Глава 30

Какие же у неё волосы мягкие, чуть щекотали щёку, губы, нос – шелковистостью и едва уловимым ароматом. Что-то фруктово-ягодное, приятно сладкое и терпкое, как и она сама. Кто бы мог подумать? Тесно прижималась к его боку, обхватила рукой, ещё и ногой. Видимо, для верности – чтобы никуда не делся. Да он и не собирался. Вдыхал запах её волос, ловил стук её сердца, всё ещё торопливый, не успокоившийся после случившегося.

Ну да, чисто технически это не было чем-то там невероятным, доселе неведомым, зато с лихвой компенсировалось другим. Не просто секс, не просто вожделение и физическая потребность. Гораздо, гораздо больше. И потому действительно особенное.

Попал ты, Дымов, основательно попал. Влип по самые уши. Втрескался в девушку, про которую вначале и подумать не мог, что в такую вообще можно влюбиться.

Вот спросит кто, как они встретились. И что ответить? Честно рассказать, как вместе дрались против четырёх недогопников? И как потом Дымов, пока ехали на машине, в сиянии фонаря, загорающегося под глазом пассажира, пытался определить, парень он или девушка. А оказалось – Белка. Его Белка. Дикая, но симпатичная. Единственная и неповторимая. Грубая, брутальная и непробиваемая на вид, а по сути доверчивая, ранимая и нежная.

Она шевельнулась, приподняла голову, чтобы заглянуть в лицо, спросила:

– Ты о чём думаешь?

– О тебе.

Ведь так и есть. Но у Бэллы в глазах появилось едва заметное напряжённое беспокойство.

– Обо мне? – переспросила она. – Хочешь сказать, что… теперь… жалеешь, что со мной…

– Не выдумывай, – решительно отмёл Дымов её странное предположение и тоже спросил: – А сама-то не жалеешь?

Она старательно замотала головой, заверила:

– Нет. Нисколько. – Потом задумчиво свела брови, словно заглянула внутрь себя. – И почти не больно было. Только в самом начале. А потом всё равно приятно.

Дымов опешил, как всегда, в ответ на её подобные неожиданные заявления воскликнул:

– Белка! Ну зачем ты мне-то такое рассказываешь?

– А кому? – озадачилась Бэлла.

– Не знаю, – протянул он, выдохнул громко. – Ты словно с мамой делишься.

Она опять сосредоточенно нахмурилась.

– Разве с мамами про это говорят?

– Да не знаю я, – повторил Дымов, разрываясь между желанием рассмеяться, пустить слезу от умиления, ну или просто сдохнуть от накрывающей его нежности. – Без понятия. Даже не думал никогда. Свихнёшься с тобой.

– Да чего такого? – возмутилась она. – Разве не надо быть откровенными?

– Надо, – уверенно поддержал он. – Конечно. – И вдруг вспомнил: – А кстати, новый год-то ещё не наступил?

– Нет. Наверное, – равнодушно отмахнулась Бэлла.

– Ну и хорошо, – заключил Дымов, обхватил ладонью её затылок, нажал легонько, заставляя опять положить голову ему на плечо, чтобы продлить безмятежную идиллию, но только надолго не вышло.

В животе вдруг засосало, потом ещё и забурлило, даже Бэлла услышала, опять приподнялась.

– Есть хочешь?

– Вообще да, – признался он. – Я же с дороги. Перехватил по пути что-то, но толком не ел. С утра. – И предложил, наблюдая, как она садится, заворачивается в уголок пледа. – Может, закажем чего? Или сейчас слишком долго ждать? Всё-таки праздник.

Бэлла снова замотала головой.

– Не надо ничего заказывать. – Сообщила важно: – У меня всё приготовлено.

– Приготовлено? Серьёзно?

– Конечно, серьёзно! – подтвердила она. – Новый год же. Оливье и красная рыба с брокколи в сливочном соусе.

С ума сойти!

– Не знал, что ты готовить умеешь.

– Я так, – Бэлла скромно потупилась, – совсем немножко. Тётя Юля учила. А рыбу мы уже с Марьяной как-то делали. Это несложно. И салат с ней вместе. Перед её отъездом. Я ей сказала, что сначала мы с девчонками из группы новый год встретим, а уже потом я домой поеду. Но майонезом я его сама заправляла.

– Ну ты и врушка! – Дымов тоже сел, придвинулся, приблизил лицо, ощущая, как мгновенно растекается по телу будоражащий трепет, только поддаваться ему не стал. – А ещё что-то там говорила про откровенность.

– Так тебе же я не вру, – оправдалась она.

Дымов чмокнул её в висок, ещё раз с упоением втянув запах кожи и волос, а потом решительно поднялся.

– Ладно, я в душ. Или ты сначала?

– Лучше ты, – согласилась Бэлла. – А я пока… всё погрею и приготовлю.

Он оглянулся, дёрнул бровью.

– Полотенце выдашь, хозяюшка?

– Ты… – она подскочила, сердито пихнула его в спину, пообещала: – получишь! – Явно имея в виду не полотенце.

Но он только рассмеялся, потом украдкой наблюдал, как она торопливо подхватывала плед, внезапно застеснявшись своей наготы, кое-как завернувшись в него, шла к шкафу – плед волочился следом торжественным шлейфом – распахнув дверцу и достав с полки полотенце, швырнула его Дымову в руки.

– Вот, держи.

И хотя по-прежнему больше всего хотелось опять оказаться рядом, стянуть с неё этот плед, чтобы ничего не мешало, чтобы опять целиком и полностью она принадлежала ему, он двинул в ванную. Всё-таки у неё первый раз. Наверное, не стоило слишком усердствовать прямо сразу.

Как выяснилось позже, обещанная красная рыба с брокколи в сливочном соусе и оливье действительно существовали и оказались весьма даже ничего.

– А ведь правда вкусно, – сообщил Дымов, поднося ко рту очередную порцию на вилке, и вдруг заметив, что его тарелка почти опустела, а стоящая перед Бэллой девственно чиста, озадаченно хмыкнул. – А чего сама-то не ешь? Всё-таки не уверена? Сначала решила на мне проверить?

Она знакомо фыркнула, тут же навалила себе и салата, и рыбы, но опять не столько ела, сколько пялилась на него, будто пыталась добрать за весь срок, который они не виделись. Белка. Его Белка.

Она изменилась. Или, скорее, раскрылась, при этом оставшись собой. Всё такой же противоречивой, одновременно сильной и нежной, отчаянно дерзкой и робкой, упрямой и бесхитростно-доверчивой, и, если понадобится, готовой полезть за него в драку, защитить. Но он тоже – не даст её в обиду. Никому. И, пожалуй, именно так и будет правильно – если она останется с ним.

Ну кто ещё знает и понимает её настолько хорошо? Какая она на самом деле? Чего боится? О чём мечтает? И кто ещё спокойно переживёт её неожиданные прямолинейные вопросы?

– А у тебя, за это время, были другие?

Или не совсем спокойно.

– М-м-м, – протянул Дымов, спешно проглотил едва не застрявший в горле кусок. – Ну, чтобы прям всё серьёзно, не было.

Он же не знал, что так получится, ещё и специально пытался избавиться от казавшегося неправильным, недопустимым влечения, перебить его другим. Но ведь прикатил сюда – никто не упрашивал, сам придумал – прекрасно понимая, что исключительно ради Бэллы. Реально ни на что не рассчитывал?

– Ты с ними просто спал, да? – опять спросила она. – А со мной тоже «просто»?

Что это – действительно опасения, желание убедиться или… кокетство?

– Хочешь, чтобы я признался тебе в любви?

– Нет, – тихо, но уверенно выдохнула она. – Не обязательно. Просто скажи, что со мной по-другому. Что серьёзно.

– Очень серьёзно, – подтвердил он с абсолютной убеждённостью, но Бэлла почему-то засомневалась:

– Правда?

Дымов глянул с нарочитой суровостью.

– Ты мне не веришь?

Бэлла на секунду сжала губы, потом произнесла громким шелестящим шёпотом:

– Тебе – верю. Всегда. Потому что люблю.

– Белка! – воскликнул он, нахмурился, а она вдруг стремительно подалась вперёд, приникла к его губам.

На этот раз Дымов не поддался, разве совсем чуть-чуть – хотя, кто бы знал, каких усилий ему это стоило – ухватил её за плечи, отодвинул, произнёс возмущённо и строго:

– Слушай! Прекрати уже так делать.

– Не-а. – Бэлла замотала головой, тронула кончиком языка верхнюю губу. – Не прекратю… – возразила упрямо, тут же исправилась: – щу. – И довольно улыбнулась, быть может впервые по-настоящему осознавая свою женскую силу: без удивления, неуклюжести и смущения.

Не, он точно влип, окончательно и бесповоротно. Потому что тоже не в силах отвести от неё взгляд, а в голове уже планы об общем будущем с обязательным «долго и счастливо», чего с ним никогда ещё не бывало.

– Тебе здесь нравится? В Питере.

Бэлла кивнула.

– Да. – Хотя через мгновение опять исправилась: – Не совсем.

– Почему это? – удивился Дымов.

Мокро? Мрачно? Непривычно?

– Потому что тебя нет, – опустив глаза, пояснила она, потом вскинулась, заявила решительно: – Хочу с тобой.

Аналогично. Дымов сосредоточенно наморщил лоб.

– Я… подумаю.

– О чём?

О чём не раз уже думал.

Ну а почему бы и нет? Он уже начинал с нуля, с чистого листа, а сейчас даже не совсем так. У него есть отлаженный бизнес, есть средства, есть опыт. Наглости и упрямства тоже по-прежнему хватает.

Можно остаться владельцем, а руководство передать кому-то другому из своей же команды. И Игорю надо предложить какую-то нормальную должность. Он точно справится, хотя особой резвостью и молниеносной реакцией не отличается, но зато ответственный и обстоятельный. И теперь даже странно, почему раньше подобных мыслей не возникало. К тому же для них с Юлей не станет такой уж неприятной неожиданной, если он внезапно отвалит в другой город.

Тогда, наверное, и дом придётся продать. Немного жалко, он ведь его только что полностью доделал. Но ничего – отстроит новый. Ещё уютней и круче. Только попозже. А пока можно купить не дом и даже не квартиру, а лофт – здесь же наверняка найдётся куча таких помещений – привести его в порядок, разделить на жилую часть и студию. Последнюю можно будет ещё и сдавать в аренду для съёмок. Ну и замутить какое-то новое дельце, даже не обязательно связанное с прежней сферой. Контора «Белка, Дымов и сыновья».

Хотя с последними участниками он точно слишком поторопился. С этим тоже позже, намного позже. А для начала необходимо разведать обстановку, на что лучше сделать ставку. Но на первых порах можно и просто устроиться на работу, вспомнить молодость, заняться монтажом оборудования. Да хоть мытьём окон. Бэлла же не будет против.

Дымов улыбнулся, качнул головой.

Вот же, опять его понесло. Бизнес-план уже готов. Осталось составить только на личную жизнь. Но тут и так всё ясно.

– Ты давай доучивайся, – резюмировал он вслух, не забыл ввернуть поучительное: – Только как следует. А я пока с делами разберусь. Мне здесь тоже нравится. Так почему не попробовать? Вместе.

– Со мной? – на всякий случай уточнила Бэлла.

– Конечно, с тобой, – заверил он.

А про новый год они опять забыли – вспомнили, только когда услышали взрывы салютов за окном. Потому что самое важное для них уже началось.

Ведь совсем не обязательно, чтобы это произошло ровно в полночь. Можно и немного раньше.

Автор обложки Татьяна Георгиева