Глава 7-1

— Тори! Мы нашли мухомор!

— А я вырос на два сантиметра!

— Пошли играть в войнушку?

Я осторожно опустила саквояж на пол, стараясь не придавить близнецов. Которые, несмотря на не маленький, в общем-то, возраст и совсем уж внушительный рост (они мне уже до плеча доставали), бесились как кони. Огненные макушки так и мельтешили перед глазами.

— Вам разве не задают домашнее задание на выходные? — поинтересовалась я.

— А мы уже всё сделали, — отрапортовал Зак.

— Мы умные, как папа, — подтвердил Хью.

— Поиграешь с нами? — снова Зак.

Я закатила глаза. Неудивительно, что Кайла не справлялась с этими десятилетними лбами. Они же ни на секунду не замолкают!

— Тори! — добродушно пробасил Роджер, выныривая откуда-то справа. Высокий, мощный, с медной бородой и абсолютно лысой головой.  — Как ты, доченька?

Я тепло улыбнулась и, осторожно обогнув близнецов, шагнула обнять приёмного отца. С тех пор, как семь лет назад мой родной отец оставил меня с Кайлой и Роджером, они ни разу не заставили меня почувствовать себя чужой в этом доме. Поддерживали, успокаивали и обещали, что однажды всё будет хорошо.

А поддержка мне была ох как нужна. Папа ведь обещал вернуться. Говорил, что закончит кое-какие дела, и сразу меня заберёт. Рассказывал о других странах, которые мы обязательно посетим. Ему надо было только закончить кое-какие дела. А мне – немного подождать. И я ждала. День. Неделю. Месяц.

Спустя полгода Кайла с Роджером решили со мной серьёзно поговорить. Нет, они не хотели, чтобы я теряла надежду на возвращение отца. Но до тех пор предложили меня удочерить – чтобы я по крайней мере могла нормально учиться. Они дали мне фамилию и… сменили имя. Обещали, что так будет лучше.

Но ласковое Тори, как сокращение от Виктории, приклеилось ко мне ещё с тех пор. Моего инкогнито это разрушить не могло, а родным было проще. Да и мне тоже.

— Да вы, паршивцы, уже и саквояж сломали! — послышался грозный голос Кайлы. — У вас совесть есть?

Глава семейства (да простит меня Роджер) стояла рядом со сломанным саквояжем, уперев руки в бока, и грозно взирала на сыновей. Мальчишки испуганно переглянулись и попятились, умоляюще косясь на меня.

— Мы ничего не трогали!

— Чес-слово, не трогали, мам!

— Оно само!

— Оно у вас всегда само! — огрызнулась Кайла и обернулась ко мне. — Ну привет, егоза.

За последние семь лет она почти не изменилась. Была такой же мощной и монументальной. Разве что в тёмных волосах, всегда сколотых в аккуратный пучок, серебрилась пара белых прядей.

— Хью с Заком правда ни при чём, — повинилась я. — Ручка отлетела ещё в академии. Если ты не против, завтра сбегаю к мастеру, отнесу.

Тёмная бровь Кайлы поползла вверх. Я вжала голову в плечи. Близнецы вовсе притаились. Один Роджер глядел на жену влюблёнными глазами.

— Ты уж не из своего ли кармана собралась платить за сумку? — обманчиво мягко поинтересовалась она.

Я криво улыбнулась и соврала:

— У меня есть деньги.

— У меня тоже, — отрезала женщина. И добавила: — Роджер завтра отнесёт на починку. И не спорь. Ещё мы с собственными детьми деньги не делили.

В носу защипало. Вот всегда она так. И мысли не допускала, что я чужая. И даже семь лет назад, имея двух трёхлеток, не возражала против ещё одного рта. Мне даже комнату свою выделили.

Нет, я знала, что отец оставил какие-то деньги – на всякий случай. Но их точно было немного. Он ведь собирался вернуться. Наверное.

— Спасибо, — пробормотала я, отводя взгляд.

Послышался смешок. Кайла сократила расстояние и притянула меня в тёплые объятья.

— Рада тебя видеть, дочка.

Ужин прошёл в тёплой семейной обстановке. Все явно ждали только меня. На простом, но крепком столе дымились драники, тыквенный суп, тушёные овощи и тефтели. На углу стояла корзинка со свежим хлебом, наполнявшим небольшую гостиную умопомрачительным запахом.

Это всё выглядело как гора еды. Ровно до тех пор, пока два растущих организма не принялись за ужин, явно негласно соревнуясь, в кого больше поместится.

— Ну наконец-то, десять минут тишины, — тихо поделилась сидевшая рядом со мной Кайла. Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Утром я проснулась почти отдохнувшей. Всё же в своей кровати спать мягче всего.

К моменту, когда я спустилась, в гостиной уже никого не было. Я перехватила пару кусков пирога с яблоками, запила всё это кофе. И, помыв посуду, спустилась в пекарню. Кайла суетилась в кухне, раскладывая на широкий противень корзиночки с тыквенной начинкой. По помещению разносился пряный запах корицы.

— Доброе утро, соня, — поприветствовала она.

Я смущённо улыбнулась. Знала, что сама Кайла ежедневно вставала в пять утра: к этому времени как раз подходило поставленное с вечера тесто. Я же до двух часов читала конспект и сама не заметила, как уснула. Спасибо, Морок погасил светильник.

— А где все? — поинтересовалась я, завязывая косынку и ища взглядом передник.

— Крыса твоя – не знаю, — отозвалась Кайла. — Он в пекарню не заходит. Близнецы убежали на доставки. Роджер – понёс твой саквояж к мастеру.

Я почувствовала, как щёки заливает румянцем.

В этот момент донёсся звук дверного колокольчика.

— Минутку! — крикнула Кайла. И зашипела, потому что над печью тоже что-то звякнуло. — Да как же невовремя…

— Я могу обслужить! — с готовностью предложила я.

— Обслужи, пожалуйста! — кивнула она. — Мне сейчас не оторваться.

Оставив передник висеть на крючке, я нацепила на лицо самое приветливое выражение и вышла в зал. Но стоило увидеть посетителя, как улыбка медленно сползла с моего лица. Потому что напротив прилавка стоял ну очень знакомый блондин. И разглядывал булочки с малиной.