Глава 20-1

Я никогда не видела, чтобы люди настолько быстро бледнели. От обычно веселого, ироничного парня не осталось и следа. Сейчас от Алистера веяло гулким отчаянием и безысходностью. Глаза блестели, губы подрагивали…

В целом, я могла его понять. Не представляю, как бы реагировала я, случись что-то с моими родными. Наверняка, ещё хуже.

— Как же так?.. — пробормотал, растерянно запустив пальцы в волосы Лис. — Как же так…

Словно отзываясь на дрожащий голос брата, мужчина, лежавший на столе лицом вниз, дёрнулся. А следом затрясся в конвульсиях.

Витиевато выругавшись, Лис бросился к нему. На лице читалась паника вперемешку со вселенским облегчением.

— Итан, ты слышишь меня? Держись! Пожалуйста…

Я же замерла, в ужасе разглядывая стоявший на столе артефакт в виде небольшого обелиска. На верхушке хищно мерцал небольшой лунарит. Ещё вчера я бы не обратила на него внимания. Но сегодня что-то отчаянно царапало. Что-то, что я прочитала в записях отца. Но вот что?..

— Погаси артефакт, — хрипло попросила я. — Сейчас же.

Лис бросил на меня бешеный взгляд. С трудом сфокусировался и как будто только сейчас вспомнил о том, что я всё время была рядом.

— Венди! — выдохнул он с облегчением. — Беги за лекарем, скорее! Тут есть, офис на первом этаже, по коридору – направо.

— Сначала нужно погасить артефакт! — Бросившись к фигурке, я подхватила её и принялась крутить в руках. — Как же здесь?..

— Отдай сюда! — рявкнул он, выдирая из моих рук артефакт. — Лекаря!

Впрочем, артефакт он в самом деле погасил. И лишь после этого я, сорвавшись с места, побежала вниз.

Через час Итана увозили в лечебницу. В себя он так и не пришёл, но хотя бы дышать стал ровнее и перестал биться в судорогах. По словам лекаря нам очень сильно повезло его найти. Ещё пару часов, и спасти мужчину было бы невозможно.

— Впервые вижу настолько сильное истощение, — посетовал лекарь. — Восстанавливаться будет долго. И дорого.

— Я всё оплачу, — сдавленно пообещал Алистер. — Только вылечите.

Кивнув, мужчина забрался в карету. А мы остались возле офисного здания.

— Тебе лучше вернуться в академию. — Голос Лиса звучал бесцветно. — Мне нужно пойти предупредить Оливию. Наверняка, она захочет поехать к мужу. И надо что-то решить с Софи.

— Я с тобой, — возразила я. — Даже не надейся, что брошу.

Алистер судорожно вдохнул и запрокинул голову к серому небу. Постоял так с минуту. После чего выдохнул и, резко развернувшись на каблуках, стремительно зашагал в обратную сторону.

В переулок мы свернули, не доходя до антикварной лавки. Но я всё равно успела заметить управляющего, сидевшего на крыльце с крайне задумчивым выражением лица. К счастью, нас он не заметил.

До дома Итана мы дошли в напряжённом молчании. И, казалось, с каждым шагом Лис всё сильнее мрачнел.

К моменту, когда мы постучались в дверь, он напоминал серую тучу. Мощную и бесцветную.

Оливия возникла на пороге после первого же стука. Замерла в дверях, скользя по нам бешеным взглядом и словно не замечая.

— Алистер? — пробормотала она наконец. — А… Итана нет дома.

На последних словах её голос дрогнул и она зажала рот тыльной стороной руки.

— Я знаю, — безэмоционально проговорил Лис. — Надо поговорить.

На этих словах Оливия вздрогнула всем телом и, нервно кивнув, стремительно направилась в сторону кухни. Алистер, не разуваясь, пошёл за ней. Я проводила их взглядом и заметила светлую головку Софи, выглядывающую из коридора.

Со вздохом я сняла ботинки, поставила их возле полки для обуви и огляделась.

— Тапочки здесь, — подсказал детский голосок. Появившись из-за спины, Софи указала на неприметную полочку.

— Спасибо, — поблагодарила я, обуваясь. — И здравствуй.

Она кивнула. Вообще, Софи выглядела невероятно серьёзной. Ничего общего с тем ярким лучиком, который я видела полторы недели назад.

— Папа умрёт, да? — тихо спросила она.

Я вздрогнула. Слышать такие вопросы от ребёнка было жутковато.

— Нет, — возразила я и даже головой покачала. — Папа твой заболел, но он обязательно поправится.

— Ты обещаешь?

Неожиданно серьезный взгляд, казалось, смотрел в самую душу. И сильнее всего захотелось прижать девочку к себе и пообещать всё, что угодно. К сожалению, я тоже знала это чувство. Чувство, когда рушится целый мир. Хотя мне на момент смерти близких было двенадцать, а не шесть.

— Обещаю, — прошептала я, стискивая ткань пальто.

Пусть лучше потом ненавидит меня, чем убивается сейчас. Да и мне самой хотелось верить, что в этой маленькой тёплой семье всё будет хорошо.

— Софи, мне нужно будет уехать, — раздался взволнованный голос Оливии, и она вместе с Лисом вышла в прихожую. — Боюсь, до вечера вернуться не смогу. С тобой останется дядя Лис.

Лицо девчушки вытянулось. Она посмотрела на маму. Потом на Алистера. И замотала головой. Всё-таки к таким взрослым вещам она, похоже, была не готова.

— Софи, это важно, — раздражённо выдохнула всегда такая спокойная женщина. — Я не смогу остаться, понимаешь? Твоему отцу плохо.

Вот зря она это сказала. Хотя её тоже можно было понять – я видела её состояние на момент нашего прихода. Наверняка нервы уже не выдерживали. Но Софи-то тоже себе места не находила… От резких слов маленькое личико скривилось. Секунда. И девочка заплакала навзрыд.

— Не хочу-у с Ли-исом! — рыдала она. — Хочу к па-апе!

На лице Оливии промелькнула целая вереница чувств. Раздражение, раскаяние, растерянность…

И мне бы промолчать, подождать, пока они сами всё решат. Тем более, что это решение было из рук вон плохим. Но я всегда была слаба к детскому плачу.

Поэтому прежде, чем успею передумать, я выпалила:

— Я тоже останусь!