10-5

Открывать письмо в присутствии ректора было чистым безумием. Я совершенно не знала этого мужчину и даже не была уверена, не от него ли самого меня прятал отец. Так что разумным решением было бы сухо поблагодарить Дариуса Крейна и сбежать вместе с письмом. Уверена, за время, что я буду добираться до собственной комнаты, его содержимое не изменится…

Но я так давно мечтала получить хоть какую-то весточку от отца!

Пальцы сами собой пробежались по краю бумаги, вскрывая конверт. И парой мгновений позже я жадно вчитывалась в прыгающие строки.

«Здравствуй, пуговка!», — прочитала я и почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

«Если ты это читаешь, значит, вернуться мне не удалось. А ещё это значит, что ты выросла и смогла поступить в академию Лейквуда. Горжусь тобой, дочка!»

Неожиданно для себя я всхлипнула. И вздрогнула, когда перед лицом замаячил носовой платок. Вскинув голову, я встретилась взглядом с ректором. Он разглядывал меня с жадным любопытством, но даже не пытался заглянуть в письмо.

Кивком поблагодарив мужчину, я приняла платок и продолжила читать.

Дальше шёл туманный рассказ о том, что исследования известной мне болезни достигли успеха. И были готовы к обнародованию. Более того, отец стоял на пороге открытия способа лечения этой дряни. Но прежде ему надо было кое с кем переговорить.

Имён он не называл, но говорил, что искренне надеется на ошибочность суждений. И всё же, на случай, если с ним что-то случится, он успел подстраховаться и спрятать копии исследований в нескольких крупных архивах.

Я тяжело вздохнула. Знал бы он, насколько быстро все документы исчезли из общего доступа. И даже в академии ничего не сохранилось. Хотелось уже взвыть от отчаяния… Однако следующие строчки заставили меня подобраться.

По словам отца, одну рукопись он спрятал отдельно ото всех. И найти её могла только я. Не потому, что особенная, разумеется. А потому, что больше ни у кого не было адреса.

Собственно, сам адрес был написан тут же. Прямо между путанными объяснениями и строгим отеческим напоминанием никогда не снимать амулет.

В конце шёл постскриптум, в котором отец говорил, что Дариусу Крейну можно доверять, так как они знакомы много лет, с самой учёбы.

Сложив письмо, я спрятала его в конверт и подняла внимательный взгляд на ректора. Он смотрел выжидательно. Словно считал, что я обязана срочно поделиться с ним всем, что успела прочитать. Но я спросила совершенно о другом:

— Скажите, листы в папке подменили вы?

Мужчина покосился на папку, лежавшую у меня на коленях, и понимающе усмехнулся.

— Нет, не я. Но я определённо виноват, что не доглядел. После исчезновения Бенедикта кто-то в рекордные сроки уничтожил все следы его исследований. Я… даже опомниться не успел. Спустился в библиотеку через месяц после нашей последней беседы, а там…

Он махнул рукой на папку. Судя по всему, о пустых листах он знал.

— Но хоть остальные бумаги я успел спасти, — вздохнул он. — Помимо своего исследования Серой Немощи он совершил ещё несколько потрясающих открытий. Они все лежали в его лаборатории… Впрочем, возможно, дело в том, что посторонние просто не смогли туда проникнуть.

— Почему же он не оставил исследования там?

Мужчина пожал плечами.

— Проявил излишнюю бдительность. Сам себя перехитрил.

Я промолчала. В голове набатом стучал адрес. Если я правильно поняла смысл письма, то там находилась последняя существующая копия документов. А значит, мне обязательно нужно было туда отправиться! Главное, не привлекать к себе внимания… Поехать на выходных?

— Насколько я могу судить, в письме нет подсказок, где искать Бенедикта? — вырвал меня из задумчивости голос ректора.

Я покачала головой.

— Ясно.

— Сказал, что очень надеется, что ошибся, — поделилась я.

Мужчина закаменел. А потом перевёл задумчивый взгляд на мою грудь. Пристальный такой. Это вообще как называется?

— Ректор Крейн? — не сдержалась я, притягивая к груди сумку.

Вздрогнув, он снова уставился мне в глаза.

— Твой амулет. Ты ведь его не снимала?

Я осторожно покачала головой. Ведь и правда не снимала – ни разу за последние семь лет. Ну, кроме того раза, когда две недели назад совершенно некстати порвалась цепочка. Тогда я пару часов действительно провела без него – пока дошла до знакомого мастера и дождалась, когда она подберёт более крепкую замену.

— Хорошо, — похвалил ректор. — Возможно, я ошибся.

— В чём?

Мужчина скривился. С минуту молчал, явно решая, стоит ли меня посвящать в собственные подозрения. И в итоге сдался.

— Бенедикт ехал в Уинтербридж, — словно нехотя проговорил он. — В тот день, когда…

— Откуда вы знаете? — насторожилась я.

— Я был с ним, когда он брал билеты, и случайно подсмотрел маршрут. Но я не уверен, туда ли он уехал в итоге. Мог и изменить планы в последний момент.

Я закусила губу. Уинтербриджем назывался мой родной город. Тот самый, где я провела первые двенадцать лет своей жизни. Там находилось главное имение Уинтертонов. Оттуда я уехала с отцом после гибели бабушки.

Но зачем отцу туда возвращаться?

— Я не могу ничего утверждать, — вклинился в мысли голос Крейна, — да и доказательств у меня нет. Но хочу предупредить… — Он замялся, но всё же проговорил, будто нехотя: — Примерно через две недели в Лейквуд прибудет твой дядя. Я давно звал Геральда Уинтертона приехать и прочитать короткий курс об особенностях промышленного создания лунаритов.

В принципе, неудивительно. Именно семье Уинтертон принадлежала крупнейшая фабрика по производству этих камней. А с самой смерти деда – чуть больше двадцати лет назад – ей управлял мой дядя. Так что выбор ректора был более чем очевидным.

— Он отказывался несколько лет, — продолжил ректор. — Но недавно прислал письмо с согласием. Около двух недель назад.

Двух… недель?

По спине пробежал мороз. Я вцепилась в кулон на собственной груди. Приезд дяди и сломанная цепочка… Это ведь не может быть связано?

Ректор понимающе изогнул губы. Кажется, он всё понял по моему лицу.

— Не снимай кулон, Виктория, — тихо посоветовал он.

Кабинет я покидала в расстроенных чувствах. Папка с бесполезными листами осталась на ректорском столе – больше они были мне не нужны. Письмо отца лежало в сумке под книгами.

Хотелось уйти к себе, завалиться на кровать и проспать до утра. Пожалуй, я бы даже ужин пропустила с такими новостями.

Но у судьбы явно были другие планы. Стоило выйти из приёмной и завернуть за угол, как меня подхватили под руку… и спустя пару мгновений буквально впихнули в пустой кабинет.