40-5

В кабинете все не поместились. Пришлось рассесться в приёмной. Мы вчетвером заняли место возле окна, остальные скучковались в дальнем конце, у входа. Дверь всё равно была заблокирована. А дальше Крейн вызывал по одному, допрашивая нас о случившемся.

Мы почти не разговаривали. Меня всё ещё потряхивало от пережитого ужаса, и я зябко жалась к мужу, а он успокаивающе гладил меня по плечам. Судя по бледному цвету лица, ему и самому было несладко.

Джастин с Оливером сухо поведали, что об опасности им рассказала говорящая крыса. Вернее, рассказала Джастину. Оливер же счёл, что у друга, вломившегося в его комнату, случилось помешательство. Но, к счастью, всё-таки согласился пойти и проверить слова несуществующего грызуна. И каково же было их удивление, когда они в самом деле обнаружили Алистера, окружённого группкой наглых первокурсников.

С тяжёлым вздохом Лис поблагодарил их за помощь и ушёл в свои мысли. Разговор не клеился.

Примерно через час ректор открыл дверь кабинета, прошёл к выходу из приёмной и впустил ещё одного участника, Итана. Он мазнул по нам с Алистером быстрым взглядом. Едва заметно поджал губы и скрылся в приёмной вслед за ректором. Снова повисла тишина.

— Ваш знакомый? — поинтересовался сидевший рядом Джастин.

— Брат, — коротко бросил Лис. — Работает юристом.

— Он не маг, — задумчиво отметил Оливер. — Тоже потерял магию?

Лис дёрнулся, как от пощёчины и, сжав зубы, сильнее прижал меня к себе. Джастин обернулся на группу моих однокурсников, собравшихся в другом конце приёмной. Наверное, хотел оценить, не подслушивают ли нас.

К сожалению, полог тишины было не поставить: ректор ещё на входе отобрал на время ожидания все браслеты, кулоны и серьги. Но зато и подслушать нас украдкой не могли.

— Давно вы узнали? — процедил Алистер, резко помрачнев.

— На прошлой неделе, — отозвался Оливер, расслабленно откинувшись на стену за спиной. — Заметили, как ты тренируешься в одиночестве. С этими заклинаниями у тебя не было проблем курса с третьего… Позволь уточнить: ты ведь и не собирался нам говорить?

Повисла неловкая пауза. Лис упрямо отводил взгляд. Оливер смотрел на него с осуждением. А вот Джастин неожиданно фыркнул.

— Да ладно тебе. Вспомни, как у тебя выпал лунарит в одном браслете, и ты две недели мучился, пока пришла замена. Хоть слово сказал?

Оливер усмехнулся.

— А ты, когда сломал руку и через два дня уже был на полигоне. Мы бы и не узнали ничего, если бы не лекарь…

— Да, он тогда знатно взбесился, — хмыкнул Лис.

Парни переглянулись, и Алистер вздохнул:

— Был не прав. Надо было сразу рассказать. Но я надеялся, что обойдётся.

— Да ладно, что уж, — отмахнулся Джастин. — Ты лучше скажи, что делать будешь? Это ведь та самая… Ну, Серая Немощь, да? Она ведь не лечится?

— Лечится, — возразила я. После пережитого стресса я сидела, вяло привалившись к боку мужа. И впервые за последний час подала голос.

Ко мне удивлённо обернулись. А я вздохнула и рассказала, что происходит. И про лекарство, и про лунариты. И про то, что Алистер был очень близок к потере магии, но сейчас уже понемногу восстанавливался.

— Ты поэтому тренируешься отдельно? — догадался Оливер.

— Увы, прежние нагрузки я пока не тяну, — подтвердил Лис. — Но с каждым днём у меня выходит всё лучше.

— Ясно, — коротко бросил Оливер.

— Мы тебе поможем, — поддержал Джастин. — Зови в следующий раз… В конце концов, работать в паре куда продуктивнее. Да и на тренировках тебя не хватает.

В этот момент дверь кабинета открылась, и оттуда на подрагивающих ногах вышла Миранда. Следом выглянул ректор и жестом подозвал к себе Теда.

— Вы пока свободны, леди Ларсен, — холодно проговорил он. — Напомню, что академию вам покидать запрещено.

Она слабо кивнула и поплелась к двери. Мигнула защита, и снова активировалась, стоило девушке исчезнуть за дверью.

— Ограничивающий браслет и запрет на разглашение, — прокомментировал Оливер. — Сильно… А впрочем, что я удивляюсь – дело, судя по всему, серьёзное…

Закончилось всё ближе к утру. Нас с Лисом принимали последними, вдвоём. Просто потому, что отпускать меня в кабинет одну муж отказался. В целом, имел право. Да и спорить уже никому не хотелось.

Внутри Лис вкратце поделился историей нападения на него. А я подробно пересказала всё, что случилось во время разговора с Гэвином. В частности, что от меня требовали отказаться от показаний и признать записи недействительными.

— Вот же крысы… — прошипел Итан и виновато покосился на Морока. — Прошу прощения.

— Да ничего, я привык, — отмахнулся он. — Вы лучше вот что скажите: теперь-то удастся их прижать?

— Теперь – да. — Итан самодовольно ухмыльнулся и покосился на нас. — К счастью, расколоть студентов-первокурсников намного проще, чем матёрых интриганов. И теперь у нас есть достаточное количество показаний.

— Которые мы записали, — поддержал ректор. — Остальное – дело техники.

И действительно, с этого момента события понеслись семимильными шагами. До академии доходили лишь слухи, мы же получали новости из первых рук. Вернее, из шкатулки Алистера, которому бабушка регулярно писала письма.

На выходных Лис получил ещё одно письмо. И долго его разглядывал прежде, чем вскрыть.

— Кто это? — тихо уточнила я.

— Дэниэл.

— Твой старший брат? — озадачилась я. — Кстати! А где он вообще? Почему никак не участвует в происходящем?

— Похоже, теперь начнёт, — сухо отозвался он, вскрывая конверт. — Он уже лет десять работает в посольстве за границей. Я вообще не думал, что он планирует возвращаться.

На несколько минут он погрузился в чтение. Заканчивал он с ну очень непростым выражением лица.

— Что там? — не выдержала я.

— Дэниэл возвращается, чтобы возглавить род, — задумчиво отозвался он. — Отца он, судя по всему, защищать и не думает. Ругается, что до него никто не додумался донести ситуацию с Итаном. И обещает первым делом принять его обратно… Вместе с семьёй.

— Так это же хорошо, — растерялась я.

— Хорошо, — подтвердил он и наконец-то улыбнулся. — Даже очень.

Взяв перо, он быстро написал ответ и закинул в шкатулку. А потом ещё один – кажется, для Итана. И обернулся ко мне.

— Похоже, Дэниэлу написал отец. Просил о помощи. Видимо, это был его последний вариант.

— То есть…

— То есть, его окончательно прижали. Больше не выберется. Кажется, мы победили, мышонок.

Шагнув ко мне, он обхватил моё лицо ладонями и мягко поцеловал. И я ответила, думая о том, что победила я ещё давным-давно. Когда в попытке сбежать от хулиганов попала в правильную дверь и случайно встретила лучшего в мире мужчину. А остальное – приятный бонус.