31

До позднего вечера я то ругала себя за глупый план, то ломала голову, пытаясь понять, почему убийца передумал. И хотя казалось, что стресс уже прошёл, ночью я проснулась от собственного крика. Судорожно села в кровати и облегчённо вздохнула — это просто кошмарный сон.

Резко открылась дверь, Алексей зашёл в комнату и зажёг свет. Я зажмурилась, прикрыла глаза рукой и попросила:

— Выключи. Всё в порядке. Это только сон.

Он тихо выругался и погасил лампу. Но не ушёл, а опустился на край кровати.

— Чёрт! Ты меня напугала. Я и так еле заснул, и тут твой крик. Вот что, ты должна пообещать, что больше не выкинешь ничего подобного. Иначе я силой дотащу тебя до аэропорта и посажу в любой самолёт. Поняла? И можешь больше не грозить мне полицией. Я уже вижу, ты сама совсем не жаждешь иметь с ними дело. Кстати, интересный вопрос: почему?

— Надеюсь, ты не ждёшь, что я на него отвечу? — усмехнулась я.

— Почему бы и нет? Всё ещё считаешь, что я тебе враг? Скажи правду хотя бы для разнообразия.

— Нет. Уже не считаю. Почти…

— Спасибо за откровенность, — он был вполне серьёзен, и в тоне совсем не слышалось сарказма.

Мы немного посидели молча в темноте. Я ждала, что Алексей уйдёт, но он не спешил. Похоже, решил воспользоваться моей неожиданной откровенностью.

— Можно я спрошу? Ты всегда хотела иметь много денег? Это как компенсация за несчастливое детство?

Я находилась в затруднении. Больше не собиралась ему врать, но и говорить правду не могла. И как тогда отвечать на вопросы, разрываясь между этим? Пришлось как-то лавировать.

— Деньги меня интересуют меньше всего. Так получилось, что они оказались у меня, я этого совсем не желала.

— Зачем тогда взяла их у приёмных родителей?

— Я не брала.

Алексей дёрнулся и придвинулся поближе. А напряжённый тон показывал, что мой ответ для него очень важен.

— Ты не врёшь? Почему же они так считали?

— Не знаю.

— Может, их взял кто-то другой и обвинил тебя?

— Нет. Хватит!

Этот разговор был совершенно бессмысленным. Я не знала, как выйти из ловушки, в которую загнала сама себя. Его догадки не имели ничего общего с действительностью и только увеличивали нагромождения лжи и вранья, начало которым я дала. Вернее, начал кто-то другой, но я поддержала. А теперь не хотела продолжать, но и не догадывалась, как это прекратить.

К сожалению, Алексей не успокаивался.

— Расскажи, как ты познакомилась с Архиповым?

— Не могу.

— Почему? Это не от него ты пряталась?

— Нет! — господи, как я запуталась в собственной лжи! А Алексей придвинулся совсем близко, опасно близко. Я уже отчётливо различала в темноте его грудь, плечи, его пристальный взгляд. Взял меня за руки и сжал их.

— Чего ты боишься? Довериться? Просто попробуй!

— Нет!

— Неужели у тебя не было никого, кому ты могла доверять?

Он опять говорил не о том, всё это не имело никакого отношения к моей жизни. Но я не знала, как его остановить.

— А ты думала когда-нибудь о семье? Настоящей семье, детях?

— Прекрати! У меня никогда не будет детей!

— Почему? — растерянно спросил Алексей. — Ты не можешь их иметь?

— Могу! Но не буду.

Я закрыла лицо ладонями, это было уже слишком мучительно. Он осторожно прижал меня к себе и прошептал на ухо:

— Не плачь. Я сделаю так, что ты будешь мне доверять.

Мой собеседник даже не подозревал, что это невыполнимая задача, потому что дело вовсе не в нём, а во мне. Алексей убрал мои руки от лица и стал нежно его целовать, потом нашёл мои губы. Я не сопротивлялась. Сейчас мне было просто необходимо хоть немного его тепла, его близости. Его поцелуи становились всё настойчивей, а ласки — откровенней. Вдруг он отстранился и, с трудом справляясь с дыханием, глухо сказал:

— Всё, ты должна решить, чего ты хочешь. Дальше я не смогу остановиться.

Я опустила голову, и он встал.

— Хорошо, я подожду. Я умею ждать.

Алексей вышел из комнаты, а я накрылась с головой одеялом и дала волю слезам.