Глава 10. Неожиданная помолвка

Я еще ждала сообщения от того нотариуса, когда записалась к другим трем. Кир, как и обещал, прислал мне фотографии паспортов своего и отчима. К Косте я подошла сама и сфотографировала, а вот подойти к Андрею боялась.

От последнего разговора ребят и моих личных наблюдений хотелось держаться от Андрея подальше. А нотариусы принципиально должны быть разными, чтобы ни один не знал на кого написана последняя действующая доверенность. Мне еще предстояло решить, кому я доверю свою жизнь.

Точно не Сергей. Нет сомнений, что он устранит меня, как только дотянется.

Андрей? Я его не понимала, наверное, это подсознательно пугало. Он был заботлив, внимателен, но зачем эти его поползновения? Такое давление настораживало. Подумаешь, мы немного поссорились с Котом. Но это же не повод ставить на наших отношениях крест? Тогда почему Андрей решил все взять в свои руки?

Потому что он не верит в наши с Котом чувства. Для Андрея цель получить мои деньги — превыше всего!

А я? Я верю в свои чувства? А в чувства Кота?

Вот и третий претендент. Кот может стать доверенным лицом и хранителем моей жизни?

Несмотря на желание верить ему, я понимала, что Костя скорее всего отдаст все в руки отца.

Остается Кир. Братец, который меня чуть не изнасиловал по приказу отчима, который доставал меня два года, который до сих пор паясничает и выставляет дурой перед всем колледжем. И единственный, который открылся мне в своем незаживающем сердце от убийства матери отцом…

Итак, у меня всего два выбора. Кир или Андрей.

Кир не передаст доверенность отцу, потому что злится на него, но сам тоже не сможет управлять активами. Нужно подкинуть ему идею с наемным управляющим.

С другой стороны, наемный прогнется под Сергея, а тот посчитает, что я уже не нужна, раз имущество на Кире. Зато Андрей сможет противостоять Сергею.

Ох! Как же я устала от этих мыслей!

Добралась до дома Синельниковых, залетела в спальню и остановилась как вкопанная. На кровати лежал огромный букет роз. Ярко-красных роз с крупными бутонами.

Мне?

Цветы?

Настоящие?!

Не знаю сколько я простояла на коленях перед цветами, зарываясь в них носом, прикасаясь губами, пока не заметила карточку: «Самой красивой малышке. Андрей».

Я выдохнула, не в состоянии справится с эмоциями. А если передать всё Андрею? И взамен попросить его добиться расследования убийства жены и возможно моего папы? Если выяснится, что во всем виноват отчим, то я косвенно помогу Киру отомстить за смерть матери.

Но пока, все на что хватило моей решимости, спуститься вниз, найти Андрея и поблагодарить за мои первые цветы.

— Понравились? — мягко улыбнулся Андрей, которого я нашла в кабинете.

— Очень! Мне еще никто не дарил цветы!

— Рад, что я первый, — незаметно он оказался рядом со мной, снова в такой близости, которую трудно игнорировать. — Не хочешь поблагодарить меня?

— Я… уже… Спасибо.

— Нет, — тихо засмеялся он, приподнимая лицо вверх, удерживая пальцем подбородок. — Поблагодарить поцелуем?

Я отшатнулась от Андрея под его смех, стушевалась, понимая, что мужчина не отступит, но уже у самой двери пробормотала:

— Мне бы вазу… Где ее найти?

— Хм. Про вазу для такого огромного букета я не подумал. Давай доедем до торгового центра и выберешь, какая понравится. Одевайся, я жду тебя в машине.

После того, как я сама попросила вазу, отказываться стало неудобно. Ну почему я не удовлетворилась ведром?! Такие розы и в ведре смотрелись бы прекрасно.

А теперь я еще час или два буду наедине с Андреем. И Кота не попросишь прикрыть…

Андрей сам завел разговор, стараясь отвлечь меня от угнетающих мыслей, хотя вряд ли знал о них.

— Как у тебя учеба? Нет, не говори. На самом деле, мне все равно, как она идет. Это самая скучная тема, но ведь с чего-то надо начать? — Андрей усмехнулся и, мельком глянув на меня, снова сосредоточился на дороге. — Давай поговорим о твоих установках.

— О чем?

— О планах на жизнь. Что ты хочешь получить в жизни, что для тебя ценно, о чем ты мечтаешь?

Я с удивлением смотрела на Андрея, осознавая, что никогда не задавала себе таких вопросов. Совсем недавно у меня стали определяться планы на ближайшее время. Но чтобы на всю жизнь?! Она как-то сама выстраивалась, не спрашивая меня о планах.

— Молчишь?

— Я… не знаю.

— Не стесняйся меня. Я тут подумал, что некоторые твои мечты могу осуществить.

Андрей говорил легко, совершенно не давя на меня, но я напрягалась.

— Я… У меня нет. Правда.

— Чего нет?

— Планов.

Он мне не поверил. Некоторое время мы ехали молча, Андрей постоянно поворачивался ко мне, следя за реакцией, но не сдался.

— Ты же о чем-то говорила с друзьями? С Костей? Вы же обсуждали, что будете делать, куда поедете, чем займетесь?

— Как-то нет, — даже сама задумалась, о чем мы разговаривали с Костей?

Встречались только в колледже, поговорить можно только в перерывах, но это время мы предпочитали тратить на поцелуи и обнимания. Их было много. А иногда встревал Кир со своими тупыми, как тогда мне казалось, приколами.

Но мы не говорили с Котом о будущем. О моей семье, о моих проблемах, о злой мачехе, о бесящем братце, об уроках, учебе. Вот и всё.

— Мы не строили с Котом планов, — растерянно призналась я Андрею, и мое признание его разозлило.

Он не выказывал этого, но я видела, как сомкнулась его челюсть, как нахмурились брови, как сильно сжал руль. Не хотела подставлять Кота, но снова так вышло.

— Может так даже лучше, — вдруг уверенно произнес Андрей.

— Как?

— Строить планы на будущее с нуля. Со мной.

Меня пугал его уверенный тон, словно он уже все решил. Но я не решила!

— Не уверена.

Он усмехнулся, неожиданно положив руку мне на колено и сжав легко, но ощутимо.

— Тебе будет удобнее с более опытным и уверенным мужчиной, чем с несостоявшимся сопляком. Я не буду тебя торопить, но не закрывайся сама. Давай просто попробуем.

— Что попробуем? — я не хотела, но голос дрожал.

Мне не десять лет, я примерно догадывалась, что собирается попробовать со мной Андрей.

— Приехали, — бодро возвестил он, убрав руку с бедра, и только тогда я облегченно вздохнула. — Выходи. Предлагаю прогуляться по центру и выбрать всё, что тебе не хватает и чего бы ты сама хотела.

Он сразу направил меня в нужный магазин, где консультанты обступили нас и предлагали сотни разных ваз, формами и размерами. Я растерялась. Вся эта суета оглушила меня.

И снова Андрей пришел на выручку, ткнув пальцем в большую прозрачную вазу:

— Берем эту. Она должна подойти для букета.

Я быстро согласилась. Процесс выбора оказался не таким уж приятным.

— А когда я подарю тебе еще больший букет — его привезут сразу с вазой, — улыбнулся он, неожиданно обнимая меня за талию, притягивая к себе и легко целуя в висок.

Попытка вырваться привела только к более сильному захвату и тесному сжатию. Я всегда шла по пути наименьшего сопротивления, потому просто сдалась и расслабилась. Пусть обнимает, не будет же он приставать ко мне в многолюдном центре?

Но Андрей приставал, только не так, как я думала. Он водил меня из магазина в магазин, предлагая что-то купить, что-то примерить. А я чувствовала себя абсолютной дурой, плетясь за ним, нелепо обнимая большую вазу и каждый раз сгорая со стыда, когда Андрей обращал на меня внимание.

— Проголодалась? Давай поужинаем в ресторанчике. Здесь недалеко. Покажу тебе моё любимое место.

Я настолько была рада уйти наконец-то из центра, что согласилась бы на что угодно, только поскорее прекратить эту вылазку.

Вот так, загруженные по самые зубы бессмысленными и дорогими покупками, мы вернулись в машину.

— Костя поужинает без нас, а мы устроим себе праздничный вечер.

— Зачем?

— Почему ты такая грустная? Я хочу, чтобы ты первый наш день запомнила, как самый счастливый.

— Первый… наш?

Он пёр напролом. Я чувствовала, но не могла сопротивляться. Я и раньше не могла, и теперь ничего не изменилось, хотя я уже считала себя смелой и даже храброй. Но под напором Андрея, который пообещал не давить, вся моя хрупкая оболочка бравады разбивалась.

— Для меня — первый, — загадочно улыбнулся он. — Поехали, чего мы время тянем.

Местечко оказалось дорогим раскрученным рестораном для толстосумов. Я не оглядывалась по сторонам. Мне было не интересно смотреть кто и с кем здесь сидит, больше давило то, что я в простенькой кофточке и джинсах. Куртки мы сняли и оставили в гардеробе.

Зато Андрей вертел головой и постоянно с кем-то здоровался, кому-то приветственно махал, жал руку, проходя мимо, пока мы наконец не добрались до столика у окна. Это было спасением, потому что от настойчивого взгляда спутника я могла отвернуться и просто смотреть в окно.

— Выбирай, — он подвинул мне меню без цен.

Я безразлично оглядела выбор незнакомых блюд и покачала головой.

— Если можно, выбери сам.

— Ты мне нравишься всё больше.

Как только официант принял заказ и ушел, Андрей протянул руки и взял в них мои.

— А теперь давай поговорим о планах. Да-да… Я знаю, что у тебя их нет. Так пусть появятся. Вместе со мной, — он улыбался мягко, доверительно, поглаживая мне ладони большими пальцами.

Я же отвернулась к окну. Ну какие у меня с ним могут быть планы?! Он же только что сам сказал, я ему едва-едва нравлюсь. Ни общих интересов, ни общих увлечений. У меня ничего нет с ним общего. Всем движет жадность и желание получить мое наследство.

А Андрей словно искал возможность поговорить именно о нем.

— Вспомни, как спокойно и счастливо ты жила с отцом, пока он был жив, — тихо, проникновенно начал Андрей, продолжая играть моими пальцами. — Беззаботное радостное детство. Разве ты отказалась бы вернуть то время?

— Нет, но отца не вернуть.

— Его не вернуть, но я могу устроить тебе безбедную жизнь. Никаких беспокойств, никаких забот и волнений. Ты снова станешь простой восемнадцатилетней девчонкой, переживающей, что надеть на вечеринку, какую помаду купить, как сдать последние экзамены. Я предлагаю тебе жизнь, которую ты заслуживаешь.

Андрей говорил так убедительно, что во мне что-то отозвалось на его слова. Хочу ли я стать обычной девчонкой? Да. Да-да-да!

— А взамен? — я должна была спросить об ответной расплате.

— Быть мне верной девочкой, ведь я все же буду твоим мужчиной, а не отцом. И передать мне управление наследством.

Так я и думала…

Я выдернула руки из его и спрятала их под стол.

— Вы меня не любите. Вам, как и Сергею, нужны только папины деньги.

Думала, он начнет отпираться, заверять меня в своих чувствах, но нет.

— Вита, не все успешные вещи строятся на любви. Ты еще слишком маленькая, чтобы понять, что верность, стабильность гораздо ценнее изменчивых чувств. Я вижу, как тебя кидает от неуверенности, вижу, как ты запугана новыми обстоятельствами. И я протягиваю тебе руку, чтобы обрести твердый фундамент под ногами. Ты и я — мы справимся со всем. А любовь…

Он фыркнул, сам отворачиваясь к окну.

— Любовь… Вот у вас с Костей была любовь?

— Думаю, да.

— Почему ты не уверена? Почему вы разбежались? Почему эта любовь не удержала вас вместе?

Губы непроизвольно задрожали, на глаза набежали слёзы.

— И где сейчас ты? А знаешь, где он?

— Дома… Ужинает.

— Уверена?

Андрей с непонятной улыбкой протянул мне свой телефон с раскрытой страницей сообщений от Кости. Я прочитала последнее: «Пап, я сегодня на ночь не приду, не переживай. Я у Сидоровой Катьки переночую».

Сердце сжалось и из глаз полились слёзы.

Андрей выдернул меня из-за стола, перевел на свою сторону и посадил рядом. Я пыталась сдержаться, не заплакать, не привлекать лишнего внимания, но в его теплых объятиях не смогла. Уткнулась в плечо и тихо плакала под его нежные поглаживания.

— Тише-тише… Он всего лишь молодой пацан… По молодости не все ценят то, что им достается.

Но его слова не утешали. Катька, которая поставила меня на колени, блондинистая стерва получила, что хотела. Вот почему перестали меня травить. Вот как подло поступил Кот…

— Настоящую жемчужину способен оценить только зрелый мужчина. Как я сразу не подумал, что Костя не достоин тебя? Теперь не повторю ошибки. Не плачь. У нас всё получится. Ты полюбишь меня.

Андрей аккуратно поднял пальцем мое лицо за подбородок и прижался к губам. Потом также осторожно стер салфеткой слезы и вложил в руку бокал с вином.

— Я сделаю тебя счастливой. И это счастье не будет таким ветреным. Я умею быть верным.

Он практически заставил меня сделать глоток, потом второй и так дальше, пока я не допила всё вино. Следом пододвинул тарелку с заказанным салатом и снова подлил вино.

Глоток за глотком, апатичное ковыряние вилкой в салате, но вечер перестал быть угнетающим. Я сидела, прижавшись к Андрею, слушала его голос, что-то предлагающий нам обоим. Поездку в Париж, ужин под звездами, белый песок на Сейшелах и морской круиз на яхте.

Я не вслушивалась в смысл, пила вино, пыталась согреться в объятиях мужчины, даже была рада, что сейчас, когда мне так плохо от предательства Кота, я не одна. Совсем разомлела, что даже не остановила Андрея, когда он поцеловал сначала в висок, потом спустился губами к щеке, затем со стоном дотронулся языком до шеи и приятно защекотил чувствительную кожу.

На выдохе я откинула голову, чтобы ему было удобнее целовать меня там, но Андрей добрался до губ и нежные поцелуи быстро переросли в страстные и глубокие. Это немного отрезвило, но я не оттолкнула его. Вместе с удивлением пришло понимание, что мне нравится с ним целоваться.

Мужчина провоцировал меня на большую близость, и тело отзывалась. Какая-то непоседливая пчела поселилась внизу и жужжала, жужжала. Я шире открывала рот, позволяя Андрею ласкать меня языком, пьянея от его поцелуев сильнее, чем от вина, не запрещая гладить руками бёдра.

Чем я лучше Кости? Я же тоже предаю свою любовь.

Может Андрей прав, может чувства мимолетные, а отношения с ним принесут покой и удовлетворение? Потому что он знает, что и как нужно сделать, чтобы я не смогла устоять. Как показать свою страсть и разбудить мою.

— Кхм… Принести вам счёт?

Я вздрогнула, пробуждаясь от чувственного голода. Убрала руки с шеи Андрея, которыми прижимала его ближе, не отпускала его, не хотела, чтобы он прекращал пьянящий поцелуй.

Андрей все еще сжимал мой затылок и гладил внутреннюю сторону бедра, глядел на меня затуманенными глазами и с трудом дышал. Я видела, как он старался успокоиться, но у него ничего не выходило.

— Да, чек. Живее, — рвано бросил он официанту и со вздохом прижался лбом к моему. — Сейчас мы поедем домой и продолжим. Тебе понравится. Я буду нежен…

Всю обратную дорогу он молчал, иногда стискивая мое бедро. Или пожимая руку. Или на светофоре перехватывая мой затылок, наклоняя к себе и многообещающе целуя в губы.

А я приходила в себя, как дура, обнимая вазу и с ужасом осознавая, к чему толкнула Андрея. Сейчас, когда вино не горячило, а кровь перестала бурлить, перспектива оказаться с Андреем наедине и тем более продолжить, пугала.

— Я устала, — выдавила я, замечая, что мы уже подъезжаем к коттеджному поселку. — Хочу спать…

— Мы будем спать у меня.

Он словно не заметил моей попытки отказаться от продолжения.

— Андрея, я…

— Тсс… Уже приехали. Машину оставлю во дворе. Не хочу оттягивать… оставлять тебя ни на секунду.

Ситуация уплывала из-под контроля, да и была ли она под контролем? Андрей все заранее спланировал и сейчас как дирижер отыгрывал спектакль по нотам. Не успела даже ответить, как оказалась в темном доме, он забрал у меня вазу из рук, подхватил на руки, и не включая свет, понес в свою спальню.

Я только пискнула, когда он резко снял с меня кофточку, быстро избавился от лифчика и опрокинул на постель.

Всё происходило слишком быстро, я не успевала не то что реагировать, не успевала осознавать.

Вот он лег на меня сверху и заглушил возмущенный крик поцелуем, одновременно дико смущая меня слишком откровенными прикосновениями к обнаженной груди.

И все равно, к стыду, неловкости, страху, стало примешиваться испытанное ранее головокружительное чувство лёгкости. Не в состоянии пережить эту странную гамму чувств я закрыла глаза, фактически открыв двери новым запретным ощущениям.

Я острее чувствовала прикосновения Андрея, острее реагировала на глубокие жадные поцелуи. Уши улавливали его рваное дыхание и хриплые стоны. Кожа реагировала на движения его голого тела по моему. Я изгибалась, стараясь поймать это новое неизведанное вторжение между бедер, но джинсы, оставленные на мне, мешали, заставляя хныкать, искать более тесного контакта.

И Андрей понял, чего мне не хватает. Но я оказалась не готова к такому откровенному прикосновению мужчины ко мне.

Вздрогнула, распахнула глаза, уперлась ему в плечи, останавливая сближение.

— Нет! Пожалуйста, нет.

— Ты так на нее похожа, — простонал Андрей и резко подался вперед, заставив меня вскрикнуть от боли.

Больше ничего не напоминало сказку. Не было поцелуев, приятных прикосновения, мягких поглаживаний. Было только болезненное покорение моего тела и мои крики и мольбы прекратить.

Не знаю, сколько длилось мучение. Мне казалось вечность. Я зарыдала, когда мужчина замер надо мной и задрожал, наконец-то переставая раздирать меня изнутри. Он откатился, а я поджала ноги, сопротивляясь его рукам, которые хотели обнять.

Мне были противные его прикосновения. Я ненавидела себя, что позволила одурачить себя и осквернить. Сейчас я чувствовала себя грязной и снаружи, и внутри. Виноватой перед Котом и Киром. Преданной самой собой, что легла в постель с мужчиной без любви.

— Прекрати. Боль пройдет, и в следующий раз всё будет лучше. Тебе понравится.

— Не будет следующего раза, — всхлипнула я, отползая к краю, чтобы забрать одежду и уйти.

— Ну нет, — усмехнулся Андрей, поймав меня за руку. — Мы с тобой договорились. Ты мне верность — я взамен стабильность и защиту.

Я чувствовала, как перекосилось мое лицо от омерзения. Мне противны были его прикосновения, но согласиться всю жизнь терпеть их снова и снова?.. Нет.

И все же я лежала в постели Андрея, придавленная его рукой и ногой и терпеливо ждала, когда он уснет, чтобы сбежать в свою комнату.

Непоправимая ошибка совершена. И я даже не могу поделиться горем со своими друзьями! Они не поймут, не простят. Даже Кот, который делает сейчас такие же мерзкие вещи с блондинкой, не простит, что я предала его с его же отцом.

Какая я тварь! Наверное, в решение отца, не доверять мне имущество, был здравый смысл. Мной вечно кто-то помыкал, и я могла нарваться на гораздо худшего человека. С Андреем мне хотя бы нравится целоваться. А к остальному… остальное я смогу потерпеть. Лишь бы он не делал этого слишком часто.

Проснулась я в той же постели, незаметно для себя уснув под Андреем. Проснулась от легкого поцелуя в шею, но сделала вид, что сплю. Может он оставит меня, уйдет?

Но настойчивые губы стали спускаться вниз, защипывая кожу поцелуями, опаляя тяжелым, прерывистым дыханием. Я вскрикнула, когда Андрей добрался до груди.

— Доброе утро, принцесса.

Я видела его возбужденное состояние, потемневшие глаза и готовность продолжить вчерашнее. Проворно натянула одеяло до подбородка, отгораживаясь от мужчины.

— Принес тебе завтрак, — усмехнулся он, заметив моё смущение, — в постель. Ты делаешь из меня романтика.

Хоть он и говорил о романтичности, взгляд у него был внимательным и даже расчетливым.

— Мне лучше позавтракать у себя…

— Почему?

— Костя…

— Ах да, мой сын. Ты боишься, что он узнает о нас? — Андрей хмыкнул. — Он все равно узнает. Теперь ты моя. Мы с тобой. И он должен знать.

Губы задрожали. Я сжала челюсть, чтобы не всхлипнуть. Не хотела быть его, не хотела быть с ним! Но и Кота я потеряла навсегда… Сейчас он узнает об этом или через час — ситуацию уже не изменить.

— Хорошо. Вижу, что ты расстроена. Давай отложим тяжелый разговор на другое время, а день проведем, как нам захочется. Завтракай и поедем.

— Куда?

— Сюрприз!

Андрей вышел, а я украдкой сползла с кровати, быстро натянула джинсы и кофту, стащила с подноса булочку и глотнула противный горький кофе. И пока мужчина не вернулся, сбежала к себе.

День с ним. А есть ли у меня выбор? Я с грустью посмотрела на завядшие розы. Вазу они так и не дождались…

После душа надела чистую кофточку и те же джинсы. С ними я себя чувствовала как-то защищеннее. С Котом не столкнулась, чему была безумно рада. Андрей ждал в холле, поглядывая на часы.

— Садись в машину, — коротко бросил он, опять поглядывая на часы. — Сейчас заедем ко мне в офис, я сделаю короткое заявление, а потом развлекательный парк, пикник и романтическая прогулка на яхте.

Он не ждал от меня ответа, потому я промолчала.

Мы подъехали к высокому небоскребу в деловом центре города. Я задрала голову, но так и не увидела, верхних этажей.

— А мне… обязательно идти?

Андрей взял меня за руку, уверенно пожал:

— Тебе — обязательно.

Мы в момент поднялись на скоростном лифте, в коридоре нас ждала строгая дама в сером костюме:

— Андрей Игоревич, собрание Правления в Конференц-зале.

— Спасибо, Ольга.

Мужчина сильнее стиснул мою кисть и потянул меня за собой, вглубь здания. Высокие двери распахнулись перед нами, как будто ждали с минуты на минуту. Я увидела длинный стол, за котором сидели преимущественно пожилые мужчины в костюмах. Во главе стола стоял отчим и что-то говорил собравшимся, указывая на информационную доску. Но замолчал, как только мы вошли.

— Андрей… Виталина?

— Да-да, это мы. Простите, что прерываю важное собрание, но у меня… кхм, у нас, не менее важное заявление. Господа, представляю вам Виталину Александровну Вереницкую.

Андрей сделал паузу, но никто не удивился ни мне, ни моему появлению, словно я со всеми уже была знакома.

— Представляю её вам, как мою невесту и будущую жену.

Из рук Сергея выпала ручка, но он промолчал, настойчиво разглядывая меня. Я молчала. Такое заявление даже для меня оказалось неожиданностью.

— А невеста, — на этом слове отчим споткнулся, — согласна?

И снова он спрашивал не Андрея, а меня. Но я даже рот открыть не успела, как Андрей перебил:

— Переживаешь, что я успел первым? Поздно, Серега, поздно. Готовься к передаче полномочий.

Он резко развернулся, и мы покинули зал, оставив ошарашенных в нем мужчин и разозленного Сергея. А ведь я даже Кира предупредить не смогу!

Лифт закрылся за нами и помчал вверх, еще выше, хотя я была уверена, что мы и так на самом высоком этаже.

— Мы куда?

— На крышу, — бодро ответил Андрей, который определенно пребывал в хорошем расположении духа.

— Зачем?

— Там нас ждет вертолет.

От удивления у меня даже слов не нашлось. Я немного поскромнее воображала себе сегодняшний день с Андреем, но у него на всё были свои планы. И на меня тоже.

Приземлились мы в Сочи. От развлечений в парке я отказалась, до сих пор не могла отойти от заявления Андрея.

Будущая жена. С ума сойти! Он же не серьезно?

Хотя… Андрей говорил, что строит план на наше будущее. Я прикусила губу и посмотрела на него. Всё же своё будущее я рисовала вовсе не с отцом Кота, уж это точно.

Пресекая мои возражения, Андрей повел меня к обзорному колесу. Там в кабинке оказался большой букет белых роз и шампанское в ведерке со льдом.

— Ты… всё приготовил заранее?

— Конечно, — Андрей ликовал, не скрывая своего отличного настроения.

Он откупорил шампанское, разлил по фужерам, передавая мне один.

— За нас?

Я промолчала, отвечая на его тост звоном бокала. Успела пригубить сладковатый напиток, когда мужчина осушил до конца и резко придвинулся ко мне, прижимаясь к губам, раздвигая их языком и углубляя поцелуй.

Все это время я отстраненно отмечала его прикосновения, реакции, прислушивалась к своим чувствам. Их не было. Я вполне спокойно переносила его поцелуй, не возбуждаясь и не испытывая отвращения.

Андрей отстранился, поднимая букет и вручая мне.

— Я буду дарить тебе цветы каждый день, если захочешь.

Я кивнула, перехватывая у него букет и с тревогой следя за мужчиной. Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую черную коробочку, встал на одно колена и протянул ко мне руку.

Мы почти были на пике колеса обозрения. У меня неожиданно закружилась голова. То ли от высоты, то ли от вихря событий в моей жизни.

— Ты примешь мое предложение? Будешь моей женой. Я сделаю тебя счастливой…

Он не спрашивал и не ждал ответа, просто надел кольцо на палец, поцеловал кисть и поднялся с колен. Вот теперь мы были на пике колеса. Меня мутило от неприятного предчувствия. Может это просто из-за спешки, может из-за того, что выбор опять был сделан за меня… Ведь от Андрея я пока видела только добро.

Весь спуск он целовал меня и тесно прижимался, давая почувствовать свое желание. Я чувствовала, но ответное так и не пробудилось, только заторможенное понимание, что мне снова придется с ним спать.

Пикник Андрей перенес на яхту, решив, что отправится сразу на морскую прогулку будет романтичнее и уединеннее, чем раскладывать пикник в парке.

Он накрыл меня пледом, усадив на палубе перед накрытым столом. Помимо вкусных закусок и фруктов, на столе стояли цветочные композиции с белыми розами и перевязанные белыми же кружевами, горели свечи в стеклянных абажурах, создавая невероятно сказочную и немного предсвадебную обстановку.

Андрей не заставлял меня говорить или открыто радоваться, хотя сам полностью погрузился в созданную им же обстановку. Мы снова выпили и закусили легкими канапе с какими-то экзотическими видами мяса. После нам вынесли устрицы, и Андрей сам решил покормить меня ими.

Вкус был странный, как и сам вечер, как Андрей, и как все происходящее со мной.

А может так и надо? Может папа так и хотел, чтобы я оказалась под заботой взрослого статного мужчины? Или даже хотел, чтобы им оказался Андрей? Но несправедливое обвинение в убийстве, подстроенное Сергеем, и я оказалась под опекой убийцы своей и чужой жены.

Такого папа конечно не мог предусмотреть. Хорошо, что Кир помог раскрыть мне глаза на отчима. А теперь я в безопасности… Но почему-то не чувствую её.

Андрей постоянно был рядом, шутил, много рассказывал, но все больше отстраненные истории, не связанные ни с нашим прошлым, ни с нашим будущим. Он постоянно трогал меня, касался, гладил, обнимал. Часто прикасался губами, но я уходила от поцелуев, что-то сразу засовывая в рот и усердно прожевывая. Андрей усмехался, скользил губами по щеке, виску, прижимался к шее.

А я ждала неизбежного. И любое продолжение меня страшило.

Вернемся в дом, предстоит встретиться с Котом и как-то пережить признание.

Останемся на яхте, и я чувствовала, что мне придется принять Андрея снова, как мужчину.

— Тебе нравится море? — с улыбкой спросил он, любуясь коралловым закатом.

— Очень.

— Тогда останемся на яхте. Я снял ее на сутки. Проведем ночь на море, полюбуемся звездами… Как ты думаешь?

Я кивнула, принимая его подачу. Значит, наша следующая близость случится на яхте. Закат, плеск волн, танцующие огоньки свечей и близость с помолвленным мужчиной под звездами.

Черт, о таком, наверное, мечтает каждая девушка, а вот я стала методично допивать подливаемое шампанское. Вчера, кажется, это помогло расслабиться настолько, что поцелуи показались сладкими, такими, что захотелось продолжения.