17. Ревности припадки — болезнь, так точно как чума

Просыпаюсь первый раз за последние дни в ровном спокойном настроении. Выспалась, отдохнула и скорее хочу увидеть Женю.

Олюшка спит, а мама с папой завтракают в саду, сегодня очень жарко, и наша солнечная веранда залита солнцем так, что на ней сидеть невыносимо.

— Доброе утро!

— И тебе! Рано ты, — здоровается папа.

— Завтракать будешь? — Спрашивает мама с одолжением.

— Да!

— Ну и что себе ничего не взяла? Опять я обслуживать должна? — Встаёт мама с выдохом раздражения и уходит в дом.

Но она мне настроение не испортит. Пока она внутри, есть шанс у папы отпроситься.

— Папуль, меня мальчики позвали на съёмки клипа сегодня на Крестовском. Можно?

— Правда? — С энтузиазмом спрашивает папа.

— Ну да, в час.

— Да что же такое? У меня консультации в это время. Так хотел хоть одним глазком увидеть процесс.

Папа хотел со мной пойти на съёмки? Испанский стыд!

— Ну а мне можно?

— Конечно, можно. Не убегут же от тебя твои головы. Но маме скажи, что в Штиглица поехала.

— Спасибо, — улыбаюсь и быстро обнимаю папу. Он классный, как только маму выдерживает…

Приезжаю в яхт-клуб на полчаса раньше и сразу замечаю толпу людей. Ни Женю, ни Дениса, ни Диму с Лексом я не вижу, но понятно, что это съёмочная команда. Тут много красивых девушек-моделей, визажисты, стилисты, ассистенты, операторы. Мне казалось, что будет всё не так серьёзно, а тут будто кино снимают.

— Привет! Я Аля-менеджер, — подходит ко мне доброжелательная девушка с планшетом, — ты на съёмки? Как тебя зовут?

— Я Таня. Меня Денис, Дима и Женя позвали.

— Не вижу тебя в списке, — скроллит список девушка и наверняка думает, что я обычная фанатка, которая захотела просочиться, — все модели уже здесь.

— Меня, наверное, просто в качестве гостьи позвали. Женя с Денисом этот трек про меня написали, — говорю и думаю, что она вообще меня сейчас за сумасшедшую примет. И действительно, она усмехается и корчит такое надменное выражение лица, что я боюсь, что она сейчас в свою рацию охрану вызовет.

— Аля! Эта детка ко мне! — Выходит из трейлера Денис, и я его узнать не могу. От интеллигентного парня с филфака не осталось и следа. Сейчас он реальный рэпер, только белый. Украшений больше, чем на новогодней ёлке.

Девушка окидывает меня ещё раз взглядом и удаляется.

— Привет! — Подхожу к Денису, — где все?

— На яхте. Ждём Фару и отчаливаем.

А вот Фару я реально слушаю и люблю, и готова уже, как Олька, запищать, но держу лицо. Неужели трек, который мне написал Женя, это фит с Фарой?

— А я думала, что это твой сольный трек.

— Здрасте! «Беспредел» начинается с Фары. У него два куплета, у меня один.

— Вы «Беспредел» снимаете? Я думала, новый.

— Какой? — Спрашивает Дэн, пока мы идём вдоль пристани.

— Ну, где «Она читает Фаулза», — с стеснением говорю. Вот дура, решила, что это съёмки этого трека. Ещё и в глубине души надеялась на главную роль. Так стыдно, чувствую, как щёки пунцовый окрас приобретают.

— Да это же демка* просто. Жэн попросил для тёлочки записать. Стой, это для тебя? — Закрывает лицо ладонью, изображая facepalm*.

*Демозапись-«черновая» фонограмма, предназначенная для демонстрации музыкального материала.

*Facepalm (от англ. face — «лицо» + palm — «ладонь») — выражение в сленге, которое означает «лицо, закрытое одной рукой». Это проявление разочарования, стыда, уныния, раздражения или смущения.

— Аха-а.

— Сорян, детка. Ты классная! На тёлочку не обижайся. Я люблю телят, они милые, и ты похожа на телёнка, — по-доброму улыбается.

— Я не обижаюсь. Нормально.

Самый странный комплимент в моей жизни.

Ну а Женя, как всегда…

Хотя, он не говорил, что это готовый трек, просто включил. И никто не говорил, что съёмки на него будут. Это я просто размечталась и так уверовала в это, что приняла фантазии за действительность.

Замечаю на борту внушительной яхты Диму, он запускает дрон и делает съёмки с воздуха. Женю нигде не видно.

В один момент праздное шатание заканчивается, включается музыка, девочек всех строят в ряд, все разбиваются на группки, и начинается процесс. Я поднимаюсь на борт и занимаю самое укромное место, чтобы не мешаться под ногами.

Снимаю папе небольшие видео, раз ему так интересно посмотреть, и замечаю, как последним на борт поднимается Фара. Папа его тоже любит, мы вместе слушаем, и я мельком снимаю и его.

Парень замечает это и окидывает меня вызывающим взглядом с ног до головы. Кожа аж гореть начинает, и хочется поправить платье, чтобы оно было чуть длиннее.

Как только он поднимается на самую верхнюю палубу, откуда ни возьмись вылезает Женя, и для меня весь мир перестаёт существовать. Вокруг нереальная красота. Я безумно люблю этот вид. Обожаю Яхтенный мост, стадион «Зенита», Лахту. Для меня это символы нового Петербурга и новой энергии, но мне сейчас не до них. Вся энергия в его смехе, улыбке и шутках, которые, к сожалению, адресованы не мне.

— Привет! — Ко мне выходит из кают-компании незнакомая очень красивая девушка, — ты чего тут одна грустишь? Стесняешься?

Наверное, она заметила, как я забилась в угол и уже час отсюда не выхожу. Чувствую себя здесь абсолютно лишней. Работа кипит, Женя не отходит от режиссёра и настраивает звук. Дима то дрон запускает, то снимает на камеру. Денис в окружении красавиц снимается на носу.

— Да. Я тут практически никого не знаю. Только Рэд Флоу и Женю с Димой.

— Я тоже никого не знаю. Держи, — протягивает мне розовую таблетку, — чтобы не укачивало. Финка неспокойна сегодня.

Я как загипнотизированная принимаю таблетку из её рук и запиваю бокалом шампанского, который она подаёт следом.

— Это драмина? — Спрашиваю только после того, как запиваю.

— Практически. Аналог, — улыбается мне и уходит.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям, вроде меня совсем не укачивает. Я как-то в шторм на Ладоге попала, и нормально было, но вдруг начнётся что-то. Не остановят же съёмки ради меня.

Наверное, здесь все приняли драмину.

Сверху спускается Фара с надменной Алей и, судя по кисточкам на поясе, визажистом.

Из каюты выводят шесть девушек, и они становятся в ряд.

— Выбирай себе партнёршу, — говорит Аля.

— М-м-м, — лениво тянет парень, — а ещё есть кого глянуть?

— Нет. Это все.

— Не вставляют. Тут рыбка была где-то тёмненькая. Её хочу.

— Какая рыбка? — Раздражённо спрашивает Аля.

— В сарафане коротком пышном.

Девушка начинает крутить головой и замечает меня.

— Эту подготовь к съёмке, — небрежно говорит визажисту, который уже подходит ко мне.

— Меня? А что делать надо? — С ужасом спрашиваю. Тверкать вокруг Фары, как сейчас модели вокруг Дэна трутся, я не собираюсь.

— А ты не актриса? — Замечая мой испуг, спрашивает рэпер, — на коленях посидеть надо и поболтать в толпе. Целоваться не будем, — иронично говорит.

А вот это жаль. Может, тогда меня заметил бы Женя. Да и губы у парня красивые. Будто для поцелуев и созданные. Такие пухлые, чувственные. Почему я об этом думаю?!

— Я не актриса. Меня друзья просто позвали, но им не до меня. Я согласна.

— Даже не сомневался! И не гримируйте её сильно. Мне нравится она именно такая.

— Будет сделано, — отвечает визажист и зовёт меня на нижнюю палубу.

Мне накладывают тон, делают скульптурирование для съёмки, зачёсывают брови и отпускают. Своего рода он тоже художник. И работал над моими чертами, как я над Давидом.

Мы проходим к носу и присоединяемся к Диме с моделями. Туда же сгоняют ещё массовки.

— О, нашу Тату задействовали. Правильно, — замечает меня Денис.

— Рад тебя видеть, — подходит ко мне и Дима.

Мне объясняют, что мы должны потанцевать и поболтать в толпе, а потом нас снимут в обнимку на диванах на палубе и всё.

Я выпиваю ещё один бокал шампанского, чтобы расслабиться, и ощущаю какую-то небывалую лёгкость и раскрепощённость.

Я не стесняюсь, меня не напрягает толпа вокруг нас. Мне нравятся лёгкие прикосновения моего партнёра, и мы с ним сразу же находим контакт.

Звучит команда, и мы дружно начинаем изображать веселье. А мне и изображать не надо, мне действительно хорошо, небывало хорошо. Все тревоги, думы, заморочки последних дней уходят, и я наслаждаюсь процессом. Смеюсь, танцую, обнимаюсь. Я не играю, я проживаю. Совершенно не замечаю ход времени и не напрягаюсь от повторных дублей.

— Что вечером делаешь, рыбка? — Наклоняется и спрашивает Фара, а я замечаю, как с верхней палубы на нас смотрит Женя. Он работает со звуком, но его взгляд не отрывается от меня. Впервые я так беззастенчиво смотрю и на него в ответ.

— У меня нет планов, — закусываю губу и отвечаю, всё также не отрывая взгляда от Жени. А ещё подступаю к Фаре ближе.

— Уже есть, — говорит рэпер и убирает прядь мне за ушко.

Уверена, если бы Бессонов мог, он бы сейчас своим взглядом спалил моего нового друга.

Общий план отснят, и мы переходим к следующей сцене.

Мне начинает безумно нравиться этот процесс и также сильно Фара.

Не могу понять себя. То ли мне нравится реакция Жени на нас, то ли парень. А возможно, и всё вместе. Я явно получаю огромное удовольствие от всего. Даже не думала, что съёмки подарят мне такую эйфорию и что я так раскроюсь. Я будто другая Тата и проживаю сейчас альтернативную реальность, где я не забитая старшая дочь с уймой возложенных ожиданий, а свободная птица без комплексов.

— Рыбка, тебе так комфортно? — Спрашивает Федя, усаживая меня на колени и обвивая меня за талию.

— Да. А тебе?

— Ты пушинка и пахнешь, как чизкейк. Мне заебись, — говорит парень, а я даже не смущаюсь, лишь улыбаюсь и выполняю Алины команды.

Мы изображаем флирт и романтику на яхте. Нас снимают с разных ракурсов и просят смеяться и улыбаться. Над нами кружит Димин дрон, и на нас смотрят десятки глаз. Но мне параллельно. Мне всё в кайф.

Но начинаю чувствовать напряжение и поднимаю глаза — Женя. А я забыла о нём. Впервые с момента нашего знакомства я смогла освободиться от навязчивых мыслей. Как же легко. Было…

Потому что Женя смотрит на нас волком, сводит челюсти, кидает с остервенением бычок в воду и разворачивается.

Да пусть ревнует! Ни разу ко мне не подошёл, не ответил. Я ему ничего не должна! Он меня не замечал, и я его больше не замечаю!

Вижу, как он быстро спускается по лестнице, что-то бросает оператору и врывается к нам в кадр.

— Бро, это моя девушка! Дубли закончены, — чётко произносит каждую фразу Фаре.

— Броди, не обессудь! Я же не знал, — улыбается ему Фара и продолжает обнимать меня за талию.

— Теперь знаешь!

— Старый, да расслабься! Просто съёмки! Да мы уже и отсняли всё. Иди, рыбка. Видимо, планы меняются, — говорит уже мне.

— Прости за это! Скоро вернусь, — шепчу Феде и нерешительно встаю.

Женя дёргает меня за руку и тащит по палубе в противоположную сторону яхты. От его прикосновений кожу печёт, но я испытываю удовлетворение. Меня наконец заметили. Я смогла вывести его на эмоции. Весь интерес к Феде пропадает, и я упиваюсь своей победой.

— Бемби! Ты меня унижаешь на глазах у всех! Ты для этого пришла? Всё из-за сраного сапсана? Ты мне мстишь? — Женя взбешён и трясёт меня.

— Да что ты несёшь? Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь! Это просто съёмки! Меня попросили помочь, я помогаю. Как ты и завещал, между прочим!

— И как ты ко мне относишься, малыш? — Женя обхватывает моё лицо ладонями и просверливает взглядом. Дышит так тяжело, что его грудь ходит ходуном.

— Я влюблена в тебя, Женя! Неужели это открытие для тебя?!

— Влюблена? — Спрашивает, будто это действительно не очевидно.

— Да! Безумно! — Озвучиваю то, что крутилось в голове всё это время, и будто оковы срываю. А ещё понимаю, что это на самом деле ничего не значит. — Но это не имеет значения больше! Всё кончено!