25. Любовью шутит сатана

Я слушаю его новый бит и вся трясусь. Тело содрогается так, что я ложусь на пол, чтобы унять дрожь. Обхватываю себя руками и реву.

Мне страшно от силы реакций, которые он вызывает. Какая же я наивная дура. Думала, так легко избавлюсь от этой зависимости, но Женя будто проник в каждую мою клетку и не хочет покидать меня.

Повторяю сама себе каждое слово Маши, но слова не оказывают на меня никакого воздействия. Только он оказывает.

Божечки, какая же я ненормальная. Ну что ещё должно произойти, чтобы я от него отвернулась?!

Зачем он это сделал? Что он хотел мне этим сказать? Это он так увековечил наши отношения или просто потешается надо мной? Надеюсь, он это никому не продаст и никто не услышит, что между нами было. Это максимально интимно и оттого и красиво, и гадко.

Может, он скучает? Или мстит? Я ничего не понимаю…

Его бит погружает меня в состояние транса, и чем больше я его слушаю, тем сильнее меня захлестывают воспоминания. Они оживают, и переношусь в его спальню. Неоновые надписи, запах, ощущения — всё живо. Даже возбуждение. Слушаю свои засемплированные* стоны, наши реплики, звуки тел и сгораю от желания. Наваждение какое-то.

*Сэмпл — это небольшой отрезок другого музыкального произведения, отрывок из кино, мультфильма или речи какого-то человека.

Выключить бы эту мерзость, но я не могу, мне ещё и нравится. Настоящая дьявольщина. Он реально бес и попутал меня.

Только сатана может создать такое произведение. Оно отталкивает своей откровенностью и манит пороком. Олицетворение запретного плода. И я снова его отчаянно желаю.

Страдаю и радуюсь одновременно. Моё тело живо. Может, это и было его целью, показать, что не всё потеряно?

Но он же уехал. Уехал…

От осознания, что у меня от него только и остался, что минус, хочется на стенку лезть. И выть.

— Что делаешь? — Заглядывает Олька в комнату и смотрит на меня с любопытством. Не каждый день она меня видит, катающуюся по полу.

— Музыку слушаю, — показываю на наушники.

— Лёше одному скучно, он жарит крылышки. Хочешь со мной пойти?

Вскакиваю с места и выхожу из комнаты. Больше всего на свете мне сейчас хочется зайти к нему в комнату и на студию. Походу, я становлюсь одержимой, ведь от одной только перспективы услышать ещё раз его запах мурашки по рукам разбегаются.

— Отпросилась?

— Да. Ты же экзамен сегодня сдала, они добрые.

— А ещё кто-нибудь будет?

— Кто? Все уехали. Я же сказала, ему одному скучно. Ты чем слушаешь вообще?

— Я в наушниках была.

Оля болтает с родителями буквально минуту, а я уже схожу с ума от нетерпения. Хочу на его территорию. Хочу на диван, на котором мы вместе сидели, хочу на кровать, даже по его чёртовой лестнице подняться хочу. Ненормальная.

Хоть вызывай такси и нагоняй его. Интересно, он давно уехал?

— Спасибо, что пришли! Я уже отвык от одиночества, — встречает нас довольный Лёша у калитки.

— А ты теперь до конца лета один? Женя же собирался тут до сентября пробыть, — не выдерживаю и сразу задаю единственный интересующий меня вопрос. Может, он вернётся ещё.

— Собирался. Планы изменились. Да, скорее всего, буду один. Ну как один, у меня соседи есть, — улыбается парень.

Дальше не слушаю. Неинтересно. Мы располагаемся у гриля, и я отчаянно ищу повод слинять в дом и вдоволь надышаться Женей.

Сначала захожу в его студию, но там пусто. Вообще ничего. Становится так грустно. Взял и стёр всё. Оставил только голые стены. Без него у меня на душе также голо.

Медленно отворяю дверь в его спальню. Я даже свет не хочу включать, чтобы в мраке обострить свои рецепторы, но он горит.

На стене меня встречает розовая неоновая надпись “Ты пахнешь, как любовь”. Готова поклясться, что её не было. Над его кроватью висела белая “Сейчас самое время”. Остальных нет, только эта.

Ложусь на голый матрас и неотрывно пялюсь на неё. Он же знал, что я приду? Специально её повесил?

Понимаю, что занимаюсь самоистязанием. В комнате нет ни единой его вещи, кроме этой злосчастной надписи, сделав напоследок глубокий вдох, закрываю дверь и спускаюсь.

— Намыла руки? — Спрашивает Оля.

Оставляю её глупый вопрос без ответа и подхожу к огню. Снова колотит. Не от холода, конечно, но огонь успокаивает.

Я не то что вкуса еды не чувствую, я даже вкуса лимонада не чувствую.

— О, сейчас будет релиз, — потирает руки Лёша.

— Какой релиз? — Поднимаю на него голову и замираю. Только бы он не выложил. Папа на него подписался. Божечки, только бы он о чём-то другом. Клип Дениса и Фары, может, выложили. Или тот трек, что они здесь писали.

— Женёк вчера дичайший минус накатал и сразу загнал Big Black Homie. Чувак так впечатлился, что сразу же записал. Вот свели, ждём.

В пять минут первого Лёша включает трек дико известного американского рэпера, и я понимаю, что дичайший минус — это мои стоны.

— Вау! Как называется? Сейчас добавлю в Spotify, — восторгается Олька. Ну хоть не узнаёт меня.

— Tati*

*Tati-"тати" – англицизм, произошедший от слова "thotty/thottie", что является уменьшительно-ласкательным от слова "thot".

"thot" – это аббревиатура: T. H. O. T., где T - that, H - hoe, O - over, T - there. Переводится как "во-о-н та проститутка" или "проститутка вон там". Также иногда так называют просто крутых и привлекательных девушек.

— Лёш, за что он так со мной? — Мне уже плевать, что Оля всё поймёт. Я просто хочу понять.

— Тат, да ты чего? Это же круто! Нереальный минус. Ты охрененная, и он написал тебе охрененный бит. А Блэк Хоуми прочувствовал вайб. Не воспринимай близко к сердцу. Трек-то не о тебе.

Легко сказать.