Глава 4-1

Алистер

В академии всегда было мало развлечений. В большинстве своём богатенькие балбесы коротали вечера в таверне по соседству. Либо же за магическими поединками на дальнем тренировочном полигоне. Мне в данный момент было недоступно ни то, ни другое. Поэтому вечера приходилось коротать другим способом.

— Алистер, ты зачастил, — с улыбкой отметила Оливия, открывая дверь.

— На последнем курсе много свободного времени, — соврал я, заходя в прихожую и протягивая бумажный свёрток. — Итан дома?

— Должен скоро прийти, — вздохнула она и, покачав головой, начала разворачивать подарок.

Я украдкой улыбнулся. Потому что стоило бумаге зашуршать, в конце коридора послышался быстрый топот ножек.

— Лис! Ты пришёл! — восторженно выдохнула Софи, появившись в поле зрения.

Несколько секунд девочка решала, что ей интереснее – я или принесённые мной булочки с малиной. Но в итоге я проиграл по всем пунктам. В конце концов, в глазах семилетки я не был ни румяным, ни сладким.

Подскочив к матери, Софи вытянула из свёртка сдобу, откусила и лишь потом подбежала ко мне, счастливо обняв.

— Привет, егоза, — хмыкнул я, потрепав малышку по светлым волосам. — Как учёба? Уроки сделала?

Скривившись, девочка отскочила от меня и, выхватив из свёртка ещё одну булочку, унеслась к себе в комнату.

— Разбалуешь ты её, — пожурила Оливия. — Обедать снова откажется.

— Иногда можно, — пожал я плечами.

— Твоё иногда – это дважды, а то и трижды в неделю, — проворчала она, проходя в кухню.

В уютной кухоньке пахло восхитительно. На небольшой тумбе лежала разделочная доска с недорезанной капустой. Рядом вовсю кипел бульон. Сразу вспомнилось, что пообедать я сегодня забыл.

— Есть будешь? — поинтересовалась Оливия, скидывая капусту в кипящую воду. — Через десять минут будет готово.

— Я не голоден, — вежливо отказался я. — Поел в академии.

Женщина обернулась ко мне и недобро прищурилась. Я поднял брови, изображая честное лицо. Тяжело вздохнув, Оливия сжала пальцами переносицу.

— Алистер Себастьян Грейвуд, — вкрадчиво проговорила она, снова поднимая глаза, — я уже говорила и повторю снова: ты нас не объешь, если просто здесь пообедаешь.

— Но я правда не голоден. Не станешь же ты меня насильно кормить, суровая женщина?

Оливия набрала в лёгкие воздуха, явно собираясь высказать мне всё своё возмущение… Но не успела. Хлопнула входная дверь.

— Милая, я дома, — послышался голос брата.

Шумно выдохнув, она отложила половник и, погрозив мне пальцем, пошла встречать мужа.

Я же опустился на жёсткий стул и обвёл тоскливым взглядом обшарпанную, пусть и уютную, кухню. Шкафчики без дверец щерились начищенными кастрюлями. Столовые приборы выглядывали из широкой подставки – все вперемешку. На дальней полке высилась стопочка чистых глиняных тарелок.

Я горько усмехнулся. И при всём при этом Оливия утверждала, будто они не нуждаются в еде. Да я лучше свой шейный платок съем, чем отберу у них тарелку супа.

Впрочем, платок я утром успел отдать одной не в меру активной первокурснице. А как она при этом краснела – одно удовольствие.

— Чему улыбаешься? — поинтересовался брат, входя в кухню. — Что-то хорошее случилось?

— Привет. Отлично выглядишь. Как здоровье?

Поднявшись, я протянул руку. Брат пожал её и опустился на стул напротив меня. Уставший, осунувшийся, одетый в простую рубашку и дешёвый галстук. И при этом до неприличия довольный жизнью.

— Не жалуюсь, — хмыкнул Итан. — Ты сам-то как?

Я помрачнел. Мои новости были не очень. Вспоминать о них пока не хотелось.

Впрочем, мне и не пришлось. Потому что в этот момент в кухню влетела Софи. Счастливая, с перемазанным малиновым джемом лицом и растрепавшейся правой косичкой. И прямым ходом бросилась в объятья к отцу.

Пока она, смеясь, делилась событиями дня, Оливия совершила диверсию: всё-таки поставила передо мной тарелку с супом. Ещё и пальцем по столу постучала. Мол, пока не съешь, не встанешь. Пришлось подчиниться.

Когда тарелки опустели, а Софи отправилась в комнату доделывать домашнюю работу, Итан, наконец, обратил внимание на меня.

— Ты хотел поговорить?

Я кивнул и, виновато покосившись на Оливию, добавил:

— Пойдём к тебе?

Уверен, жена брата знала абсолютно всё о моих проблемах: кажется, между супругами не существовало секретов. И тем не менее, говорить о собственной слабости в её присутствии было неловко.

Покачав головой, брат поднялся и повёл меня в кабинет. Хотя, конечно, от кабинета у этой крошечной комнатушки было одно название – сюда влезал стол, шкаф и стул. Второй пришлось прихватить с кухни.

— Рассказывай, — потребовал брат, прикрывая за нами дверь. — Есть ухудшения?

Я стиснул зубы и взглянул в крошечное окно. За мутноватым стеклом виднелся соседский забор и облетевшая яблоня.

— Не то чтобы… — нехотя признался я. — Но я уже сделал, как ты советовал. Увеличил нагрузки, начал заниматься по утрам, перед парами. Да и в бары больше не хожу…

Я и так не был завсегдатаем. Но после того, как брат посоветовал исключить алкоголь, вовсе завязал с подобного рода развлечениями.

— Иди сюда, — со вздохом позвал Итан.

Подойдя к столу, он выдвинул нижний ящик и выставил на столешницу круглый кристалл на подставке.

— Прикладывай.

Дыхание перехватило. Недавний суп вдруг взбунтовался и встал комом, грозясь выйти наружу. Сглотнув слюну, я шагнул ближе и приложил к кристаллу ладонь, стараясь не обращать внимание на подрагивающие пальцы.

— Седьмой уровень, — прокомментировал брат. — Формально, ухудшений нет.

Я с шумом выдохнул и, не глядя, опустился на стул. Прикрыл глаза и на несколько секунд замолк.

— Хочешь, отдам тебе артефакт? — предложил Итан.

Я мотнул головой. Не приведи Темнейший, кто-то из однокурсников случайно заглянет в гости и обнаружит его. Если пойдут слухи, я вылечу из академии в мгновение ока.

— Рад, что тебе полегчало, — грустно усмехнулся брат. — Возможно, просто показалось, и силы вернутся?

Я неопределённо пожал плечами и с тяжёлым вздохом открыл глаза. Что ж, раз с этим пока разобрались, пришло время обсудить вчерашнее письмо. Я повернулся к брату.

— Есть ещё кое-что.