16. Её презреньем наказать

Держусь изо всех сил, пока не покажусь маме и не окажусь наедине. Не хочу никому показывать своё состояние.

Но сегодня день у меня резко контрастный, и с родителями мне наоборот везёт. Они уже спят, поэтому я спокойно ухожу к себе, но когда я остаюсь одна, слёзы уже не идут, я просто чувствую пустоту.

Полное непонимание, что произошло и почему он так резко переменился. Почему так обиделся. Наверное, надо дать ему время остыть, и мы поговорим. Это же смешно — ревновать меня к Диме, он приятный попутчик и не более.

Хочется написать подругам и спросить совета, но мне стыдно или, скорее, боязно. У меня есть стойкое ощущение, что все единогласно скажут, что надо забить и даже не смотреть в его сторону, а я не могу.

Я хочу понять его. Почему он так постоянно делает? Почему ведёт себя так полярно? То горячо, то холодно. То обижает, то радует и помогает. Ничего не ясно. Ничего…

Утром просыпаюсь, проверяю телефон, но от него нет сообщений. Честно говоря, я думала, что он извинится. Нет, так нет.

Я протрезвела не только от шампанского, но и в целом и понимаю, что мне стыдиться нечего. Отправил меня одну, хотя мог спокойно билет поменять, и ему ещё что-то не нравится.

Мне вообще сейчас не до переживаний, завтра надо ехать в Москву на аналитический рисунок и колористическую композицию.

Потом три дня отдыха, и то же самое меня ждёт в Питере. А затем и черчение по второму кругу. Да, Женя меня только отвлекает. Надо расставить приоритеты и не отвлекаться.

Звоню бабушке и договариваюсь, что она меня прикроет. Для родителей я поеду к ней, а сама в Москву. Уеду с вечера, а дедушка меня подкинет на вокзал.

Мама меня с радостью отпускает, и я спокойно собираюсь без тайн и секретов. Периодически думаю о том, что Женя прекрасно осведомлён о том, что у меня завтра экзамен, но никак не интересуется, как я поеду и что скажу родителям. Конечно, он купил мне все билеты, даже на черчение, но, видимо, больше сопровождать меня не собирается.

Когда дедушкин водитель подъезжает к нашему дому, в глубине души я надеюсь, что Женя как-нибудь заметит, что я уезжаю, и выйдет объясниться. Поэтому к машине я иду не спеша и сажусь не сразу. Пока водитель мои вещи убирает в багажник, не сажусь в салон, а жду. Даже шнурки начинает перешнуровывать, и изо всех сил держусь, чтобы случайно не бросить взгляд к окну его студии. Но ожидания мои напрасны.

Бабушка с дедушкой меня поддерживают, говорят, что снимут квартиру, помогут, маму уговорят. Дед вообще грозится её доли лишить, если будет его внучку обижать, и это меня так успокаивает, что я абсолютно не волнуюсь перед экзаменом. Но есть и минус. Я начинаю снова волноваться о Жене.

Почему он не интересуется, как я завтра поеду? Всё-таки я понимаю, что надеялась на его участие.

Не выдерживаю и захожу к нему в соцсети, но там пусто. Нахожу Дениса, но у него тоже пусто. Только одна сторис с залива.

Становится тревожно, и меня не покидает ощущение, что это всё. А конец для меня сейчас гибели подобен. Даже думать об этом боюсь. Ну как всё? Ничего же не случилось. Я что, перестала его вдохновлять? Больше не нравлюсь?

Неужели я больше не посижу у него на коленях, пока он играет на медиа-клавиатуре? Мы больше не будем гулять по городу всю ночь напролёт? Больше не будем кататься на байке, и он меня так и не научит кайтить?

— Жень, — не выдерживаю и пишу ему сообщение. Ну, если он такой глупый и реально подумал, что я заинтересовалась Димой, мне не сложно объяснить, что это не так. В конце концов, что важнее? Моя правота или наши отношения? Мне важнее Женя. А это недопонимание мимолётное мы через три дня и не вспомним.

Не отрываю глаз от дисплея и жду ответа, но его нет и нет. Не выдерживаю и от скуки и невозможности больше ждать засыпаю.

Просыпаюсь постоянно среди ночи, чтобы проверить, не прислал ли он что-то. Но он даже не прочитал.

— Татуля, вставай, дедушка уже тебя ждёт, — слышу сквозь сон бабушкин голос.

Киваю и встаю. Собираюсь на автомате, от постоянных пробуждений сон был рваным, и голова мутная.

К телефону притронуться боюсь, потому что если сообщения нет, я снова расклеюсь.

От завтрака отказываюсь, и мы сразу с дедушкой выезжаем.

Сегодня я не опаздываю, а состояние ещё более взвинченное, чем позавчера.

— Мне нравится, что ты не боишься сложностей и рискуешь, — обращается ко мне дед, — это хорошие качества для ведения бизнеса. В меня пошла!

Дедушка горд мной и рад, это очевидно по его улыбке.

— Спасибо, дедуль.

— Ещё станешь моей преемницей!

— Дед, ну где я, а где форель?

— А это неважно, риск и смелость уже много. Поживём, увидим, но я тобой очень горжусь. И знаешь, что, Татуль? Если вдруг не получится, можешь на меня рассчитывать, я оплачу тебе обучение!

— Дедуль, спасибо! — Тянусь и чмокаю его. Он мне двумя предложениями столько уверенности дал, что я вообще не сомневаюсь, что справлюсь, но поддержка и страховка важны. И как у них с бабушкой такая душная дочь получилась? Не понимаю…

Мы спокойно доезжаем, и дедуля идёт меня провожать до вагона.

— Ого, первый класс! Даже я себе не покупаю. Вот куда мои гостинцы тратишь? — Подмигивает дед.

— Да нет, мне друг купил все билеты, — смущённо признаюсь.

— Хороший у тебя друг, а? Любит тебя, наверное, раз так заботится.

Проводница напоминает мне, что поезд вот-вот отойдёт, не отвечаю дедушке, обнимаю его и забегаю внутрь.

Прохожу к своему креслу и как дура надеюсь на чудо. Вдруг прав дед?!

Но чуда нет, соседское кресло снова пустует.

Заказываю себе завтрак, как в прошлый раз, и прошу, чтобы подали и разбудили после Твери. Мне надо поспать, иначе на экзамене я не смогу высидеть шесть часов.

Просыпаюсь только за полчаса до прибытия, но понимаю, что когда я опаздываю, мозг как бы собирается и работает на полную.

И действительно я собираюсь, откидываю всё лишнее, прихожу заранее в МАРХИ, получаю распределение и сажусь с холодной головой за задания.

У меня есть цель и больше ничего.

Я собой довольна. Первый раз в жизни довольна настолько. Я выложилась на все сто, и меня разрывает от гордости и чувства удовлетворения.

Нужно позвонить дедушке, но первым делом я пишу Жене. Может, глупо, может, даже убого, но я сейчас так рада и хочу с ним поделиться.

Если бы не он, меня бы здесь сейчас не было, и я искренне его благодарю, а потом звоню дедушке и благодарю его. Он обещает встретить меня сам и отвезти домой. Дедушка никогда не нарушает режим и ужинает строго в восемь, а сегодня ради меня нарушит.

В поезде я снова отрубаюсь, как только мы выезжаем из Москвы.

Просыпаюсь и захожу первым делом в телеграм. Женя побаловал меня реакцией и поставил сердечко на мою благодарность.

Наверное, ещё злится, но уже оттаивает.

Мы с дедушкой заезжаем в «Пробку» отметить успешную, по моему ощущению, сдачу, а потом он меня завозит домой.

Коттедж Жени погружён в мрак, и нет никаких следов присутствия. Машины тоже на территории нет.

Я всё равно надеялась, что он меня увидит и выйдет, и чувствую лёгкую грусть от разочарования.

Но у меня такой важный день, что негатив просто не держится.

Даже мама сегодня добрая, тем более дед меня так хвалил, а его слово для неё всё-таки имеет огромный вес.

Олька приходит перед сном и жалуется, что Лекс не берёт её завтра на съёмки клипа, потому что она несовершеннолетняя и ей на яхту нельзя. А меня даже и не зовут. Точнее, Денис звал, но это же было просто на словах и при Жене.

Уже засыпаю, как телефон пару раз вибрирует.

— Приветик! Извини, что поздно. Приедешь завтра на съёмки? Если да, то в 13:00. Яхт-клуб «Буревестник» на Крестовском. Надо быть в белом. Очень жду, — пишет Дима.

— Привет! Спасибо! Я буду, — отвечаю незамедлительно. Уверена, его Женя попросил написать.