так что я отбросила лишние мысли и наслаждалась компанией, шелестящим неподалеку морем, легким белым вином и вкусным ужином.

Уже намного позднее Ирден спросил:

— К воде пойдем?

— Плавать не буду! — сразу предупредила я.

— Не умеешь? — удивился он.

— Умею, конечно. Но я не планирую раздеваться и нырять. И вообще! — Тут я вспомнила вчерашнее возвращение горгульи и хихикнула.

— Что? Почему ты смеешься?

— Я не готова заявиться домой, как вчера Зараза.

— А что не так? Я ее доставил в целости и сохранности, — не понял дракон.

Я прикусила губу, размышляя, озвучить ли, а потом все же пояснила со смешком:

— Уходила из дома трезвомыслящая приличная риата в платье и в украшениях. Вернулась уставшая, объевшаяся, пьяная, голая и помятая. Мне бы очень хотелось опустить из сегодняшней программы последние пункты.

Ирден секунду смотрел на меня непонимающе, потом осознал и расхохотался.

Мы отсмеялись, и он согласился со мной:

— Да, ты права. Это было бы лишнее. Предлагаю сегодня ограничиться театром и ужином. Все остальное давай оставим на следующий раз.

Я опять прыснула от смеха и укоризненно покачала головой.

Уходили мы из ресторана за полночь. И таки да, я все же была объевшаяся и чуть-чуть пьяная. Но мне определенно понравились сегодняшний вечер и кавалер, с которым я его провела.

У калитки моего дома я остановилась и повернулась к дракону, чтобы попрощаться. Но не тут-то было.

— Подожди, феечка. Я провожу тебя до крыльца. И мне нужно еще кое-что отдать.

Я подняла брови, но спорить не стала. Вошла во дворик и прошла к крыльцу.

А Ирден подхватил длинные полы фрака, чтобы они не испачкались, присел перед розовыми кустами и тихонечко позвал:

— Пс-с-сть! Спите?

— Мы на карауле, — шепотом отозвался ближайший розовый цветок. А все остальные поочередно пооткрывали глазенки.

Вот до сих пор не могу к этому привыкнуть, каждый раз вздрагиваю. И, кажется, у меня теперь фобия. Вряд ли я теперь решусь хоть раз поставить в вазу розовый букет. Буду бояться, что он за мной подглядывает.

— Я вам принес вкусненького.

— Где?

— Что?

— Свежее?

— Много?

Принялись шептать цветки.

— Достаточно. Свежайшие, только сегодня выловили. Только вы их быстро, а то они сильно пахнуть будут на солнце.

Под моим ошеломленным взглядом этот невозможный тип вынул из кармана брюк сверток, который перед самым нашим уходом из ресторана ему принесли вместе со счетом. Я не стала спрашивать, что там завернуто в вощеную бумагу, а оказалось...

Оказалось там с дюжину сырых креветок. Дракон аккуратно брал их за хвостики кончиками пальцев и раскладывал под корни розовых кустов с одинаковыми проомежутками. Рыхлая почва тут же вспучивалась, и корешки утаскивали корм.

Плотоядные розы. Жуть ведь, если вдуматься.

Когда кормежка закончилась, Ирден встал, вытер руки, тщательно сложил упаковку и убрал ее обратно в карман.

— И что это было? — поинтересовалась я. — Прикармливаешь моих охранников?

— Немножко, — подмигнул он мне. — Мне жутко любопытно. Никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным.

— Я тоже, — едва слышно поделилась я.

— В королевской теплице есть редкие виды растений со всего мира. Но ничего похожего. Я бы не отказался от саженца.

— Нет, — отказалась я.

Еще не хватало делиться такой редкостью, как разумные плотоядные розы. Нет уж. Сама еще не разобралась с тем, что получила в дар от магистра Лутинии. Учитывая, сколько этому дому лет... А сколько, кстати? Магистр сказала, что получила наследство от прабабки. И двести лет он стоял законсервированный.

Ну-у-у-у... Много, короче. Человеку сложно осознать такие сроки.