10-4

От слов ректора у меня пересохло в горле. По спине пополз леденящий ужас. Всё-таки мне не показалось: он совершенно точно знал, кто я такая. И от этого знания морок на моём хитро зачарованном амулете развеялся, представляя ему… ну, собственно, меня. Самую настоящую Викторию.

— Вы ошиблись, — слабо возразила я. — Моего отца зовут Роджер Чемберс.

Мужчина насмешливо покачал головой, давая понять, что не стоит  и пытаться.

— К слову, очень интересное заклятье, — отметил он, поднимаясь со своего места и огибая стол. — Выборочный морок? Вы позволите посмотреть?

Я отшатнулась, буквально вжимаясь в спинку стула. И для надёжности сжала амулет в кулаке сквозь ткань рубашки.

Лицо  мужчины закаменело. Он ещё раз окинул меня внимательным взглядом. Понимающе хмыкнув, ректор отступил назад и облокотился на столешницу.

— Пожалуй, мы не с того начали, — медленно проговорил он.

Невероятно точное замечание! Потому что я уже начала прикидывать, как бы пошустрее сбежать из академии, и докуда я смогу доехать на омнибусе от Лейквуда на свои жалкие сбережения. Правда, в том неизвестном месте придётся выживать совершенно без средств, но я была уверена, что  справлюсь. Ещё у Кайлы еды в дорогу попрошу. Уверена, она войдёт в положение.

Мужчина вздохнул и потёр переносицу. После чего снова взглянул на меня. В суровом лице откуда-то появились мягкие черты.

— Я знаю, что ты Виктория Уинтертон, — вкрадчиво произнёс он. — Я видел тебя ещё маленькой девочкой, Бенедикт нас представлял, но вряд ли ты это помнишь.

Я молчала. Мужчина дёрнул уголком рта.

— Ты знала, что он учился на одном курсе со мной? В этой самой академии.

— Его тоже травили? — вырвалось  против воли.

Мужчина понимающе усмехнулся и пожал плечами.

— Ему приходилось несладко. Но, думаю, тебе не нужно рассказывать, какими жестокими могут быть дети аристократов. Я прав?

Я дёрнула плечом, не сводя с мужчины настороженного взгляда. Он тяжело вздохнул.

— Стоило догадаться, что поступившая в академию простолюдинка оказалась здесь не просто так. Стоило сразу обратить на тебя внимание. Но я, признаться, забегался. Начало учебного года, сама понимаешь.

Я снова пожала плечами. Откровенно говоря, я по-прежнему не понимала, как относиться к тому, что кто-то за пределами семьи внезапно узнал  мой секрет, и чем конкретно мне это грозило. Уже стоило убегать или ещё рано?

Дариус Крейн неловко почесал подбородок. Сейчас передо мной явно стоял не ректор, а растерянный мужчина средних лет, не понимающий, как разговаривать с молодыми девушками, если только им не грозит отчисление.

— Мы с твоим отцом дружили,  — признался он невпопад и потёр глаза. — Его исследования по той болезни хотели прикрыть. Даже, я бы сказал, очень настойчиво пытались. Поэтому я предложил ему работу в академии. И заодно – личную лабораторию.

Он перевёл взгляд  на папку в моих руках и усмехнулся.

— Думаю, он подозревал, что все его разработки попытаются украсть и уничтожить. Незадолго до исчезновения он размножил копии и спрятал в архивах Лейквуда и столицы.

— От них ничего не осталось, — почему-то прошептала я. — В одном архиве случился пожар, в другом потоп. В третьем – вообще никто ничего не знает.

Мужчина с сочувствием улыбнулся.

— Только не говори, что ты поступила в Лейквудскую академию только ради записей.

— Не только, — отзеркалила я улыбку. — Ещё здесь люди хорошие учатся.

Как ни странно, мужчина распознал сарказм. Но одёргивать не стал.

— Твоё родовое имя решило бы все вопросы, — заметил он. — Но ты правильно сделала, что не стала его называть.

— Неужели?

Он кивнул.

— Для тебя это может быть опасно. Бенедикт не просто так решил тебя скрыть.

— Вы что-то знаете о том, куда он исчез?

Я понятия не имела, могу ли я доверять ректору Крейну. Но спросить ведь это не мешало. Вдруг хотя бы ему что-то известно…

Однако мне не повезло. Мужчина с сожалением развёл руками.

— Увы, могу только предполагать. Но он определённо допускал возможность, что с ним может что-то случиться.

— Почему?..

— Потому что он кое-что для тебя оставил.

Оттолкнувшись от стола, Дариус Крейн отошёл к окну и взмахом руки дезактивировал защиту сейфа. А минутой позже мне на колени лёг небольшой бумажный конверт. Абсолютно белый и ничем не примечательный.

— На всякий случай хочу уточнить, — прозвучал голос ректора. — Я понятия не имею, что находится внутри.

Это было и неудивительно. От конверта разило магией. Это заклинание я знала. Вскрыть содержимое мог только тот маг, которому послание предназначалось. При любой попытке вмешательства конверт уничтожался вместе с содержимым.

Что ж, отрицать очевидное было глупо. Я обречённо перевернула прямоугольник и почувствовала, как перехватывает дыхание. На второй стороне конверта значилось моё имя. Написанное быстрым неряшливым почерком отца.