Глава 6
Хэнк
Ощущения были такие, словно я попал под краулер*. В голове стоял гул, а руки-ноги ощущались только слабым зудом, подтверждающим, что конечности все еще на месте. Пошевелиться не было никаких сил. Выстрел, что рассек кожу на ребрах, не мог быть таким уж опасным. Второго попадания я не помнил. Впрочем, я мало что помнил вообще.
Словно вспышки, перед глазами, усиливая головную боль, заплясали кадры воспоминаний. Жесткое падение со спидера, взрыв через несколько минут, раздавшийся над поверхностью воды. Попытка сделать несколько шагов в сторону, от теплового следа транспорта, что какое-то время еще будет висеть в воздухе. Кажется, это мне все же удалось, потому что следующим был дрожащий кадр, заполненный камнями. Я умудрился забраться в какую-то нишу? Да там кажется и отключился, зажимая одной рукой рану на боку.
Воспоминания становились все четче, последовательнее. Вместо ярких неровных вспышек, наполненных тошнотой и головной болью – почти четкое осознание произошедшего. Я помнил, что меня тащили за ноги, беспрерывно ругаясь. Женским глухим голосом, словно звук шел сквозь стиснутые зубы. В какой-то момент голова подскочила на каком-то бугорке и со стуком опустилась на землю, вызывая калейдоскоп цветных пятен перед глазами. Если я не умер от ран, чего в принципе не должно было случиться, то эта ворчливая леди вполне могла справиться с задачей и добить меня.
И все же нет. Отключившись из-за тряски, я пришел в себя уже в каком-то хлеву. Здесь было значительно теплее и пахло живностью. Под спиной чувствовалось что-то пружинящее, немного колючее, но приятное. Солома?Это было хорошо. Фермеры были лучшим, что могло со мной случиться. Им обычно нет дела до событий, не касающихся стада, но они всегда готовы помочь сирым и убогим. В разумных пределах. И к моей удаче, я не выглядел ни опасным, ни полным сил. Именно то, что нужно, чтобы попасть под необходимые критерии столь сомнительного отбора.
– Эко тебя приложило,– голос был опять женский, но другой. Немного надтреснутый, что ли. И с явным акцентом. Но это не волновало, до тех пор, пока у шишки на затылке придерживали холодный компресс.
– Слегка, – фыркнул я, стараясь мыслить позитивно. Да и на самом деле, все было не так и плохо. Да, слабость давала о себе знать, как и боль после неудачного падения, отдающая в плечо, но на мне все быстро заживало.
– Очнулся. И как тебя угораздило?
Я с трудом приоткрыл глаза. Неяркий свет не мешал, не резал уставшие глаза, и мне удалось ее рассмотреть. Крепкая женщина с темной, красноватой кожей и характерно-тяжелыми чертами лица. Я знал эти лица ,но почему-то не мог вспомнить, откуда…
– Звезды сошлись… – фыркнул я, попытавшись сесть, но крепкая рука с четырьмя пальцами толкнула меня обратно.
– Не дергайся. Я только залатала некрасивую дырку у тебя на боку. Будешь танцевать – придется еще раз шкуру протыкать, – женщина говорила спокойно, рассматривая меня таким строгим взглядом, что невольно вспомнились школьные годы. Хотелось тут же проверить, все ли задания выполнил и опрятно ли сидит форма.
– Что… – голова кружилась, не давая поймать мысли за хвост. Что-то кольнуло в плечо, и я почувствовал, как по телу расходится тепло.
– Давай-ка спать, великан. В таком состоянии от тебя бед больше, чем пользы. Но кто знает, за каким ветром тебя к нам принесло. Может, ты, как и пятнистый цветок, приносишь удачу? Нам бы она была бы кстати…Мне тоже, мисси. Мне тоже было бы кстати получить немного удачи.
_______________________________________*краулер - чаше грузов гусеничный транспортник в том числе для исследования планет. Небыстрый вездеход-тяжеловоз, по сути.**
**Тонкая полоса света била прямо по глазам, не давая спать. Голова все еще ныла, но это было совсем не то, что я чувствовал вечером. Так, легкое недомогание, как после доброй пьянки. Попытавшись повернуться на бок, чтобы укрыться от света, тихо зарычал от боли в ребрах. Резкий укол возвестил, что вечер прошел не по плану. Но я жив, значит основная задача выполнена.
Чтобы сесть, потребовалась половина дня. По крайней мере, так казалось. И еще больше, чтобы встать. В мире довольно много постоянных вещей, на которые мы не способны повлиять, и позывы мочевого пузыря относились именно к таким. Особенно сегодня. Шатаясь, с каждым шагом почти впечатываясь носом в пол, я каким-то чудом добрался до небольшого уголка, отгороженного от остального хлева.
Воздав хвалу первым поселенцам, использовавшим стандартные планы постройки для хоз-зданий, с наслаждением воспользовался столь редкими здесь благами цивилизации. Всего-то: биотуалет и видавшая виды раковина, потертая и с помятым краем, но жизнь тут же заиграла новыми красками. Даже в глазах перестали с такой интенсивностью плясать мушки после того, как удалось плеснуть в лицо ледяной водой.– Открыть окна, – женский голос раздался из дальнего конца хлева. Напряженный голос. Я медленно, опираясь о стену, выполз из санитарной зоны. Все помещение затопило яркое солнце, заставляя сощуриться, чтоб хоть что-то рассмотреть.
Темный силуэт, подсвеченный, кажется, со всех сторон, не имел четких очертаний. Мне на миг показалось, что на эту бренную, забытую всеми богами землю спустился ангел. Одна из тех прекрасных дев, что по поверьям моей родины забирали павших воинов в вечный покой. С веками, говорят, девам стало несколько сложнее выполнять работу из-за экзоброни и плазменных пушек, но веру это не пошатнуло. Впрочем, воинам всегда нужно верить в посмертие, иначе никакой смелости не хватит на жизнь…
Видение исчезло так же быстро, как и нахлынуло. Темная фигура сделала шаг вперед, и я смог рассмотреть женщину. Да, весьма симпатичную, но определенно из плоти и крови.
– Утро, хозяйка,– от моего приветствия женщина, кажется, человек, вздрогнула, едва не выронив поднос. Верно, на нашей новой планетке не стоит расслабляться. На месте ее мужа ни за что бы не пустил супругу даже к раненому незнакомому мужику.
– Доброго, – на меня смотрели так, словно не могли решить: бросить все и сбежать или попытаться наладить контакт. Пришлось вспомнить все, что нам рассказывали о дипломатии и нейропсихологии. Нужно было установить хоть какое-то подобие дружеских взаимоотношений.
– Меня зовут Хэнк. И кажется, именно вам я обязан своим спасением.
– Может, и так,– женщина чуть повернула голову на бок, соглашаясь телом. Уже хорошо.
– Тогда примите мою благодарность, – я попытался изобразить вежливый кивок. Нужно было хоть немного снизить ту подозрительность, что заставляла воздух вокруг хозяйки ранчо вибрировать. Но я не рассчитал собственные силы: равновесие сместилось, и ноги вдруг подогнулись.Маленькая женщина, от которой пахло цветочным мылом и кофе, поднырнула под здоровую руку, пытаясь меня поднять. Даже с моей посильной помощью это было не так просто, и я мысленно возрадовался, когда услышал еще один знакомый голос:
– Мисси? Вот вечно вам неймется! Говорила: подождите меня. Нет, надо самой сунуться, куда не просят.
– Лучше помоги. Потом нотации читать будешь.
Я бы рассмеялся, если бы мог, но ребра сдавило глухой болью, не позволяющей отвлекаться. И все же по разговору этих двоих, по тону было непросто понять, кто именно здесь главный.
– И кто вставать разрешал?
Кажется, теперь настал мой череда огребать. В занятное местечко я попал. Отчитывать меня не брались уже лет десять даже командиры, а тут женщина...
– Вот уж, простите, – я ничего не мог поделать с едкими нотками, пробравшимися в голос. Мне было смешно, – но я как-то не привык ходить под себя. Нужда, она, знаете, и мертвого поднимет.
– Привык или нет, а так безрассудно относиться к моему труду я просто не позволю.
Да уж! Вот это характер!
– Как скажете, мисси. Больше не посмею встать без позволения.**
Хозяйка пыталась сдержать тревогу, но все было написано на ее лице. И было непонятно, беспокоит ли ее больше моя раса или же то, что в любой момент могут нагрянуть те головорезы, что подбили спидер. Впрочем, я был почти уверен, что на ранчо никто не сунется. Слишком уж это будет заметно. Не то же самой, что подстрелить старателя в дороге, в трех сотнях километров от города. В горах тело никто не найдет, а в низине лешоры растащили бы дня за три.
С ранчо же такой вариант не прокатил бы.
И все же я надеялся как-то успокоить женщину. Мне вовсе не улыбалось платить паникой тому, кто меня спас.
– Не грустите, мисси. Дня через два, как ребра перестанут болеть, я вполне сумею отбиться от целой армии, если все же кто-то к вам сунется. Но это крайний случай, – я знал свои возможности, так что оставалось только убедить в них женщин.
– Сперва завтрак или обработка ран?
Голос звучал напряженно, несмотря на то, что женщина кивнула. Шкрябая ногой по полу, словно там было что-то написано, она хмурила брови. Видно, сожалела, что вообще взялась спасать кого-то.
Морщась, потер здоровой рукой бок. Под кожей зудело, а каждое движение отдавалось неприятной ноющей болью.
– Все же сломаны? – грозная дама, что здесь изображала помощницу, присела рядом, проведя шершавыми пальцами по ребрам. Одного легкого нажатия было довольно, чтобы у меня перед глазами все почернело. Разве что искры из глаз не посыпались.
Впрочем, после волшебной тунковой мази мне стало определенно легче. Как только широкая лента на ребрах затянулась, не давая им двигаться вне положенной природой траектории, боль отступила.
– Сегодня отдыхаете. Завтра посмотрим, что с вами делать. Санитарную зону нашли? – темнокожая женщина смотрела на меня строго, словно на нашкодившего подростка. И я в который раз удивился ее здесь присутствию. Как-то этот железный характер не вязался с окружающей природой и почти полным отсутствием населения на планете.
– Да, нашел, – буркнул я, почти проваливаясь обратно в сон. Так всегда было: при любой травме мой организм пытался переждать период восстановления во сне.– Стандартный план хлева, я с таким знаком.
– Вот и хорошо. Я вам там повешу полотенце и оставлю воду питьевую. Как позавтракаете…
Дальше я просто не слышал, провалившись в темноту и забытье.
Глаза удалось разлепить только ближе к вечеру. Налетевший порыв ветра, судя по звуку, чуть не сорвал крышу. Резко, рывком сев, я уставился в полумрак хлева. Тунк в загоне недовольно перебирал копытами, но это мало беспокоило.
Поднявшись почти без боли, я со всей возможной скоростью пошел к выходу. Нога немного онемела, но все равно это было много лучше, чем утром. По крайней мере, больше так не шатало.
– Включить свет, – на короткий миг наступила заминка, а затем огни все же вспыхнули над головой. Кто-то закрыл роллеты. Кажется, их грохот меня и вывел из сна.
Дверь, прорезанная в больших воротах, не желала открываться, словно с той стороны ее подперли огромной стальной балкой. Пришлось поддавить здоровым плечом. Я знал, что начинается ураган, но почему-то было важно убедиться, что эти две женщины к нему готовы. Какое мне до этого дело? Кто бы мог сказать.
Дверь поддалась сперва на пару пальцев, а затем резко распахнулась, ударившись о стену, едва не дернув меня за собой. Если бы не устоял на ногах, в таком состоянии вполне мог организовать себе еще парочку травм. Словно того, что есть, недостаточно.
Небо темнело. Стремительно и с одной стороны, словно кто-то там уронил на его край банку синего пигмента. От ветра верхушки деревьев в лесу, что начинался за домом, гнулись и скрипели. Но ставни на главном здании поместья были закрыты. Старое, деревянное, оно все же смотрелось достаточно крепким, чтобы выдержать не одну такую бурю. Вот хозяек нигде не было.
Рискнув, чувствуя что еще есть немного времени, пока сухая гроза не накроет ранчо, я сделал несколько шагов вперед, всматриваясь в следы. Ведущие из хлева три группы уходили в сторону гор. Кажется, я проспал тот момент, когда ящериц седлали и собирали в дорогу…**
Буря прошла так же быстро, как и нахлынула. Это был не очень сильный атмосферный вал, и давление не упало, сохранив возможность дышать без маски даже снаружи. Но я предпочел вернуться в хлев и запереть двери. Наверху, под крышей, тихо жужжали вентиляционные фильтры, роллеты были опущены.
Плюхнувшись на тюфяк, я прикрыл глаза, вслушиваясь в затихающий вой ветра. Кирид-12, планета земного типа, мне нравилась. Здесь были очень простые законы существования, и все зависело только от двух моментов: тебя самого и твоей удачи. Не было нужды полагаться на товарищей и командиров. Слушать глупые приказы или ради чужой выгоды лезть на баррикады. Здесь я был свободен и волен делать, что заблагорассудится.
Удача…
Мне везло с того самого дня, как сапоги впервые посерели от местной пыли. Или началось это раньше? Может, тогда, когда я предложил старому приятелю отправиться в этот медвежий угол космоса?
Сложно сказать, но все шло как по нотам с самого начала.
Даже билеты в эконом-классе оказались к прибыли. Кто бы мог подумать, что нам удастся купить нужное оборудование в два раза дешевле рыночной цены? Уж точно не я. Но семья, что грузилась на наши освободившиеся места, не хотела отдавать печи местным банкам. Кто знает, почему. Может, от обиды, что им не повезло и приходится возвращаться назад? А может, они улетали с полными карманами драгоценного металла и не желали, чтобы об этом кто-то знал? Тоже возможно. Чем ближе к центральным планетам, тем выше на него цена.
Я фыркнул, пошевелив рукой, разминая одеревеневшие мышцы.
Может, и так. Уж слишком спокойной выглядела мать семейства, когда муж назначил смехотворную цену за плавильную печь.
Это было первым звоночком подтверждающим, что мое место здесь. А потом мы выбирали участок. Сэкономленные деньги позволили взять один из тех, где еще не потоптались другие старатели. Чистая земля. Да, выше и дальше, чем основная масса, но у нас была пара спидеров и хороший небольшой краулер. Медленный и старый, но надежный, как кувалда.
Жизнь в палатке у реки… Может, кого-то это и угнетало, но я наслаждался каждым мгновением после стальных и бетонных плит под ногами моей родины. Было непривычно, но так свежо, что вместо предполагаемых трех недель, мы раскопали жилу за полторы. А потом к нам в руки, словно из открытого крана, полился голубой металл.
И жизнь завертелась с невероятной скоростью. Печь не остывала ни на миг, переплавляя породу. Слитки, смазанные специальным маслом, каждый с нашим клеймом, занимали уже половину ящика, спрятанного под полом...
Что же меня насторожило? Наверное тишина, так несвойственная этим землям. Птицы, до этого оглушительно стрекотавшие и днем, и ночью, замолкли.
– Что скажешь, Портер? – приятель сидел перед печью, проверяя, не готова ли последняя порция металла. Драгоценная масса требовала особой аккуратности при первой переплавке, чтобы потом ее могли использовать для гипердвигателей.
– Ты что-то учуял? – на меня подняли белесые глаза, яркие на фоне темной кожи. В зубах Портер жевал травинку, крепкими пальцами удерживая щипцы. Мужик был готов в любой момент вынуть тигель из печи.
– Не я. Но природа шепчет.
– Так сходи на охоту, – Портер, тоже старый вояка, пожал плечами. У него не было никого, кроме меня, и старик не боялся умереть.– А я тут посижу потихоньку.
– Предлагаешь мне забраться на гряду и поглядывать за тобой оттуда?
– А то что уж? – широкие плечи безразлично поднялись и опустились. – Твоя винтовка лучше моей, и рука пока крепче. А я, если что, и так встречу. Сам знаешь, с ближнего мне сподручнее.
– Значит, за приманку остаешься,– мне не слишком нравилась идея, но Портер был прав. Моя винтовка могла служить и как снайперская, а ему два дня, если будет надо, в засаде не высидеть. Здоровье уже не то.
– Иди, иди. Надо ж посмотреть, кому так неймется.
Мы так и не дождались. Никто не решил напасть на участок серигонца. Пока. Но я понял, в чем была беда: сизый, с каким-то странным и непривычным блеском, дым от нашей печи поднимался до самого неба. Тонкая струйка, что не пропадала даже ночами, была как маяк для старателей. Даже поставь мы неоновую, мигающую вывеску с надписью «нам везет», было бы не так заметно.
– Что, не высидел? – Портер щурился. Два дня без сна давали о себе знать, но компаньон у меня был еще крепкий.
– Они не рискнут. Может, если только кого еще прихватить в компанию.
– А, твоя слава нас бережет. Это хорошо.
– Не надолго только,– я развалился на тюфяке недалеко от печи, грея бок. – Нужны рассекатели дыма. И слитки нужно доставить в город. Очень демонстративно, чтобы обезопасить и жилу, и нас самих.
Глаза Портера удивленно раскрылись:
– Рассекатели? Никто не говорил нам о них. Точно знаю. У меня все записано,– мужик сунул руку в карман, вытягивая блокнот. Из кукурузной бумаги. И карандаш. Не доверял он технике.
– Не говорил, – я согласно кивнул. – Как и про то, что мошкара будет грызть нас, как чумных. Как и про уколы, что надо сделать. Многого не говорили.
– Да, вот и приезжай после этого в их рай, – Портер хохотнул, словно его это забавляло. Да может так оно и было. Что для мужчины, планировавшего умереть двадцать лет назад от лазерного выстрела в голову, может означать какая-то мошкара?
Мы помолчали, раздумывая над ситуацией. До конца сезона еще далеко. Жила полна под крышечку, и если сейчас закроем, может влезть кто-то другой, не побоявшись ни закона, ни нас самих.
– Когда едешь?
– Дня через два, – подумав, качнул головой.– Сперва в поселок загляну, пополню тебе запасы, чтобы не скакал. Ну и покручусь заодно, сделаю вид.
Небольшой поселок старателей, где можно было закупиться основным, находился километрах в тридцати от участка, в долине. И мне нужно было привлечь как можно больше внимания к своим сборам. Те, кто выжидал момента напасть на нас и отобрать металл, должны были это заметить.
**
И они заметили. Через два дня, укрепив на спидере ящички со слитками, я направился прочь из долины. Преследователи появились часа через три, но действовали осторожно, следили издали. Все верно. До города, до порта не меньше полутора тысяч километров. Будет время подобраться ближе, стоит только мне ослабить бдительность.
Закрыв лицо от ветра и пыли, я все размышлял, верно ли мы поступили. Большой шаттл прибудет за старателями через два месяца, как раз к концу сезона. Потом предгорья и шахты накроет снегом. Землю скует, и работать станет невозможно. Конечно, можно было бы дождаться и транспорт. Владельцы планеты, Конгломерат, в который входили и предприятия по скупке и переработке местных металлов, почти не брал денег за перевозку до порта. Им было выгодно поддерживать старателей такой малостью. Но время… оно было против нас.
Нам слишком повезло, и ждать дальше означало упустить все, чего удалось достичь.
Щурясь от яркого солнца, я сильнее крутанул ручку, заставляя спидер нестись быстрее. Путь был неблизким.
Когда я понял, что не сумею уйти? Ночь прошла хорошо, и стоянку я сделал в очень удачном месте. Его было почти невозможно рассмотреть, если не ткнуться носом прямо в углубление между скал. Для этого пришлось немного свернуть с основного пути, но безопасность была важнее.
Укрыв спидер темным куском тента, умостившись сбоку от транспорта, я активировал датчики движения. Таких игрушек было всего три, и покрывали они весьма скромный участок поверхности, но расставив их перед укрытием в двух десятках шагов, я вполне мог рассчитывать на спокойный сон.
Утром тело ныло от усталости, и хотелось ругаться на всех известных языках, только не садиться обратно в седло спидера. И зад, и спина болели с непривычки после двенадцати часов. Да и погода: сухая, жаркая днем и холодная ночью, не облегчала путешествие. Поднять себя удалось одной силой воли. В спине что-то недовольно хрустнуло, напомнив, что мне давно не двадцать, и зарядку нужно делать. А потом я рухнул между камней, укрываясь от чужого взгляда.
Их было пятеро. Как только умудрились собрать такую компанию. Обычно у тех, кто на руку нечист, слишком уж подозрительный нрав. Еще по парам, да, бывает. Но впятером?
Я присмотрелся, узнав парня с соседнего участка. Этот наивный и весьма невезучий малый, видно, повелся на легкую прибыль, плохо понимая, чем все может закончиться. Еще одного я знал только внешне. Не сказал бы, что мужик походил на разбойника. Вполне себе работал и да, дым над его лагерем поднимался довольно стабильно. Так нет же, рискнул и оставили все, бросившись за мной в погоню. На что надеялся?
А вот остальных, темных и каких-то нарочито-неряшливых, словно намеренно измазанных в пыли, я видел впервые. Эти держались иначе. И след высматривали внимательнее, и по повадкам, шагу было видно – ребята ушлые. Что-то, да умеют. Движения уверенные, четкие. Руки у обоих на оружии, но из кобуры не вынимают. Наемники или бывшие военные. Скорее первое.
Ругнувшись сквозь зубы, окинул взглядом место, где укрылся. Еще можно было улизнуть, выход оставался, но времени собрать тент уже не было. Да и форы почти никакой…
Был и другой вариант – снять кого-то из компании. Моя винтовка позволяла. При таком расстоянии я успел бы прикончить двоих, прежде чем остальные укроются. Но потом застрял бы в ловушке. Да и после смерти товарищей ситуация в корне бы изменилась. Вместо шанса заполучить добычу, здесь уже преплеталась бы месть за товарища и моя жалоба шерифу. А это угроза лишится лицензии и быть депортированным с планеты. Шутки сразу кончатся.
Я понял, что меня на самом деле загнали в угол. И все из-за того, что я позволил себе немного расслабиться и недооценить противника. Вступать в схватку было никак нельзя. Это гиблое дело.
Пригибаясь под защитой камней, которых здесь было навалом, я добежал до спидера и сдернул брезент. Будет всего пара минут, прежде чем преследователи сообразят, что происходит, и вернутся к своему транспорту. А потом начнется погоня.
Тихий гул запустившегося мотора разнесся гулким эхом по окрестностям. Крутанув ручку на себя, я резко дал в сторону, пытаясь не попасть сразу на глаза разбойничьей банде и выиграть еще немного. Здесь был не самый ровный рельеф, и меня несколько раз резко подкинуло, едва не сдернув с седла. Слитки в ящиках гремели. Но мне удалось выскочить на дорогу в паре сотен метров от того места, где я заметил преследователей. Над головой пару раз сверкнуло, но это скорее были выстрелы наугад, так что я даже не обернулся, выкручивая ручку до предела.____________________________________________
Спидер - чем-то похож на мотоцикл, но движется в 25-30 см над поверхностью земли.
**
В какой миг стало понятно, что я могу проиграть эту гонку? Наверное, когда в моторе спидера что-то нехарактерно загудело. Ход все еще оставался ровным, но те две сотни километров, что оставалось до города, я вряд ли сумел бы преодолеть. И если пустым я еще мог бы добраться до города, немного зная местность и фауны, то с ящиками, полными металла…
Думать приходилось быстро. Не сбавляя скорость, я выиграл немного времени, прежде чем шайка меня нагонит. И нужно было использовать это время с умом.
Чуть придержав спидер, я развернул проекцию карты, пытаясь придумать решение. Если транспорт откажет, придется идти в город на своих двоих. Можно было бы вызвать шерифа, но пока на меня никто и не нападал, так что Диреку нет оснований срываться с места. Можно было бы конечно занять высоту и перестрелять всех, одного за одним, но от этой мысли сразу становилось противно и горько на языке. Я не хотел. Не хотел больше брать на себя такой ответственности. Не для того оставил военную службу и убрался на край вселенной чтобы вновь превращаться в оружие.
Выбрав какой-то овраг, до которого было не так далеко, резко повернул спидер. Хорошо, что этот транспорт почти не оставляет следов, иначе ничего бы не получилось. Скинув скорость, убедившись, что преследователей все еще не видно, я медленно спустился в овраг, рискуя перевернуться под таким углом. Пришлось немного проехать вдоль склона, выискивая наиболее подходящее место, но мне повезло. Глубокая ниша среди камней, под навесом из скальной крепкой породы, вполне могла укрыть мои сокровища до тех пор, пока я не сумею вернуться.
Пожалев, что пришлось бросить брезент, я перевалил слитки из одного ящика в крепкий, водонепроницаемый мешок, прежде чем затолкал все это добро под камни. Второй ящик пришлось запихивать почти ногами и это заняло куда больше времени, чем мне хотелось бы. Но все получилось.
Отступив на пару шагов, убедившись, что моего вмешательства в ландшафт незаметно и все надежно прикрыто, я быстро накидал камней в пустой ящик, приладив его не место. Нужно было поторапливаться.
От тайника удалось отъехать не больше чем на двадцать километров, когда спидер чихнул и дернул в сторону. А за спиной, неясным пока гулом, слышался шум чужих двигателей. Выкрутив ручку, я повернул спидер к реке, надеясь там либо ускользнуть от разбойничьей банды, либо успеть добраться до одного из ранчо, что были обозначены на карте. Но добраться мне было не суждено.
Выстрелы шли мимо, но чем дальше, тем меньше становилось расстояние между нами. А это означало, что даже самый криворукий кретин рано или поздно сумеет в меня попасть. Вывернув к реке, я гнал вдоль берега, надеясь, что в голову придет хоть какая-то путная идея, или я все же дотяну до жилья. Но нет. Острая жгучая боль прошлась по боку, заставив зло рыкнуть. Радовало, что выстрел прошелся вскользь и лазер тут же запечатал рану, гарантируя, что я не умру от кровотечения. Но в то же время, кто-то из преследователей почти наловчился. А это уже не радовало.
Спидер чихнул еще раз и дернулся, показывая, что времени меньше, чем хотелось бы. Перекинув ружье за спину, надеясь, что все получится, я всмотрелся вперед, выбирая подходящее место. А затем дернул чеку одной из дымовых шашек, что использовали и как сигналки и как защиту от местных насекомых в самые тяжелые минуты.
Шашка полетела назад, создавая пылевое облако, закрывая меня от тех, кто был позади. Другую я сунул за трос, которым был привязан ящик с камнями. Дымный шлейф вызывал кашель, но давал шанс. Несколько минут форы. Глубоко вдохнув, направив спидер левее, прямо в сторону реки, я слетел с седла, больно ударившись о твердую землю.
Плечо, кажется, выбило из сустава, да и голове повезло не очень чтобы, но времени разлеживаться не было. Стараясь не потерять сознание от боли, я поползи к камням, что приметил до падения. Нужно было это сделать до того, как первая шашка потухнет.
Забившись в расселину, мутным, пьяным взором посмотрел в ту сторону, куда унесся спидер. Даже сквозь дым было заметно, что его носит из стороны в сторону. Можно было оставить все как есть. Через каких-то пару минут он либо потонет, либо врежется в камни, но я не решился на это рассчитывать. Подняв короткую пушку, прицелился и выстрелил.
Топливные трубки вспыхнули. По ним дорожкой прошлась искра, и достигнув бака, спидер разлетелся фейерверком прямо над рекой.
Взрыв оглушил. Голова дернулась назад. Оставалась надежда, что моему спектаклю поверят. Местные реки смертельно опасны своим течением, и никто не сунется туда без подготовки даже за золотом этой планеты.Я медленно погрузился в темноту.
**
– Бросить бы тебя здесь, – тело чувствовалось каменным. Я замерз и просто не мог пошевелиться. Или все дело было в том, что последние пару часов я провел в одной позе?
В чувства меня привел сердитый женский голос и то, что кто-то отчаянно тянул меня за ноги. Словно пытался стащить пыльные, старые сапоги. Потребовалось пара секунд, чтобы вспомнить, что произошло. Но это не помогало. Бок жгло невыносимо, а голова гудела как после бочонка выпивки. Я не мог пошевелиться и просто терпел, когда меня, словно куль, тянули по земле.
Облегчение принесло только утро, когда стало ясно, что я все еще жив. И я лежу на соломе. Мои раны обработаны, а на руке виднеются следи от инъекций. Кажется, шутка удалась. Тонкая полоса света била прямо по глазам, не давая спать…
