Глава 9. Секретики

О моей страшной находке никто не узнал…

Я плохо запомнила, как закрыла страшный провал в стене, как уползла из трофейной, но приступ смелости обошелся мне трехдневным постельным режимом.

В этот период заботливость Андрея обострилась, домашний врач махнул на меня рукой, списывая слабость на хроническое переутомление, авитаминоз и расстроенные нервы. Кот стал несколько отдаляться, хотя возможно здесь я сама оказалась причиной, когда по собственному желанию прерывала с ним разговор, чтобы ответить на звонок Кира, или самой позвонить ему и сказать что-то важное, что вспомнила только что. Коту мое сближение с братом явно не нравилось.

Но у меня не было выбора. Я потом разберусь с настроением своего парня, когда решу назревшие проблемы.

— Кир, я не могу снова обратиться к этому нотариусу.

— Почему?

Я раздраженно вздохнула. Как же он не понимает?

— Потому что он знает и Сергея и Андрея. А я не знаю на чьей он стороне. Мне нужно узнать, как изменить условия завещания, но чтобы о моих планах никто не узнал. Понимаешь?

— Это хорошее решение, Вита. Посмотрю, что смогу сделать, не привлекая внимание.

— Спасибо, Кир.

Я совершенно точно поняла, что моя жизнь целиком и полностью зависят от того, на кого я подписала доверенность управления своим состоянием и с кем проживаю. Теперь желание отцов связать меня с их сыновьями уже не удивляло. Больше пугало, что желающих заполучить меня — две стороны. Именно это разрывало и угнетало, делая жизнь невыносимой.

Пока Сергей управлял моими активами, доставшимися от отца, я не хотела жить с ним, еще живо помнила угрозу Мари замуровать меня в психушку. Сергею невыгодно уничтожать меня, но вот изолировать — вполне.

Теперь Андрей. Ему я не доверяла на каком-то подсознательном уровне. Он совершенно точно хотел получить мое состояние, только действовал тоньше: пытался ухаживать за мной, заручиться доверием. Может мои отношения с Котом делали его долгосрочные перспективы более надежными?

Если мы поженимся с Котом, то состояние автоматически станет его. Даже с моей смертью…

Я зажала рот, чтобы удержать рыдания.

Господи, папа, ты хотел защитить меня, обеспечить надежным будущим и верным защитником, а вместо этого обрек на постоянны страх за свою жизнь, за предательство от близкого человека.

Как найти того, кому можно довериться?

Только теперь я осознала, что последние несколько лет кроме Синельниковых и Бражниковых ко мне никто не приближался. Меня качественно огородили со всех сторон. У меня не было возможности сблизиться с кем-то другим и полюбить.

Либо Кот, либо Кир.

Либо Андрей, либо Сергей.

И это по истине пугало.

— Кир!

— Малыш? Мы только-только закончили разговор по телефону. Что случилось за эти десять минут?

— Про эксгумацию. Помнишь ты говорил, что подумаешь?

Его длинная пауза напрягла.

— Я узнал. Это сложно. Фактически, должны открыть уголовное дело по факту смерти, чтобы в качестве доказательства провести эксгумацию. Это только для неопровержимого доказательства вины. Как понимаешь, обвинения ты выдвинуть против мачехи не сможешь.

— Не смогу…

— Поэтому вскрытие проводить не будут.

— Кир, даже если я родственник? Даже если я так хочу?

— А основание?

— Хорошо. Я придумаю основание.

В тот вечер я извинилась перед Котом и разорвала наши отношения.

— Кость, я хочу, чтобы ты правильно меня понял. Я не хочу чувствовать давление ни с одной стороны. Ни от вас, ни от них.

— А при чем здесь мы? — кипятился Кот.

— Я вижу, что ты ждешь от меня большей близости, но я не готова. Прости.

Кот выскочил из гостиной, громко хлопнув дверью. Наверное, именно на этот звук пришел его отец.

— Виталина? Ты одна? Я был уверен, что вы закрылись с Костей.

— Нет, мы расстались с Костей, — выдохнула я, подавляя слезы.

— Расстались? — неожиданно холодно переспросил Андрей.

— Да. На время. Чтобы переосмыслить отношения.

Пока я говорила, Андрей подходил все ближе, невольно побуждая во мне нервную дрожь.

— Девочка моя, ты просто напугана, потеряна. Я понимаю тебя… Как я тебя понимаю. Остаться совершенно одной, без семьи, без отца.

Андрей сграбастал меня в объятия и укачивая прижал к себе, не переставая жалеть и уговаривать. Я закрыла глаза, растекаясь от такой заботы и любви и не веря. Не веря в ее искренность!

— Андрей, — неуверенно прервала я поток его слов. — Я еще могу остаться у вас, или мне лучше уйти?

— Конечно, ты останешься! Даже речи быть не может, чтобы ты ушла. Куда тебе идти? А Костя… Я уверен, вы помиритесь с Костей. Просто сейчас многое наложилось на тебя. Это пройдет.

Я ему верила, ровно до того момента, пока Кот назло стал меня игнорировать и приставать к сокурсницам.

Но я даже это перенесла бы достойно, если бы в ответ девочки не начали подкалывать меня. Оказывается, самой классной я была только рядом с Котом, но как только Кот от меня отказался, сразу стала парией.

— И почему это Витька одна сидит по центру и занимает всю парту? — насмешливо пропела задира нашего курса, сбрасывая на пол приготовленные мной учебники.

Я оглядела в миг затихший курс. Все с жадным интересом следили за ссорой. Но Кости в лекционном кабинете не было. Теперь понятно, почему блондинка так осмелела.

Игнорируя её, я наклонилась за упавшими книгами, когда она перехватила меня за волосы и резко дернула вверх, сбивая с сиденья и ставя в унизительную позу, на колени перед собой.

— Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают, малахольная!

Я вцепилась в ее руки, пытаясь ослабить хватку, чтобы дурында не вырвала мне волосы. Вокруг собрались сокурсницы, безучастно поглядывали парни и ни один не вступился, не прекратил издевательства надо мной.

— Пусти!

— А то что? Костик примчится и принцессу свою спасёт? Ахаха… Или ему наплевать? Что-о мне подсказывает, что всем напле…

— Руки убрала, или без рук останешься.

Я еле сдержала рыдания, пытаясь пригладить рассыпавшиеся по плечам взлохмаченные волосы и одновременно засунуть учебники в сумку. Оставаться на лекциях я не собиралась. Только не сегодня.

Кир, а это был он, прошел от входа, раздвинув сгрудившихся сокурсников, подхватил меня под локоть, забрал сумку с учебниками и потащил на выход.

— И что это было?

— Я… я не знаю.

— А я, кажется, знаю. Ты порвала с Костями?

— Не зови его так…

— Ну понятно. Идем в кафе. Пообедаем.

Я не могла вернуться на лекции, но и возвращаться так рано в дом к Синельниковым не хотела. Зато рядом с братцем мне было спокойно.

— Ты тоже прогуливаешь?

— Не страшно. У меня практика. Сдам отчет и все зачтется.

Кир заказал блинчики с сиропом и капучино. Для меня. Он в своей манере легкого стёба рассказывал последние сплетни из дома, а я смеялась над обломами Мари. Если бы я в такое время была у нее под рукой — мне было бы не смешно, но в пересказе от братца всё казалось комичным.

— А Сергей?

— Ты спрашиваешь про отчима? — усмехнулся Кир. — С чего бы? Соскучилась?

— Нет.

— Может, хочешь вернуться?

Я промолчала, запивая сладкий блинчик приятным, с шоколадным привкусом, напитком. Потом отвернулась к окну, решаясь на страшное признание и еще одно сближение с Киром.

— Я что-то нашла в их доме.

— Что?

— Не перебивай… Это что-то на уровне интуиции. Когда я захожу в его трофейную…

— У него есть тро… Прости. Продолжай.

— В трофейной я всякий раз чувствую удушье. Знаешь, я начинаю задыхаться от кошмарного запаха разлагающегося мяса, гниющей крови…

— Дыши, слышишь? Успокойся и дыши! Мы в кафе. Я с тобой. Дыши со мной… Вздох. Не торопись. Медленный выдох. Еще раз. Раз… Два…

Я выходила из очередной панической атаки, судорожно хватаясь за руки Кира и боясь отвести от него взгляд. Он контролировал мое дыхание, считал вздохи и выдохи, сжимал запястья в такт счету. И я гораздо быстрее пришла в себя.

— Как часто с тобой такое происходит?

— Случается.

— В нашем доме с тобой такое тоже было?

— Нет. Кажется, нет.

— Тогда, возможно, тебе действительно лучше вернуться.

Я отпустила его руки и откинулась на спинку.

— Пока доверенность на Сергее, я не смогу вернуться домой.

— Как это связано?

— Помнишь ты спрашивал, кому достанется наследство после моей смерти?

Кир кивнул.

— Я выяснила.

— Неужели всё отойдет Машке?

— Она никогда не наследовала состояние папы. Моим опекуном через суд сразу был назначен Сергей. А Мари, как я понимаю, просто пристроилась к нему.

Кир помотал головой, как будто пытался стряхнуть полученные от меня новости.

— Подожди-подожди! Не он подцепил Машку ради тебя, а она присела на него, чтобы остаться с тобой? Бред. Какой же бред! Тогда почему он её не прогонит сейчас? Они постоянно сорятся, спят в разных спальнях… Черт, у них уже доходит до дележа имущества! Они орут так, что крыша над головой трещит…

— Кир?

— Я серьезно, Вита.

— Кир, ты до сих пор спишь на чердаке? Почему?

— Я не могу занять твою комнату. Ты же вернешься?

— Когда-нибудь, — неуверенно пообещала я, — это же мой дом…

— А пока, малыш, пообещай, что больше не пойдешь в трофейную. Пусть Синельников сам разбирается со своими скелетами. Обещаешь?

Я покачала головой.

— Хочу всё выяснить сама. До конца.

— Это глупо, Вита. И небезопасно.

— Пока доверенность написана на Сергея, у Андрея я в безопасности.

— Ах, да. Ты хотела рассказать про порядок наследования.

С минуту меня метало от желания сказать правду и от страха быть пойманной на этой правде.

— Д-да… Мой наследник — твой отец. И мне безопаснее остаться у Андрея. Сам понимаешь. Ты знаешь, что он сделал с твоей матерью.

Кир сразу замкнулся, но я как никто его понимала.

— Кир, я боюсь возвращаться, пока не найду способа защититься от твоего отца.

Он кивнул, пересел ко мне на соседний стул и обнял. Так мы и просидели какое то время, пока не пришло время возвращаться.

По дороге к Синельниковым я купила газету с объявлениями и спрятала ее в сумку. Теперь много придется организовать и решить самой.

Вот только в доме меня уже ждал Андрей.

— Мне позвонил Костя, — пояснил он. — Что-то случилось?

Я нервно дернула плечом.

— Ничего. Со временем, когда все привыкнут, что мы больше не с Котом, всё будет хорошо.

— Вы больше не с Котом, — задумчиво протянул Андрей. — Ты не любишь его? Он тебе не нравится?

Я смутилась, не зная, что сказать отцу моего бывшего парня. К тому же я сама еще не разобралась в своих чувствах. Несколько минут я что-то бормотала про проблемы, трудности и тут же заверяла, что все это на время, что мы разберемся.

И конечно не ожидала, когда Андрей обнял меня за плечи, повернул к окну, чтобы лучше видеть мое лицо и загадочно произнес:

— Да, он слишком зелен и глуп для такой девочки, как ты.

— Я? Он… Нет! Кот отличный парень. И я думаю, мы останемся с ним друзьями…

— Друзья — это слишком мелко. Как подачка. Как пощечина в ответ на чувства. Он глуп, несмотря на то, что мой сын. Упустил такую жемчужину.

Я стояла не в состоянии шелохнуться, завороженная его тихим голосом и поглаживающими движениями ладоней.

— Ты слишком прекрасна, слишком слаба и ранима… Как мать. Я не должен был отдавать тебя сыну. Я сам должен следить и лелеять тебя.

— Леле… Что?

Губы Андрея легко коснулись моего лба, потом виска. И он прошептал мне на ухо, от чего по спине и плечам побежали мурашки.

— Тебе нужен более опытный мужчина, который знает, как заставить цветок распуститься.

То ли его близость так на меня действовала, то ли шепот и приятные волны дрожи, но я не сразу сообразила, что его объятия изменились, стали более мужскими, более интимными.

Робкая попытка отстраниться спровоцировала Андрея на вольности. Он прижался к моим губам и только тогда застыл, все еще не отпуская меня.

— Я могу тебе дать много… Еще больше, чем ты можешь представить. Ты не должна бояться меня — я смогу защитить. Ото всех.

Он шептал мне в губы, а я боялась ответить, чтобы не спровоцировать еще и глубокий поцелуй. Это стало бы таким предательством и меня, и Кота, и даже Кира.

— Но я подожду, когда ты сама придешь ко мне. Я хочу, чтобы мое желание было взаимным…

И все же я почувствовала его язык, осторожно попробовавший на вкус мои губы. Я отшатнулась, зажимая рот ладонью.

Андрей улыбнулся, странно сверкнув полупьяными глазами, прикрытыми потяжелевшими веками, и отпустил.

Моя идея оставаться в доме Синельниковых уже не выглядела такой заманчивой.

* * *

После колледжа Кот ко мне даже не зашел, не спросил, что произошло, не пообещал поговорить с блондинкой, чтобы она не смела подходить ко мне. Нет. Он меня просо проигнорировал.

Зато позвонил Кир, дал послушать очередной ор Мари, которая катила бочку на Сергея, называя его неудачником. Рассказал, что на моем чердаке временами, когда капает дождь или завывает ветер, становится очень романтично. Хочется расставить свечи и зажечь их, чтобы просидеть всю ночь обнявшись…

И я даже не спрашивала, с кем это братец хочет обниматься. Само собой напрашивался очевидный ответ. Со мной. И я была не против. Наоборот, мне хотелось сейчас оказаться в постели Кира, слушать вместе с ним дождь по крыше и обниматься.

Но чтобы получить то, что хочется, надо постараться решить проблемы.

Утром я вышла раньше Кота, чтобы не пришлось вместе с ним ехать в колледж. Прогулялась по парку и завернула в Макдак. Там взяла капучино, заняла столик в углу у окна и открыла газету.

На сегодня я должна была найти нотариуса, который сможет составить мне четыре доверенности. Ну и проконсультировать насчет эксгумации.

Мысль, что смерть отца подстроена, не покидала меня.

* * *

Попасть к нотариусу оказалось делом непростым. Тот, который согласился принять меня уже сегодня, находился на другом конце города и брал за услуги не менее двух с половиной тысяч, если я ограничусь только консультацией.

Я поехала. Нашла нотариуса в полуподвальном помещении жилого дома в маленьком забитом бумагами и папками кабинете.

— Здравствуйте.

Я разделась, повесив куртку на треногу, и села напротив мужчины, явно не старого, но уж очень потасканного.

— Слушаю вас.

— Мне…

Я прокашлялась, чувствуя, как начинаю теряться и блеять.

— Мне нужно написать четыре доверенности равнозначных на одно и то же имущество.

Брови нотариуса взлетели.

— Так не получится, деточка. Каждая доверенность должна регистрироваться в нотариальной книге, только последняя станет юридически действительной, аннулируя все предыдущие.

— А как-то можно этого избежать?

Теперь мужчина прищурился.

— От этого зависит моя жизнь, — пояснила я.

— Можно… Но стоить это будет очень дорого. Тебе лучше оформлять доверенности постепенно, а последнюю выписать на того, кто в конце концов станет управлять твоим имуществом.

— Я не знаю, кто это будет…

— А выписанные заранее доверенности только породят спор. Действия управляющих всегда можно будет оспорить последним управляющим.

— Тогда посоветуйте что-нибудь, пожалуйста! У меня безвыходная ситуация…

Еще полчаса я рассказывала нотариусу свою непростую историю с завещанием отца и танцами вокруг моего состояния. Тут же всплыл вопрос об эксгумации, но нотариус только пожал плечами, подтвердив, что нужны серьезные основания, чтобы возбудить уголовное дело и провести эксгумацию тела.

— Что я могу предложить, — после тяжелых раздумий проговорил он. — Я могу стать твоим поверенным, не за бесплатно, конечно. Запрошу у того нотариуса дела по завещанию твоего отца и изучу их. Возможно, там есть какая-то лазейка для тебя.

— А если нет?

— Тогда оформлю тебе доверенности и буду оформлять по первому требованию, деточка. Оставляй номер телефона и копию паспорта. И не торопись, сейчас сделаем доверенность на меня.

Я испуганно вскинула брови, а он расхохотался.

— Не на имущество. А на представление твоих интересов. Стоимость две с половиной тысячи.

Я кивнула и наконец-то впервые расслабилась. Может с его помощью я разберусь со своим наследством. Уже на пороге я вдруг вспомнила о еще одном важном вопросе:

— Когда получите папку по моему делу, узнайте, могу ли я навсегда отказаться от наследства? Мне это очень важно знать!

Кое-что я узнала, но доверять кому-то одному в вопросах своей жизни уже боялась. Поэтому тут же позвонила и записалась еще к двум нотариусам. А следом набрала Кира:

— Ты сможешь достать мне копию паспорта Сергея? А лучше сфотографировать мою доверенность на него?

— Зачем?

— Надо.

— Вит, не лезь в дерьмо без меня. Говори.

Я закатила глаза, признаваясь, что хочу проконсультироваться по доверенности у другого нотариуса.

— Врешь. Вначале ты попросила паспорт.

— Нет, Кир, я просто узнала, что по паспорту можно запросить дело у того нотариуса.

— А. Ладно, постараюсь сфоткать. Чего-нибудь еще?

— Еще свой паспорт, — менее уверенно произнесла я, зная, что тут мне от встречного вопроса «зачем» не отвертеться.

— Ммм… Ладно. А Машкин фотографировать?

Тут я расхохоталась:

— Нет, Машкин можешь сфотографировать только если хочешь потроллить ее на счет возраста.

— Отличная идея, Вита. Завтра придешь в колледж?

Я замялась:

— Нет.

— Почему? Ты же знаешь, что если будешь избегать этих коз, они не перестанут тебя бодать. Дай отпор главной — остальные отстанут.

— Я подумаю.

— Подумай, — согласился братец. — Жду тебя завтра.

— Но я…

Не договорила, Кир сбросил звонок, фактически заставляя завтра тащиться в колледж. Может он прав? Хватит уже прятать голову в песок. Я и так не контролирую свою жизнь, может стоит уже что-то взять в свои руки? Например, накрутить хвост зазнаистой блондинке?

Утром Костя меня игнорировал, но еще дулся на отца. Почему — я не поняла.

Андрей довез нас обоих до колледжа и пожелал удачного дня, как-то тепло, по-особенному поправив мне шарф и слегка приобняв.

Раньше я бы смутилась, ведь Костя всегда находит причину высказать мне за чужое внимание, но не в этот раз. Он просто вышел из машины и сразу побежал в здание. А я больше была занята мыслями о Коте, чем о том, что Андрей буквально обнимает меня у входа в колледж.

— Интересно, — начал Кир, перехватив меня у входа, — какое предложение он сделает тебе следующим?

— О чем ты? Какое предложение?

— Я не знаю! Могу только предположить, или руки и сердца, или выписать доверенность на его имя.

— Кто? Андрей? — я фыркнула, чуть не выпалив «он не такой».

Но он вполне себе такой. Они все такие.

Кир удивил, последовав за мной в аудиторию.

— Ты чего? — я остановилась на полпути, остановив и братца. — Не ходи, не надо.

Кир только хмыкнул, положил мне руку на плечи и повел дальше.

— Послушай, — сбивчиво и торопливо продолжала я, — мне уже достается от сокурсниц, которые поглядывали на Кота, когда он был занят. Но если за нас решат, что мы вместе…

— Мне нравится, как это звучит — мы вместе.

— Кир! Послушай же! Одно дело противостоять только своим сокурсницам, другое — девчонкам всего колледжа. Осталась хоть одна, с которой ты еще не заигрывал.

Братец фыркнул, наконец-то снимая с меня руку и прекращая тащить к кабинету.

— Конечно остались, что ты обо мне думаешь?

— Остались самые некрасивые и глупые?

— Зря ты недооцениваешь некрасивых. Как раз дуры красивей. Так что остались умные. Но опять же, мы брат и сестра… Для всех. Никто ничего не скажет.

— Для всех? — переспросила я то, за что успела ухватиться. — А для тебя?

Кир дернул меня за выбившуюся прядь волос:

— Зачем мне сестра, если ты можешь быть ближе?

Не могу сказать, что осталась равнодушной к его словам. Тепло предательски разлилось по груди, животу, бедрам, и запульсировало приятной дрожью внутри. Но сбить меня с взятого курса у братца не получилось.

— Вот потому и закидают помидорами, что ведешь ты себя не как брат.

Он снова дернул меня за волосы и улыбнулся:

— Вот, я же бешу тебя? Раздражаю? Как настоящий брат. Обещаю не целовать при всех.

Мне нравилась его наглая улыбка, будто он только что поклялся целовать меня всегда, как только мы окажемся наедине без свидетелей.

— Господи, только не говори, что ты делаешь это по указке отчима? Это разорвет мне сердце!

— Уже нет. Папа же получил, что хотел. Так что соблазнение тебя мной отложено и не является приоритетным.

— Это для твоего отца, — пробормотала я, — а для Костиного?

— Там ситуация серьезней. И не думаю, что Андрей так запросто выпустит тебя из дома, пока не добьется того, что ему нужно.

Я тоже так думала. Другое дело, почему Кот пошел поперек его желания? Может зря я обвиняю Костю? И он делает мне одолжение, позволяя заглянуть в настоящие лица моих близких?

Кир ушел, обещая заглядывать ко мне каждую перемену. Я же зашла в кабинет и на секунду остановилась, разглядывая кто где сел. Кот оставил нашу парту и перебрался к стене в самом конце аудитории. Сзади были свободные места, но мое бегство показалось бы сокурсницам уступкой, да и с чего я должна уходить со своего места, если на него никто не претендует? Вот же, свободная парта.

Я прошла и села, внутренне напрягаясь и ожидая нападения с любой из сторон, но никого моя персона не интересовала. Между парами зашел Кир, проводил меня до другой аудитории и угостил кофе из пластикового стаканчика.

Вторая пара снова прошла без происшествий, я даже несколько расслабилась. Братец забрал меня на обед и вот там я заметила Кота, идущего к нашему столику с подносом еды.

Что-то сейчас будет. Я сжалась в ожидании беды.

— Не против? — Кот обратился к Киру, а не ко мне.

Братец кивнул на стул напротив себя, а не рядом со мной.

— В группе ее не тронут, можешь не пасти Лину, — продолжил Кот, а я всполошилась

— Ты все-таки вмешался? Зачем? Я бы сама…

— Помолчи, Лина.

Я замолкла. Первый раз видела такого Костю, первый раз он так со мной говорил, и сердце болезненно сжалось от его нарочитой грубости. Зачем он так? За что?

Кир накрыл мою кисть своей и чуть сжал. Я вынырнула из водоворота мыслей благодаря этому жесту и снова сосредоточилась на их разговоре.

— Ей лучше уехать из нашего дома, — продолжал Костя. — Не потому, что я проиграл, а потому что неожиданно выпустил нового игрока на поле…

Костя замолчал, отвел взгляд и как-то горько усмехнулся:

— Не знал, что отец решит тряхнуть стариной.

— Твой… ты серьезно что ли? — возмутился Кир.

— Предполагаю. Но поверь, видеть доказательства догадок не хочу.

Я как дура переводила взгляд с одного на другого, не понимая, о чем они.

— А мне кто-нибудь что-нибудь пояснит?

— Тебе нужно вернуться домой, — откликнулся Костя.

— Я не могу, пока не могу, и ты знаешь это. К тому же Андрей сказал…

— Андрей? — сразу прицепился Кир. — Что он говорил тебе? Он приставал к тебе?

Я замешкалась буквально на секунду, но этого сомнения хватило, чтобы Кот двинул кулаком по столу, а Кир зарычал.

— Нет, не то чтобы приставал, просто…

— Что?

— Сказал, что я похожа на свою мать.

Парни переглянулись. Кот помотал головой:

— Даже если мы с Линой помиримся — он не отступит. Он же охотник и уже взял след. Лучше сделает сам, чем снова даст шанс мне.

Я притихла. Смысл их рубленных фраз стал доходить и до меня. Я же сама думала о странном поведении Андрея. И его странные слова…

— Но я пока не могу вернуться, — разволновалась я. — Если Сергей получит меня, то убьет и станет единственным наследником состояния папы.

Кир нахмурился.

— Интересная картина вырисовывается. А если доверенность получит Андрей, то именно от него будешь ждать удара?

Я кивнула. Раз уж призналась, какой смысл скрывать остальное.

— Ну так напиши на него доверенность и возвращайся домой, — тут же предложил Кир.

— Не могу, — прошептала я одними губами.

— Почему? — допрашивал Кир.

— Потому что Мари может оказаться убийцей моего отца.

Парни молчали, ожидая продолжения.

— Это же очевидно? Если я и Сергей окажемся в ее руках, меня она посадит в психушку, аннулирует доверенность на Андрея, потом убьет меня, следующим будет Сергей — и тогда она завладеет всем состоянием, и Вереницких и Бражниковых!

— Тише, — приглушил меня братец, — спокойнее. Тебе не кажется, что слишком замороченно? Есть еще я. Меня ей тоже придется убить. Взять и стереть с лица всю семейку? Вряд ли Машка сможет такое провернуть с ее то мозгами.

— Кир, я боюсь, боюсь, боюсь, — заскулила я, прижимаясь к его плечу и пряча лицо.

— Ладно, давай обдумаем, какие есть варианты.

Варианты были запутать всех с доверенностями и иметь доверенное лицо на стороне. Вот только мы еще были не готовы.

— Я понимаю, что Андрей напирает, но мне еще рано возвращаться. Я хочу вернуться с карающим мечом, а не побитой курицей.

— Ты главное ощипанной Синельниковым не вернись, — тихо прошептал в ухо Кир.