28-2

Алистер

Проснулся я затемно. А потом – долго любовался девушкой, спящей в моих объятиях. Нежной, хрупкой и восхитительно обнажённой. Из одежды на ней оставались только два кулона. Один с лунаром, другой – с загадочным символом, найденный в том хранилище.

Постоялый двор спал. Дождь за окном почти прекратился и уже не барабанил, а мерно шумел. И на фоне этого тихого шума слышалось дыхание спящей Венди. Моей Венди.

Потому что я вчера сказал правду. Жениться на Виктории я был не намерен. О чём бы ни договорились наши бабушки, меня это не касалось. Что Констанция могла мне сделать? В худшем случае – лишить наследства. Но это не так уж и страшно. Итан, вон, как-то справлялся. Уверен, отец расщедрится и для меня тоже оплатит обучение «плебейской профессии». Буду помогать брату, откроем собственное дело.

За дверью что-то громыхнуло, следом послышалась ругань. Я привычно вытянул руку, формируя заклинание. Не потому, что считал, будто нам что-то угрожает, скорее, по привычке.

Да так и замер. Потому что магия не откликнулась. Вообще. Совсем. Её не было.

С шумом втянув воздух, я сосредоточился на внутреннем источнике. Попытался поймать хотя бы крохи силы… И нашёл. Да, магия у меня ещё оставалась. Но её было так мало, что мне бы едва ли хватило хоть на одно нормальное заклинание. Слишком сильно я выложился вчера, вытаскивая Венди из реки. И резерв не спешил восстанавливаться.

Во рту появился горький привкус. Я словно впервые почувствовал, насколько моя болезнь на самом деле реальна. Даже если резерв и восстановится, хотя бы наполовину, следующее использование магии может стать для меня последним. И всё из-за бракованных браслетов…

Интересно, если бы я объяснил отцу причину болезни, он расщедрился бы хоть на небольшие лунары?

Коротко выдохнув, я перевёл взгляд на спящую на моём плече девушку. На её шее блестел кулон с лунаром. Который бы запросто мог меня спасти… Но я бы ни за что не лишил Венди единственной защиты от Геральда.

Словно почувствовав моё внимание, она пошевелилась и приоткрыла глаза.

— Лис? — сонно пробормотала она и мягко улыбнулась. — Уже утро?

— Утро, — подтвердил я. — Но очень раннее. Ещё можно спать.

Венди медленно моргнула. И, спохватившись, резко наклонила голову, оглядывая себя. А потом густо покраснела. Скрыть улыбку мне не удалось.

— Я… Мы… — пробормотала она. А потом резко упала на подушку и перевернулась на живот, пряча от меня лицо.

Тихо усмехнувшись, я провёл ладонью по спине, между лопаток. Замер на мгновение. И продолжил движение дальше. До поясницы. И ниже. Погладил и слегка сжал.

— Что ты делаешь? — глухо пробормотала она и повернула голову, мрачно глядя на меня.

— А не заметно? Соблазняю тебя.

Нахмурившись, она перевернулась на спину. Я заинтересованно посмотрел на качнувшуюся грудь, и Венди тут же скрестила руки.

— Я тут, вообще-то умираю от смущения. Можешь проявить сочувствие?

— Не могу, — признался я. — Я слишком рад тому, что мы теперь вместе.

— А мы вместе?

Венди не шевелилась, пристально вглядываясь в моё лицо. Не верила? С другой стороны, я так долго настаивал на том, что наши отношения временны, что её можно было понять.

Плавно перекатившись, я навис над замершей от неожиданности девушкой.

— Неужели ты правда считаешь, что после того, что случилось ночью, я тебя отпущу? — прошептал я ей в губы. — Теперь ты моя. Смирись.

Долгий, собственнический поцелуй смёл последние границы. Венди сдалась и, убрав руки от груди, закинула мне на шею. Царапнула ноготками спину. И я едва не зарычал от взметнувшегося желания.

Но поцелуев было мало. Катастрофически мало. Мне нужна была вся Венди, без остатка. И даже чуть больше.

В какой-то момент я замер, нависнув над ней. За несколько мгновений до того, как сделать последний шаг и соединить наши тела.

С моих губ срывалось тяжёлое дыхание, лоб уже покрыла испарина. Венди раскинулась подо мной на подушках. С растрёпанными волосами, припухшими губами. С беспорядочно вздымавшейся грудью. И с поволокой в глазах. Такая родная, такая моя. И всё же…

— Сними амулет… — тихо попросил я. — Хочу видеть тебя настоящую.

Резко втянув воздух, она растерянно уставилась на меня.

— Я… не знаю, — прошептала она. — А что, если меня найдут?

— За полчаса? — хмыкнул я. — Ранним утром, посреди леса? Вряд ли.

Несколько секунд она кусала губы. После чего осторожно потянулась к цепочке и расстегнула.

Кулон лёг на прикроватную тумбочку. А лицо Венди неуловимо изменилось. Черты заострились. Глаза стали чуть больше, изменился разрез. Волосы словно потемнели на пару тонов.

И снова промелькнула мысль, словно я что-то упустил. Как будто это лицо я уже где-то видел. Но где?..

Венди неуверенно улыбнулась, не сводя с меня глаз. Я выдохнул и отзеркалил улыбку. В конце концов, какая разница, кого она мне напомнила? Самое важное сейчас происходило здесь, в этой комнате.

— Ну привет, — прошептал я, проведя кончиками пальцев по щеке. — Ты безумно красивая, ты знаешь об этом?

И, склонившись, поймал её губы своими.

Венди протяжно застонала, когда я, наконец, сделал последний шаг, наполняя её собой. А дальше остались только рваные вздохи, жаркие объятия и влажные губы. И хрупкая фигурка, извивающаяся в моих руках. Такая нежная. Мягкая. И только моя.