32

Наши отношения с Алексеем за короткое время изменились в третий раз. Теперь он больше меня не искушал и не сторонился. А старался находиться побольше в моём обществе. Когда я готовила, приходил на кухню и наблюдал или помогал мне, и часто поднимался по вечерам в мою комнату.

Но сейчас он вёл себя как друг. Точнее, как человек, желающий стать близким другом. Расспрашивал обо всём: что мне нравится, а что нет, о чём я мечтаю, где бывала, куда хочу поехать и так далее. Его вопросы не заканчивались, невзирая на то, что большинство из них я игнорировала. И даже не потому, что не хотела отвечать — просто не могла.

Но это его не смущало. Он лишь задумчиво поглядывал на меня и продолжал расспросы, а ещё рассказывал о себе. Любимые фильмы, любимая еда, самые запомнившиеся путешествия, детские приключения. Пусть я и не показывала заинтересованности, на самом деле с удовольствием слушала то, чем он со мной так щедро делился. Единственная тема, которую Алексей никогда не затрагивал — всё, что касалось его жены. А меня это волновало больше всего.

Однажды вечером я сидела в своей комнате и придавалась невесёлым мыслям. Хотя причин для них и так достаточно, сегодня был особый повод. Алексей весь день отсутствовал. Приехал поздно и тоже в мрачном настроении, даже от ужина отказался. Я уже подумывала лечь спать, чтобы быстрее наступило завтра, когда он постучал ко мне в комнату. Зашёл, прислонился к косяку двери, помолчал немного и спросил:

— Ты ведь знаешь, какой сегодня день?

— Ты о Ксении? — он кивнул, и я ответила: — Знаю, конечно. День её рождения. Ты тоже помнишь?

— Помню. С утра ездил на кладбище.

— Почему меня не позвал?

— Прости, хотелось побыть одному. Да и ты не вспоминала, я думал, забыла.

— Ты ошибся.

— Тогда пойдём вниз, выпьем за неё. Я там приготовил кое-что.

Мы сидели уже минут десять в полном молчании. Алексей приканчивал третий бокал коньяка и становился всё мрачнее. Наконец оторвался от раздумий и поднял на меня глаза.

— Никак не могу понять, почему Ксения никогда о тебе не говорила? Даже не упоминала. Всё же это очень странно.

— А у вас были доверительные отношения? Она вообще много о себе рассказывала?

Собеседник задумался.

— Не знаю. Вряд ли много. Мы просто не успели стать настолько близкими друг другу.

— Вот тебе и ответ.

— Возможно… — Алексей пожал плечами. — А вы успели подружиться?

— Мы с Ксенией?

— Ну да. Как вы жили — мирно или ругались?

— Мирно. Но иногда ругались.

Он невесело засмеялся.

— Ты очень откровенна. Может, ещё что-нибудь расскажешь?

— Зачем?

— Мне интересно. Так я смогу больше узнать и о Ксении, и о тебе.

Я не знала, что ему сказать.

— Ну чего ты опять молчишь? — разозлился Алексей и залпом проглотил ещё один бокал.

— Больно вспоминать то время… — это была почти правда.

— Мне тоже. А что делать, память же не сотрёшь!

— Тогда зачем об этом говорить?

— Как будто если не говоришь, то и не помнишь. У меня так не получается.

— И у меня.

— Не знаю, как ты, а я устал. Устал от неизвестности, от своих мыслей. Но больше всего от твоего молчания!

Он вскочил и нервно прошёлся по комнате. Остановился рядом и потребовал:

— Посмотри на меня! Скажи наконец что ты чувствуешь? О чём думаешь? Что в твоей голове?

Похоже, он просто пьян, вот и разошёлся. Я встала.

— Пойду к себе. Сейчас не лучшее время для разговоров.

— А когда будет лучшее? Сколько мне ещё ждать?

— Прекрати! Давай завтра поговорим.

— А завтра ты опять скажешь: «посмотрим»?

— Может быть…

Мне надоел этот бессмысленный спор, я шагнула к двери. Алексей схватил меня за локоть и развернул к себе.

— Не торопись! У нас такая интересная беседа, — протянул с издёвкой. — Разговаривать со мной ты не хочешь, целоваться тоже. Чего ты вообще хочешь?

— Уйти!

— Неужели? А вот я не хочу, чтобы ты уходила.

Я попыталась вырвать руку, но он меня не отпустил. Наоборот, подтащил к стене и прижал к ней всем своим телом. Я отвернула голову, чтобы не видеть его лица. Алексей медленно провёл губами по моей щеке, наклонился к уху и прошептал:

— Я ведь нравлюсь тебе, правда? Зачем ты мучаешь нас обоих?

Здесь я уже сама разозлилась. Упёрлась руками в его грудь и толкнула со всей силы.

— Я не такая дура, как твоя жена! Это она на тебе всё время висла. Тоже мне, подарок!

Кажется, он немного протрезвел. Стоял и удивлённо смотрел на меня. Я сразу же успокоилась и усмехнулась.

— Отлично мы отметили её день рождения.

Алексей опустился на диван и потёр лицо руками. Потом глухо произнёс:

— Извини… На меня что-то нашло.

На следующее утро я спустилась готовить завтрак. Алексей пришёл на кухню и остановился рядом, виновато поглядывая на меня. Я занималась своими делами, демонстративно не обращая на него внимания. Он вздохнул и попросил:

— Прости за вчерашнее. Вообще-то я мало пью. А напиваюсь ещё реже.

— Знаю, — машинально пробормотала я и сразу же испугалась.

— Откуда? — конечно он не упустил мой промах. И пока я судорожно думала, что сказать, сам себе ответил: — А, из дневника Ксении…

Какая же я дура! Почему не вспомнила про дневник? А теперь этим своим испугом и растерянностью навела его на подозрения. Действительно, мой собеседник пристально смотрел на меня и хмурился. Надо было срочно его отвлечь! Я опустила глаза и тихо произнесла:

— Хорошо, я тебя прощаю, только не делай так больше. Вчера мне было очень плохо.

Он потянулся ко мне и нерешительно остановился.

— Я просто идиот! Не расстраивайся, — его раскаяние выглядело вполне искренним. Я кивнула и прижалась лбом к его груди. Алексей осторожно обнял меня и потёрся щекой о мои волосы. Я подняла голову и разгладила ладонью рубашку на его груди. Почувствовала, как напряглись его руки, посмотрела ему в лицо и встретилась с потемневшим взглядом.

Он крепче притянул меня к себе и поцеловал. На этот раз я не стала вырываться. А когда мы оторвались друг от друга, с трудом вспомнила, где нахожусь. Как бы мои уловки не обернулись против меня самой! Но сегодня Алексей не проявил настойчивости, и сразу отпустил меня, как только я попыталась отстраниться.