Эпилог

Долгожданные новости пришли на следующий день после окончания учебного года. Мы с Лисом отсыпались после выпускного бала в академии –последнего для Алистера, – когда шкатулка призывно зазвенела.

Внутри лежало письмо от Констанции. Судебное разбирательство было завершено, Геральда Уинтертона и Уильяма Грейвуда признали виновными по всем статьям. В том числе, по той, где упоминалось покушение на мою жизнь.

Как раз последнее и смогло сдвинуть и раскрутить это дело. Так что в чём-то я была даже благодарна Гэвину и компании за то нападение. Хотя своё заключение в королевской темнице они более чем заслужили.

Что касается Геральда и Уильяма, свою провинность они отправлялись отрабатывать на рудники. Предварительно лишившись имени, рода и заодно магии. Последнее, похоже, стало для них самым сокрушительным ударом. Всё-таки, потеря магии – ужасная участь. Это словно потерять часть себя. Но именно на это они обрекали тысячи ни в чём не повинных людей по всему королевству. Так что наказание я считала более чем справедливым.

— Ну наконец-то, — выдохнула я. — Можно теперь спокойно ходить по улицам.

— Ты и раньше не сильно боялась, — подколол Лис. — Впрочем, приму на свой счёт.

В целом, так оно и было. Из академии без Алистера я почти не выходила – невольно ждала удара в любой момент. Да и он сам не спешил меня отпускать. Тем более, что лечение действительно давало плоды. Магия практически полностью восстановилась.

Всё это время я не оставляла попыток поправить рецепт. А Морок активно помогал упростить некоторые реакции. Работа заняла несколько месяцев, но к началу весны я держала в руках готовое лекарственное зелье. Которое действовало намного слабее, чем то, которое бы получилось по доработанному рецепту отца. И тем не менее, было способно понемногу возвращать магию тем, кто пострадал он Серой немощи.

Первыми подопытными стали Алистер и, внезапно, ректор Крейн, который так и не смог в полной мере восстановить магию после болезни… Что не мешало ему все эти годы считаться одним из сильнейших боевых магов. А когда стало очевидно, что лечение действительно работает, к ним присоединились Итан (которого в самом деле приняли обратно в род Грейвуд – сейчас он стремительно делал карьеру в юридической сфере) и Роджер.

С ними было сложнее. Однако уже сейчас, спустя всего месяц приёма лекарства, можно было увидеть первые успехи. Внутренний источник… пока не восстановился, нет. Однако понемногу подавал признаки жизни. Как у маленьких детей, ещё до раскрытия дара.

Кстати, о детях. Зак и Хью наконец-то получили собственные браслеты с лунаритами. Я честно предлагала использовать лунары, но меня убедили, что мальчишкам ни к чему светить настолько дорогими камнями. По крайней мере, пока не научатся себя защищать.

Последнее Алистер обещал проконтролировать лично. Так что лето мы планировали провести в компании близнецов. Хью с Заком ждали этого с нетерпением. А Лис надеялся потренироваться перед началом нового учебного года – он договорился с Крейном на место помощника преподавателя по физической подготовке. Во-первых, чтобы оставаться рядом со мной на время учёбы. Во-вторых, потому что для полноценного боевого мага он пока ещё слишком быстро уставал. По словам Крейна, это должно было пройти через пару лет.

— Надо как-то отпраздновать чудесное избавление, — хмыкнул Лис. И я, вздрогнув, вернулась в реальность. — Как насчёт скататься в гости к Констанции?

— Мы и так собирались, — фыркнула я.

— Да, но теперь у нас есть железный повод.

Он достал из шкатулки очередное письмо (за последние десять минут их пришло уже с десяток) и нахмурился.

— Что там? — напряглась я.

— Сейчас узнаем…

Как выяснилось, предназначалось письмо мне. И от полученных новостей сердце сперва замерло, а потом пустилось во весь опор. А Лис уже доставал из шкафа дорожные сумки.

— Сколько тебе нужно времени? — деловито уточнил он, закидывая в саквояж документы. — Успеешь за полчаса? Я прикажу подать экипаж.

— Успею! — пискнула я, срываясь с места. — Я в душ.

К вечеру мы стояли на перед заводом лунаритов. Тем самым, что раньше принадлежал моей семье, но был выкуплен Уильямом у моего разорившегося дяди.

Сейчас завод работал в штатном режиме. В данный момент им руководил Дэниэл, брат Алистера. Он вовсю старался разгрести косяки своего отца. И начал с того, что вернул прежнюю формулу, как и советовал мой отец семь лет назад. Заболевание Серой Немощью пошло на спад.

Впрочем, официально болезнь так и не признали, во избежание паники и беспорядков. Вместо этого Дэниэл Грейвуд планировал в скором времени открыть благотворительную лечебницу для выгоревших магов – её строительство уже шло полным ходом. Это было одной из причин, почему я так спешила с лекарством. И так часто сетовала, что в этом деле мне сильно не хватает отца. Уж он-то точно со всем бы справился. И вот, теперь…

— Может, не пойдём? — подал голос Морок, высовываясь из моей сумки. — Знаешь, я как-то привык уже к этому телу.

Я покосилась на товарища и поджала губы. Я тоже к нему привыкла. И всё же…

На глаза сами собой навернулись слёзы.

— Крысы долго не живут, — прошептала я. — Рано или поздно это тело сдастся. И тогда… Боюсь, ты не успеешь вернуться.

Мор тяжело вздохнул. Выбравшись из сумки, он уютно устроился у меня в изгибе шеи и уткнулся влажным носом за ухо. Я прикрыла его ладонью и зажмурилась. Как же страшно было всё менять!

Из нового витка тревоги меня вывело осторожное прикосновение к ладони и голос Алистера.

— Тори… пора.

И действительно, к нам уже спешил новый управляющий завода. А рядом с ним вышагивал Крейн, успевший добраться заметно раньше нас.

— Вы… правда его нашли? — проскрипела я. — Где?

— На нижних этажах, — отозвался ректор. — И… лучше тебе подождать здесь.

— Нет, я пойду, — возразила я. — Он же мой отец.

Впрочем, в саму комнатку, где всё это время держали тело отца, меня сначала не пустили. После того, как мы дошли до подвальных помещений, нас повели по бесконечному коридору. Между дверей складов до самого конца.

Нужная нам дверь ничем не отличалась от прочих. Была такой же деревянной, такой же невзрачной. Разве что изнутри доносилась чья-то тихая ругань.

— Лекари, — пояснил Крейн. — Пытаются выровнять жизненные показатели. Он совсем плох. В последние несколько месяцев телом никто не занимался, а накопители, поддерживающие жизнь, едва работали…

Он махнул рукой, с досадой скривившись. Я сглотнула, стараясь не думать, что было бы, если бы поиски продолжились ещё какое-то время, и накопители окончательно отказали. Вместо этого сняла с плеча безвольное тельце Морока и заглянула в глаза.

— Мы обязательно встретимся, слышишь? — прошептала я. — Пообещай.

— Обещаю, что вернусь к тебе, — серьёзно отозвался Мор. И на секунду вспомнилось, как отец перед отъездом сказал мне ровно те же слова. Точь-в-точь.

— Верю, — прошептала я трясущимися губами и, в последний раз погладив жёсткую шёрстку, бережно передала его на руки ректору.

А едва закрылась дверь, развернулась и вжалась в твёрдое тело Алистера.

— Тш-ш, — уговаривал он, гладя меня по волосам. — Всё будет хорошо, обещаю тебе. Ну не плачь, мышонок.

Но я всё равно плакала. От страха. От грусти расставания с мохнатым другом. А ещё из-за всепоглощающей надежды. Потому что кто бы что ни говорил, но все эти годы я в глубине души верила, что отец вернётся. И всё решалось именно сейчас.

Дверь отворилась спустя два часа. Когда я уже почти перестала надеяться. Наружу вышли трое магов, один из них нёс в руках внушительных размеров лекарский саквояж. Последним выглянул Крейн и жестом позвал меня.

Закусив губу, я медленно вошла в комнатку. Узкий стол и тумба были уставлены поддерживающими артефактами. К кровати тянулись десятки трубок и магический каналов. А на самой кровати лежал…

Каюсь, я даже не сразу его узнала. Кожа посерела, глаза впали, волосы отросли и поседели. Половину лица закрывала спутанная борода. И только взгляд оставался всё тем же. В нём плескалась безграничная любовь.

В который раз за вечер затряслись губы. Я вцепилась пальцами в ремешок сумки и сделала крошечный шажочек вперёд. Застыла в нерешительности.

— П-папа?.. — Мой голос звучал не громче комариного писка. Я изо всех сил старалась удержать слёзы облегчения.

Бледные губы растянулись в слабой улыбке.

— Ну привет, пуговка… — прошелестел он. — Я вернулся.

Слёзы всё-таки потекли. Он сдержал обещание.

Конец.