Глава 7. Маленькие тайны взрослых

Моя слабость из-за болезни стала магнитом для обоих Синельниковых. Андрей слишком часто заходил днем и сопровождал меня к ужину, когда я смогла вставать и спускаться. Кот вообще не вылезал из спальни, проводя со мной всё свободное от учебы время. Мы лежали на постели, болтали о разном, но чаще о студенческих новостях, разбирали лекции, но больше всего просто обнимались и целовались.

Подозреваю, что Кот и на ночь не отказался бы остаться, но я еще не была готова. Не знаю почему. Возможно, мне хотелось сначала разобраться со своим наследством, прежде чем окончательно принимать сторону Кота и его отца.

А может, я боялась потерять поддержку братца, внезапно ставшего другом. Окончательный мой выбор наша дружба точно бы не пережила.

Из-за переохлаждения и нервного истощения в изоляции я провела почти месяц. Немного побаивалась идти в колледж из-за Сергея. Отчим мог насильно вернуть меня в мой дом, а потом вместе с мачехой провернуть подлый план по устранению наследницы.

За этот месяц я так и не смогла встретиться с нотариусом, чтобы еще раз расспросить об условиях завещания, но за этот месяц я имела все шансы сравнить свою прежнюю жизнь с настоящей. И она очень отличалась. Очень.

Как я уже отметила, я почти никогда не оставалась одна. Из-за слабости я просто спала все это драгоценное время, а в остальное общалась с Котом или его отцом. С одной стороны, никогда еще не чувствовала себя настолько причастной к семье. Родной что ли, принимаемой такой, какая я есть. Но явственно проступила и другая, неожиданная для меня, сторона. Мне стало тесно от постоянного нахождения с кем-то. Я так привыкла к одиночеству, к вынужденному уединению, что иной раз хотелось выгнать Кота из комнаты, чтобы просто побыть одной.

В такие моменты я думала о доме, Кире и возвращении. Но недолго. Страх перед Сергеем снова расставлял приоритеты по местам.

В колледж все равно ехала с опаской. Ради нас с Котом, Андрей задержался и подвез на студенческую парковку. Я жалась к Коту, кутаясь в куртку, хотя озноб был скорее нервным, чем от холода.

— Тебе стоит купить пальто и сапожки потеплее, — нахмурился Андрей, выходя из машины и прощаясь с нами. — Не подумал — исправлю.

— Ну что вы! Не стоит. Я попрошу Кира привезти мне вещи…

Оно само как-то вырвалось, но Синельниковы переглянулись, и Андрей категорически попросил не брать ничего от Сергея и Кирилла. Он уехал, а я повернулась к Коту за объяснением:

— Почему? Там же все мои вещи!

— Папа боится, что тебе могут навредить.

— Как? Передав теплую куртку? — неудивительно, что я не верила Коту, ведь он говорил какую-то ерунду.

— Отравить, например.

— Через куртку?! — теперь я уже почти кричала.

— Тише. А что ты удивляешься? Или ты думаешь отравить ненужного человека можно только через еду и таблетки?

Я действительно думала так.

— А как еще?

— Радиация. Ртуть. Много всяких ядов, которыми можно убить через куртку и другие вещи… Если иметь к ним доступ.

— Господи, не думаешь же ты, что Сергей или Кир опустятся до такого?

Кот остановился, развернув меня лицом к себе:

— Но один раз он уже отравил свою жену, чтобы жениться на вдове? Что его остановит второй раз? Внезапно проснувшаяся совесть?

Я понимала логику Кота, но зацепило меня другое:

— Чтобы жениться на Мари? Ты что!.. Это просто совпадение!

— Да неужели? — Кот неприятно усмехнулся и снова повел меня за руку к колледжу.

Договорить у нас не получилось, из-за месячного пропуска я серьезно отстала от программы и теперь с удвоенным рвением договаривалась на пересдачи с преподавателями, просила сокурсниц лекции для дополнения уже имеющихся от Кота.

Кот весь день был при мне, что радовало и давало ощущение постоянной поддержки, но то, что у моего парня мог быть другой мотив, я подумала, только когда у туалета меня перехватил Кир и, воровато оглядываясь, потащил по коридору в закуток под лестницей.

— Ты чего?

— От тебя Синельников весь день не отлипал. Задолбался караулить.

Братец замолчал, вдруг сосредотачиваясь полностью на мне, окидывая внимательным взглядом. Я вздрогнула, когда он поднял руку и легонько коснулся пальцами щеки, потом губ.

— Ты похудела…

— Меня кормят хорошо, — тут же предупредила я возможное обвинение.

Но Кир не продолжил, а порывисто притянул меня и обнял.

— Хорошо, что ты поправилась. Синельников меня больше не впустил… Я пытался…

Я удивилась:

— Да? Я не знала… Они мне не говорили…

— Ну еще бы! — брат отпустил меня, снова возвращаясь к своей манере снисходительно разговаривать. — Есть какие новости? Про наследство? По поводу смерти его матери?

Расстроенно покачала головой.

— Не смогла ничего узнать, не успела.

— Но чем-то же ты там занималась целый месяц? — Кир прищурил глаза, уже обвиняя меня в бездействии.

Но мне совершенно нечего было сказать. Я просто снова пожала плечами, а братец тут же вздохнул и рявкнул:

— Не удивлюсь, если все три недели ты бессовестно практиковалась в поцелуях с Костями.

— Прекрати, — сдавленно прошептала я, краснея от его догадливости.

— Вот еще! Ну и как целуется Синельников? Хуже или лучше?

— В смысле?

— В прямом: лучше меня или хуже?

— Кир, не надо, не стоит…

— А! Так ты, наверное, забыла, как целуюсь я?

В следующую секунду он сжал меня руками, как в тисках, и грубо, разбивая зубами губы, поцеловал. В нем никогда не было нежности и лишней заботливости, но сейчас еще добавилась злость и грубость. Я вскрикнула и попыталась оттолкнуть Кира, зная, что это бесполезно.

Но Кир отпустил, облизывая окровавленные губы, разглядывая мои и чертыхаясь. То ли на себя, то ли на меня, я не поняла, а Кир не стал больше ничего объяснять, развернулся и ушел.

Только тогда я почувствовала, как пульсируют мои губы, дотронулась пальцами и застонала, почувствовав боль и горячую, с металлическим привкусом, влагу.

Кира не переделать, это нужно просто принять. Он всегда был жестоким мальчиком. Удивительно, что при этом все равно нравился девчонкам в нашем колледже.

В туалете я постаралась смыть следы столкновения с братцем, но излишняя припухлость точно не останется незаметной для Кота. При встрече с ним я закусывала губы и отворачивалась, но не сдержалась и ойкнула, когда мой парень машинально склонился и чмокнул.

— Что с тобой?

— Со мной?

— Да, что с твоими губами?

— Прикусила, — соврала я, пряча взгляд от Кота.

Почему? Зачем я вру своему парню?! Я понятия не имела, что заставляет меня покрывать Кирилла. Обернулась, услышав смешок за спиной, и увидела усмехающегося братца.

Он резко двинулся к нам, но прошел мимо, больно задев меня плечом.

— Эй, дороги не видишь? — сразу заступился Кот, и Кир остановился, медленно поворачиваясь к нам.

Он же не собирается сейчас выяснять отношения? Какие отношения — у меня с ним ничего общего нет! Кроме тайны наследования семьи.

— А, Кости… Сестра… Не заметил, извини. Машину ждете, или на автобус?

— На такси.

Кир присвистнул:

— В гости может позовешь? У нас сейчас перебои с кормёжкой, то всё очень полезное, то чего-то не хватает… А! Витьки не хватает. При ней никаких перебоев не было.

Ну вот, снова насмехается. Я нахмурилась, подбирая слова, чтобы заткнуть заносчивого братца, но Кот неожиданно кивнул и ответил:

— У нас и без Лины всегда вкусная жрачка. Поехали. Есть у меня к тебе пара вопросов.

Описать моё удивление вполне смог мой вид — с приоткрытым ртом, который с огромнейшим удовольствием захлопнул мне братец.

— Похоже, нам всем троим есть что обсудить. За обедом.

Всю дорогу я ехала, зажатая между парнями. Кот собственнически обхватил меня за плечи и смотрел в окно. Зато Кир нагло положил ладонь мне на колено, пользуясь тем, что Кот не смотрит.

В доме я первым делом поднялась к себе, оставив мальчиков разбираться с планами внизу, но уже минут через десять постучал Кот и позвал обедать.

Он не врал, готовили у них вкусно, много и разнообразно. В отличие от Мари, Андрей деньги на прислуге не экономил.

— Почему, если Сергей и Андрей владеют одной компанией, так по-разному живут?

— О чем ты? — сразу вскинулся Кир, откладывая ложку от тарелки с ароматным супом.

— О доме. О прислуге. Об удобствах, — пожала я плечами, не зная, как точнее определить свой вопрос.

— У отца есть сдерживающий фактор, — нахмурился Кир.

— Какой?

— Жадная до чертиков Машка и имущество под контролем управляющей компании от матери.

Тут к разговору присоединился Кот:

— Это как?

— После ее смерти отец не смог полностью забрать активы. Вмешалась баба Галя и по документам через юристов ввела контроль над ними, — Кир поморщился. — Всё это якобы мне в наследство, и чтобы отец не профукал всё заработанное.

Кот понимающе кивнул:

— У мамы не было близких родственников. А те, что попытались влезть и раздуть скандал, папа быстро заткнул. Как-то так. Он единственный владелец активов.

— А кто владеет активами моего папы? — спросила я, немного запутавшись в объяснениях мальчишек.

— Ты.

— Да, ты. Но пока доверила распоряжаться ими Бражникову.

Я кивнула, успев уловить взгляд Кира на Кота.

— Кир, я сегодня же дождусь Андрея и попрошу его помочь мне встретиться с нотариусом. Обещаю.

Брат согласился, снова приступая к прерванному обеду. Но меня продолжали терзать мысли:

— Кот, что ты помнишь про несчастный случай матери?

— Мало помню. Меня изолировали. Папа был убит горем. К тому же тут сновали следователи, искали улики против папы.

— Против твоего отца? — удивился Кир. — Почему?

— Вроде как случайный выстрел был сделан из его ружья.

За столом повисло гнетущее молчание. Я неуверенно положила ладонь на руку Коту:

— Так твою маму застрелил Андрей? — Кот едва заметно кивнул. — Случайно, на охоте?

Кот снова кивнул, а братец шумно вздохнул, отбросив прибор и отодвинув тарелку.

— Фигня какая-то, вам самим не кажется? Подозрительно! Всё это подозрительно. Отец на прямые вопросы не отвечает. Моя мать и твоя, — он махнул на Кота, — погибли обе в момент, когда овдовела Машка. Теперь обе семьи как акулы кружатся вокруг Виты. Какого черта? Деньги? Влияние? Власть?

— Или всё вместе? — предположил Кот.

— Или все события связывает что-то одно. В моей семье, — тихо предположила я. — Надо просто узнать, что от меня хотят Сергей и Андрей.

Парни согласились.

— Но тогда это проще сделать мне, так ведь?

И снова ни один не нашел, что возразить.

— Но я боюсь, — призналась я, чувствуя, как само собой начинаю сутулиться, втягивать голову в плечи, затравлено посматривая на друзей.

— Я буду рядом, — уверенно вставил Кир.

— Я всегда с тобой, — подхватил Кот.

Улыбнулась, качая головой:

— Вы даже по несерьезному делу договориться друг с другом не можете, не то чтобы защитить меня.

Парни переглянулись.

— Скажи честно, — вдруг обратился братец к моему парню. — Она тебе нравится?

— Естественно, — без пауз отозвался Кот, — иначе я бы с ней не встречался.

— Да неужели? Или просто так удачно совпало, что и девчонка красивая и папуле угодил, притащив её в дом?

Я видела, что время перемирия прошло, что Кир снова начинает ковырять Кота. Но то, что мой парень замедлил с ответом, в очередной раз поколебало мою уверенность в его честности.

— Кот, скажи честно, ты знал про меня до того, как подкатил в колледже?

Костя сначала мотнул головой, отрицая, потом неуверенно кивнул.

Значит, знал. Значит, Кота вполне мог подослать Андрей, как в свое время Кира прислал в мою комнату отчим.

Я зябко поёжилась, чувствуя озноб и пряча глаза от обоих парней:

— Мне нужно побыть одной. Не заходите ко мне. Встретимся утром.

И я сбежала, спряталась, сжала голову, чтобы она не раскалывалась так от глупых, болезненных мыслей.

Ни Коту и ни Киру я не нужна. Я нужна их отцам! Вот откуда нужно отталкиваться. Я им нужна, значит, они не причинят мне вреда. И если правильно задавать вопросы, я смогу узнать, зачем я нужна каждому.

А начну с Андрея.

Выждала в комнате семи часов вечера и спустилась к Андрею, который предположительно поужинал и сейчас сидел либо в кабинете, либо в библиотеке. Но ни там, ни там я его не нашла.

Неприятное предчувствие толкнуло в сторону трофейной. По позвоночнику прошел озноб, а в нос ударил призрачный запах тлена. Я отфыркалась, убеждая себя, что это просто предубеждение, просто эмоции, и если я возьму себя в руки, то смогу войти в трофейную.

С минуту я колебалась, уговаривая себя отойти от страшной комнаты, поискать Андрея в другом месте: в спальне, в столовой, в любой другой комнате, только не в этой.

Развернулась, отошла на шаг, и разозлилась на себя же, за то, что не могу стать решительной, смелой в нужный момент.

— Соберись, тряпка!

Вернулась и толкнула дверь в трофейную.

Андрей сидел там. Я сосредоточилась только на нем, стараясь не смотреть по сторонам и не дышать.

Он протирал разобранное ружьё, тщательно, с удовольствием водил тряпочкой по стволу, а на столе лежали еще какие-то штучки, ёршики, длинные спицы, баночки, маслёнки.

— Андрей? — окликнула я дрожащим голосом.

Он вздрогнул, но поднял голову, улыбнулся и отложил свое ружье на стол.

— Виталина! Как себя чувствуешь? Костя сказал, что ты сбежала с обеда и попросила не беспокоить…

— Д-да… Но сейчас все хорошо, — я слабо улыбнулась в ответ, но уже чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Мы можем поговорить? Только не здесь, пожалуйста. В кабинете? Или в библиотеке?

Теперь Андрей рассмеялся, задорно, запрокинув голову.

— Конечно. Перейдем в библиотеку, там тебе больше нравится.

Его ладонь мягко скользнула по спине и легла на талию. От мужчины пахло машинным маслом и чем-то еще очень приземленным, нормальным, мужским. Рядом с ним тревожное чувство отступило. И все же лучше было сменить комнату. Я не знала в какой момент снова оживут призрачные страхи во мне.

Уже в библиотеке Андрей не отошел от меня, не убрал руки. Мы так и стояли слишком близко друг к другу. Я подняла на него глаза и утонула в его темных расширенных зрачках.

— Как же ты похожа на нее, — выдохнул Андрей, прижав меня еще теснее к себе, но лишь на мгновение до того, как отпустил.

Мне просто могло показаться, если бы не его слова. Я их запомню и спрошу в другой раз. Сейчас есть вопрос поважнее.

— Андрей, я как-то могу встретиться с нотариусом или юристом повторно?

— Зачем? — сразу встрепенулся он.

— Мне нужен тот человек, который озвучивал завещание. Я боюсь, что не очень внимательно его слушала в первый раз…

Тут я покраснела. Вот взрослая же девушка, а рассеянная. Как к такой относиться серьезно?

— Хм… Думаю, можно устроить повторную встречу, или достать копию завещания.

— Нет-нет, мне лучше лично. Чтобы задать вопросы. Вдруг я не все смогу понять… Из-за терминов, — добавила я, чтобы окончательно не выглядеть дурочкой.

— Конечно. Посмотрю, что смогу сделать, — Андрей улыбался мне мягкой, открытой улыбкой, только поэтому я решилась на второй вопрос:

— Что случилось с вашей женой?

Губы Андрея сжались в тонкую жесткую линию, он отвел глаза и прерывисто выдохнул.

— Простите, я понимаю, что лезу не в своё дело…

— Да, это до сих пор сложная для меня тема.

Теперь в голосе Андрея не было ни мягкости, ни открытости, и такого Андрея я боялась.

— Тогда не отвечайте. Я просто подумала, что мне проще было бы разделить горе Кота, если бы я знала о трагедии…

— Трагедии, — горько усмехнулся мужчина. — Это действительно трагедия, хотя все списали на несчастный случай.

Я сделала шаг к Андрею:

— Расскажите?..

Он протянул руку, и я как-то естественно подала свою, уже через мгновения оказалась в объятиях мужчины, который стиснул, чуть ослабил хватку, но потом снова прижал, тяжело вздохнув и положив подбородок мне на макушку.

— Её убили, — я вздрогнула, но он продолжал дрержать. — Мы любили втроем выбраться на одхоту. Я, Серега и твой отец. В тот дгень было также. Я оставил Лесю в лыагере, присмотреть за костром, приготовить котелок с кипятком. А мы втроем прочесывали лес. Всего то пара куропаток и заяц. В общем, добыча хилая, настроение паршивое. По-моему, мы привычно стали собачиться. Твой отец, он уже болел, ему было тяжело охотиться наравне с нами, потому и к лагерю он вернулся раньше. А мы с Серегой… С ним мы всегда ругались. Так и тут.

Андрей замолчал, и я в нетерпении дернулась:

— А дальше?

— Я разделывал зайца, чтобы зажарить на вертеле. Ружья сложили у сосны, по обе стороны остались Саня и Сергей, — Андрей снова сделал паузу, с каждым предложением ему всё тяжелее давались слова. — Твой отец схватился за куропаток, Сергей… не помню… Мы все трое как-то в момент переключились на добычу и готовку. Леся ушла к ключу за холодной водой… А потом раздался выстрел. Она вскрикнула. И мы побежали к ней.

— И что? Она умерла?

Андрей кивнул, пряча от меня глаза, а вот я слёз не скрывала!

— Но кто? Кто стрелял в нее?

— Как потом выяснили эксперты, выстрел был произведен из моего ружья, но я клянусь, оно было у сосны! Это не я.

— Нет, конечно! А Сергея и папу допрашивали? Что выяснили?

Мужчина покачал головой, всматриваясь в мое лицо:

— Паника, страх… Никто друг друга не видел. Ружье мог взять любой из них…

— Но как же?..

— У полиции после допроса не было к ним претензий. Они могли договориться и обеспечить алиби друг друга.

Неприятная мысль пронзила меня: сговор моего отца мог быть не ради алиби Сергея, как и для собственного алиби. Я не хотела в это верить! Мой отец не мог так поступить.

— А вы?

Андрей снова горько усмехнулся:

— Меня мурыжили до последнего, пока не вынесли заключение в самостреле…

— Ружье было заряжено? — удивилась я.

— Да?

— И само выстрелило?

— Да, такое было заключение. Но я не верю.

Время вокруг нас застыло. Я жадно вглядывалась в глаза Андрея, чтобы он успокоил меня, обвинил не отца, а Сергея! Мне было проще принять злодеем именно и только его.

Отец Кота не спешил ставить точку, он притягивал меня к себе, обвивал руками, как будто хотел утешения. И я его понимала, я сама тянулась к нему и обнимала, гладила, успокаивала — ведь это я разворошила его горькие воспоминания.

— Самострел не мог бы попасть моей жене точно в сердце…

____________________________

Тем, кто вплотную не следит за моим творчеством, напомню, что:

— цена на подписку будет наименьшая;

— купить, а значит и прочитать книгу можно только пока идет подписка, в ГОТОВОМ виде книга будет в разы дороже;

— по окончании обязательно дам скачать!

— Про ХЭ — будет хороший конец в рамках логики истории. Это значит не требуйте с меня свадьбы и деток =)) Не вписывается оное в роман)

Приятного чтения!